Пользовательский поиск

Книга Пятое сердце. Содержание - Глава 21

Кол-во голосов: 0

Название готическим шрифтом было такое длинное, с таким количеством умляутов, что Джеймс даже не попытался его расшифровать. Мисс Миллер открыла журнал на тридцать шестой странице и указала пальцем на ряд из восьми немолодых мужчин, стоящих лицом к фотографу. Немецкая подпись под снимком гласила: «Конференция по высшей математике и астрономической физике. Лейпцигский университет, июль 1892 г.».

Дальше перечислялись имена участников, но Джеймсу не было надобности их читать. Он сразу увидел Мориарти, крайнего справа, – те же высокие залысины и редкие темные пряди, змеиная посадка головы, кончик языка, едва заметный между тонкими бледными губами. Эту самую фотографию он воровски достал сегодня утром из кармана оставленного Холмсом пиджака. Холмс вырвал ее из экземпляра этого самого журнала.

«Профессор Джеймс Н. Мориарти, Лондон». Университет указан не был. Но дата конференции… Июль 1892 г. Больше чем через год после мая 1891-го, когда, согласно Холмсу и газетным отчетам, Мориарти погиб в Рейхенбахском водопаде!

Убедившись, что больше ничего не найдет в Библиотеке Конгресса об этом конкретном Лазаре, Джеймс сделал кое-какие выписки и заверил мисс Миллер, что нет, несмотря на внешнюю скудость добытых сведений, она оказала ему неоценимую помощь. Неоценимую.

Он встал, чтобы уйти, но не сумел отыскать даже дорогу к лестнице. Мисс Миллер спросила, к какому выходу из Капитолия он хотел бы попасть.

– К главному… парадному… входу, наверное, – ответил Джеймс.

– Замечательно, – сказала любезная мисс Миллер. – Мы увидим часть настоящего Капитолия.

Она была его Вергилием на протяжении нескольких лестничных пролетов, заставленных вдоль перил и стен стопками книг, затем – длинных высоких загроможденных коридоров, которые наконец вывели под мраморные своды и величественный купол Капитолия Соединенных Штатов Америки. Генри Джеймса поразили не столько колоссальные римские размеры здания, сколько его почти греческая строгая белизна. И свет раннего вечера так красиво ложился на белый мрамор.

Под высоким портиком между высокими колоннами, обрамляющими вид на президентскую резиденцию менее чем в миле от Капитолия, Джеймс повернулся к библиотекарше:

– Еще раз должен со всей искренностью поблагодарить вас, мисс Миллер, за неоценимую помощь в моем маленьком исследовании.

Он приподнял шляпу и двинулся вниз по лестнице, но остановился и обернулся, услышав свое имя.

– Мистер Джеймс, у меня… – проговорила мисс Миллер, краснея и стискивая руки, – у меня, скорее всего, не будет другой возможности, и надеюсь, вы не сочтете дерзостью, если я воспользуюсь случаем поблагодарить вас за чудесный и мудрый роман о женской душе.

«„Дейзи Миллер“? – подумал Джеймс. – Бедняжке еще так много предстоит узнать о жизни». Сам он определенно очень плохо знал жизнь в те давние годы, когда написал эту популярную, но пустую безделушку.

– Спасибо, мисс Миллер, – вкрадчиво произнес он. – Но одноименная повесть бледнеет в сравнении с красотой и умом своей тезки.

– Одноименная, – повторила мисс Миллер и покраснела еще гуще. – Нет, мистер Джеймс… я не имела в виду вашу повесть «Дейзи Миллер». Она вполне занимательна, но не более. Нет, я говорила о вашем потрясающем «Женском портрете».

– А… очень приятно, спасибо, – процедил Джеймс, еще раз приподнял шляпу, слегка поклонился и, стуча зонтиком, пошел вниз по широким белым ступеням. «„Вполне занимательна, но не более“? Что эта высушенная старая дева о себе возомнила?»

* * *

Был уже ранний вечер. Джеймс не хотел возвращаться к Хэям прямо сейчас и принялся искать в окрестностях Капитолия место, где можно перекусить. Он надеялся на бистро или ресторанчик, но нашел лишь кафетерий – рассчитанный, видимо, на государственных служащих, которые в короткий перерыв не успевают съесть полноценный ленч. Тут подавали только самые простые сэндвичи и чуть теплый кофе. Однако в этот час тут были свободные столики на улице, и Джеймс порадовался случаю посидеть в тени, выпить кофе и подумать о том, что увидел и узнал в Библиотеке Конгресса.

