Пользовательский поиск

Книга Неугомонная мумия. Страница 60

Кол-во голосов: 0

Даже ангельский хор не прозвучал бы так чарующе, как эти проклятья. Раз Эмерсон ругается, значит, он не только жив, но и в сознании. Наверное, холодная вода привела его в чувство.

Отплевавшись, супруг развернулся и нанес стремительный удар. Благо я была к тому готова, не то наверняка лишилась бы половины зубов. Вильнув в сторону, я опасливо отодвинулась от ненаглядного как можно дальше и задушевно прошептала:

– Это я, Эмерсон, твоя Пибоди.

– Пибоди! – пробулькал Эмерсон. – Это ты? Слава богу! Но где, черт возьми, мы находимся?

– Внутри Черной пирамиды. Точнее, под ней. Мне удалось определить направление.

Эмерсон нащупал в темноте мое лицо и прижал меня к себе.

– Ну и в переделку мы попали. Последнее, что я помню, – это взрыв где-то в основании черепа. Но с чего ты взяла, что мы внутри Черной пирамиды? Еще одна твоя фантазия? Никогда не думал, что внутри пирамиды может быть так мокро.

– Меня связали и запихнули в рот кляп, но сознания я не теряла. Эмерсон, они нашли вход! Он не на северной стороне, где его ищет мсье де Морган, а на уровне земли у юго-восточного угла. Неудивительно, что француз не смог его отыскать. – Критическое покашливание, донесшееся из темноты, напомнило, что я отклонилась от темы. – Подозреваю, что мы в погребальной камере. Если помнишь, эта пирамида стоит совсем рядом с полями. Недавнее наводнение, возможно, затопило нижнюю часть.

– Но почему они нас просто не убили? Зачем скинули сюда? Полагаю, ты сможешь найти путь назад.

– Надеюсь, Эмерсон. Но это очень запутанная пирамида, настоящий лабиринт. И я находилась не в лучшем состоянии. Похититель большую часть пути тащил меня за собой, и... э-э... мое тело все время билось о камни, а...

Эмерсон зарычал.

– Тащил, говоришь? Мерзавец! Вырву у негодяя печень, когда доберусь до него. Не бойся, Пибоди, я выведу тебя из любой пирамиды.

– Спасибо, дорогой Эмерсон, – с чувством ответила я. – Но для начала не мешало бы хоть что-нибудь разглядеть.

– Интересно, как? Если только ты не умеешь видеть в темноте, как Бастет.

– По словам Рамсеса, это все легенда. Даже кошкам нужно хотя бы немного света, а здесь такой мрак, что его можно пощупать. Постой, Эмерсон, перестань брызгаться, я зажгу спичку.

– Почему-то удары по ягодицам отбили у моей дорогой женушки мозги, – пробормотал про себя Эмерсон. – Пибоди, о чем ты...

Тусклое пламя спички отразилось в его расширившихся глазах.

– Подержи коробок, – велела я. – Мне нужны обе руки, чтобы зажечь свечу. Вот. Так-то лучше, не правда ли?

Стоя по пояс в грязной воде, с лиловым синяком во весь лоб, Эмерсон все-таки сумел изобразить широкую радостную улыбку.

– Никогда больше не буду насмехаться над твоим снаряжением, Пибоди!

– Мне приятно отметить, что уверения производителя в водонепроницаемости жестяной коробки оказались правдивыми. Нельзя рисковать нашими драгоценными спичками. Пожалуйста, закрой коробочку и положи ее в карман рубашки.

Эмерсон так и сделал. Наконец у нас появилась возможность оглядеться.

Неверное пламя свечи едва пробивало брешь в окружающей черноте. В глубине помещения, возвышаясь, словно остров, над водной поверхностью, проступал какой-то смутный силуэт. К нему-то мы и направились.

– Это саркофаг фараона. Вскрытый. Вот черт, Пибоди, мы не первыми обнаружили его.

– Где-то здесь должна быть крышка... ой... вот она. Я ударилась о нее ногой.

Бока саркофага из красного гранита находились почти на уровне головы Эмерсона. Он обхватил меня за талию и приподнял, чтобы я могла вскарабкаться на саркофаг.

– Пибоди, дай-ка свечу, осмотрю стены.

Эмерсон побрел к ближайшей стороне камеры. При тусклом освещении стены выглядели такими гладкими, словно были вырезаны из монолита. От вида этой ровной поверхности у меня сжалось сердце.

– Дорогой, держи свечу выше. Я летела довольно долго, прежде чем ударилась о воду.