До сегодняшнего дня Джеймс намеревался проститься с Хэями, желательно до возвращения Генри Адамса, и вернуться в Лондон. Какая бы волна отчаяния ни погнала его в Париж и на берег Сены, она уже спала, рассеялась, и теперь он хотел одного – выпутаться из липкой паутины обманов и вымышленных личин, в которую затащил его человек, именующий себя Холмсом.

Однако теперь писатель знал наверняка, что Холмс – кто бы ни скрывался под этим именем – солгал ему, сказав, будто измыслил профессора Мориарти с единственной целью – «погибнуть» вместе в Рейхенбахском водопаде. Он, Джеймс, видел фотографию настоящего Мориарти и на карточке из внутреннего кармана пиджака, и в европейском журнале математики и астрономической физики. Теперь он был преисполнен мрачной решимости оставаться с друзьями, с Хэями и Генри Адамсом, пока «Шерлока Холмса», мошенника и лжеца, не выведут на чистую воду.

Укрепившись в новом намерении, Джеймс прежней живописной дорогой вернулся на Лафайет-сквер.

Едва горничная впустила Джеймса в дом, по лестнице сбежал чрезвычайно взволнованный Хэй и сразу повел гостя в кабинет.

– Сейчас он скажет, – объявил Хэй. – Не хотел раскрывать нам до вашего прихода.

– Раскроет… – повторил Джеймс, ощущая легкую тень ужаса, как всякий раз, когда «Холмс» собирался что-то «раскрыть».

В кабинете Хэя царил разгром: повсюду лежали вытащенные из коробок и папок машинописные открытки и конверты. Джеймс удивился, увидев здесь Клару и Холмса без сигерсоновского грима.

– Клара, – ошеломленно произнес Джеймс, – вы теперь тоже…

– Да, да! – воскликнула Клара, почтенная вашингтонская дама, с порывистостью школьницы стискивая его ладонь. В свободной руке она держала два номера «Харперс уикли». – А еще мистер Холмс поделился со мной впечатлениями и от «Серебряного», и от «Желтого лица», и…

– Тишина! – потребовал Джон Хэй. Дипломат, прославленный своей невозмутимостью, был вне себя от волнения. – Сейчас мы наконец впервые услышим, что дало сравнение машинописных шрифтов.

Шерлок Холмс явно упивался тем, что все внимание устремлено на него. В руках он держал карточки с надписью «Ее убили», а также несколько конвертов и отпечатанных записок.

– Я нашел если не человека, отправлявшего карточки, то машинку, на которой он их печатал, – сказал Холмс, демонстрируя те особенности букв, которые, «вне всяких сомнений», доказывали идентичность шрифтов.

– Бога ради! – воскликнул Хэй. – Скажите же, кто он?

Холмс, изучавший буквы через лупу, поднял глаза.

– Кто такой, – спросил он, держа конверт и карточку, – этот… Сэмюель Клеменс?

Глава 21

Холмс нетерпеливо ждал, когда все в доме улягутся спать. Он курил у себя в комнате трубку за трубкой, изредка приоткрывая дверь и прислушиваясь. И все же слуги шаркали и перешептывались еще долго после того, как Хэи и Генри Джеймс ушли в свои спальни.

Наконец все стихло. Широко распахнув окно своей комнаты, выходящее в темный задний двор большого дома на углу Эйч-стрит и Шестнадцатой улицы, Холмс взял тяжелый заплечный мешок с инструментами взломщика, выскользнул в коридор и тихо спустился по лестнице. На нем был мягкий черный пиджак поверх черного свитера, черные рабочие штаны и черные ботинки на каучуковой подошве, изготовленные по его личному заказу североанглийской кожевенной фабрикой «Чарльз Ф. Стед и K°». Он на цыпочках миновал кухню, бесшумно вышел наружу и отмычкой запер за собой дверь.

Почти весь задний двор Хэев занимал сад, и от заднего двора Адамса его отделяла кирпичная стена. Холмс закинул на нее веревку с маленьким крюком на конце, подергал, проверяя, хорошо ли держится, взобрался на стену и спрыгнул с другой стороны. На это ушло секунд десять. Здесь сад был почти символическим, а бо́льшую часть двора занимала конюшня, выстроенная тем же архитектором, что и сам дом. Сегодня она стояла пустой.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org