– Я летел столько же, – ответил Эмерсон, но все-таки выполнил мою просьбу.

Он обошел две стены и был уже на середине третьей, когда где-то в вышине проступила темная тень. Эмерсон поднял свечу над головой. Он напоминал статую, мокрая рубаха скульптурно облепила мускулистый торс и руки. Эта картина навсегда отпечаталась в моем мозгу: Эмерсон с высоко поднятой рукой, в которой горит свеча, траурная мрачность гробницы...

Надежд выбраться отсюда было не много: выход из гробницы находился слишком высоко. Рост Эмерсона составляет шесть футов, во мне пять футов с небольшим. Арифметика удручающая.

Эмерсон все понимал не хуже меня. Прошло несколько мгновений, прежде чем он опустил руку и вернулся к саркофагу.

– Полагаю, здесь футов шестнадцать, – спокойно сказал он.

– Думаю, почти семнадцать.

– Пять футов один дюйм плюс шесть футов. Прибавить к этому длину твоих рук...

– И вычесть расстояние от твоей макушки до плеч...

Несмотря на серьезность положения, я расхохоталась – такими нелепыми выглядели все эти подсчеты. Эмерсон подхватил, его искренний смех эхом разнесся по камере.

– Можно все-таки попробовать, Пибоди.

Когда я забралась на плечи мужа и вытянулась насколько могла, от кончиков моих пальцев до края проема оставалось еще добрых три фута.

– А что, если ты встанешь мне на голову? – задумчиво пробормотал Эмерсон.

– Это даст нам еще двенадцать-тринадцать дюймов. Явно недостаточно.

Его руки обхватили мои лодыжки.

– Я подниму тебя на руках, Пибоди. Ты сможешь удержать равновесие, опираясь о стену?

– Конечно, дорогой. В детстве моим самым заветным желанием было стать акробаткой на ярмарке. А ты уверен, что удержишь меня?

– Да ты как пушинка, Пибоди. Если ты можешь сыграть роль акробатки, то я вполне могу рассчитывать на место циркового силача. Кто знает, вдруг нам когда-нибудь надоест археология? Мм тогда сможем стать циркачами.

– Замечательно!

– Начали, Пибоди.

По-моему, на этих страницах уже неоднократно упоминалось о впечатляющей мускулатуре Эмерсона, но до сих пор я и не представляла, сколько в нем силы.

Почувствовав под ногами пустоту, я не сдержала испуганный вздох. Но трепет быстро сменился восторгом. Я услышала, как Эмерсон задержал дыхание, и почти ощутила, как вздулись от напряжения его мышцы. Медленно, дюйм за дюймом, я приближалась к краю проема. Это напоминало полет. Никогда прежде я не испытывала ничего чудеснее.

Я боялась запрокинуть голову и посмотреть вверх: малейшее движение могло нарушить хрупкое равновесие. Но вот руки Эмерсона замерли, а под моими вытянутыми пальцами был все тот же холодный гладкий камень. Эмерсон издал вопросительный хрип. Я подняла взгляд.

– Три дюйма, Эмерсон. Ты можешь...

– Нет.

– Тогда опусти меня. Придется придумать что-то другое.

Путь вниз был значительно менее приятным. Когда мои ноги благополучно коснулись плеч супруга, я без сил прислонилась к стене. И правильно сделала, поскольку Эмерсон вдруг пошатнулся и мы оба едва не полетели вниз.

– Прости, Пибоди. Судорога.

– Неудивительно, дорогой. Дальше я сама спущусь.

Он нашел силы рассмеяться:

– Нет уж, я до конца исполню роль святого Христофора[18]и отнесу тебя к саркофагу. Садись мне на плечи.

Эмерсон доставил меня обратно и тоже забрался на саркофаг. Несколько минут мы сидели бок о бок, легкомысленно болтая ногами и пытаясь отдышаться.

– Эмерсон, коробок со спичками еще при тебе?

– Можешь не сомневаться, Пибоди. Эта маленькая жестяная коробочка сейчас для нас дороже золота.

– Тогда дай мне, я положу ее к себе в карман. Он застегивается на пуговицу. И если ты не против, давай задуем свечу. Видишь ли, она единственная.

Эмерсон мрачно кивнул. Нас окутала темнота. Эмерсон обнял меня, и я положила голову ему на плечо. Некоторое время мы молчали. Затем замогильный голос произнес:

– Мы умрем в объятиях друг друга, Пибоди.

вернуться

18

По преданию, святой Христофор был силачом, который переносил путников через реку.

60

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org