Пользовательский поиск

Книга Пятое сердце. Содержание - Глава четвертая

Кол-во голосов: 0

– Полагаю, мистер Холмс, на этом наш разговор окончен.

Сыщик протестующе поднял палец.

– Вовсе нет, – весело ответил он. – Элементарные приличия, не говоря уже о вежливости, требуют от меня символического знака признательности за ту неоценимую услугу, которую вы оказали моему доброму другу мисс Адлер и мне.

Миссис Гэддис замотала головой и выставила руку, словно говоря «нет», но сыщик быстро вложил ей в ладонь двадцатидолларовую банкноту, и старушка так и не успела сказать, что собиралась.

– Учителя – самые недооцененные из всех тружеников, – быстро сказал Холмс, словно не замечая слабых попыток миссис Гэддис вернуть ему купюру.

Он еще раз приподнял цилиндр, затем, надев его поплотнее, бегом устремился по лестнице. Джеймс кивнул, тоже улыбнулся якобы благодарно и поспешил за Холмсом.

* * *

В кебе по пути на Северный вокзал Джеймс спросил разрешения взглянуть на адрес, который дала Холмсу бывшая учительница. Это оказался дом неподалеку от Дюпон-Серкл в Вашингтоне.

– Значит, она не уезжала из Вашингтона, – пробормотал писатель. – Я совершенно убежден, что Генри Адамс и Джон Хэй все эти годы верили в ее отъезд.

– Бикон-хиллский адрес дал мне Адамс, – сказал Холмс. – И с этого адреса ему приходили ее ответы. Очевидно, мисс Адлер присылает из Вашингтона письмо и конверт, подписанный ее рукой, с обратным адресом в Бикон-Хилле, а миссис Гэддис перекладывает письмо в конверт и отсылает из Бостона. За пять долларов в месяц, которые помогают ей оплачивать каморку.

– Вы уверены, что Ребекка Лорн и Ирэн Адлер – одно и то же лицо? – спросил Джеймс.

– Абсолютно убежден. Будь у меня сомнения, их бы развеял вопрос о ее последних словах ко мне тем вечером в Лондоне. Если не ошибаюсь, Ватсон описал то дело в рассказе «Скандал в Богемии» – такое нелепейшее название он выбрал, считая себя обязанным не называть члена английской королевской семьи.

– Я только дивлюсь, как ваш друг доктор Ватсон не написал, что король уходит, преследуемый медведем, – сказал Джеймс.

Холмс секунду-другую смотрел непонимающе, затем разразился тем высоким, лающим смехом, который Джеймс слышал от него лишь несколько раз. Смех этот всегда немного пугал писателя.

– Так или иначе, это был первый рассказ о моих расследованиях… правильнее сказать, первый рассказ о вымышленном персонаже Холмсе… опубликованный в журнале «Стрэнд».

Джеймс прочел рассказ неделю назад. «Скандал в Богемии» был у Клары Хэй в ее собрании холмсовских рассказов… или конан-дойловских рассказов… Джеймс не знал, какое определение ближе к реальности, если тут вообще можно говорить о реальности.

– Я всегда подозревал, что Ирэн Адлер осталась в Вашингтоне, – сказал Холмс.

– Почему?

Холмс напомнил про букетик белых фиалок, который словно чудом появлялся на могиле Кловер Адамс каждый год шестого декабря.

– Однако вы не мчитесь в Вашингтон, чтобы ее задержать, – заметил Джеймс.

Они подъезжали к вокзалу на западной окраине Бостона.

– Не мчусь, – согласился Холмс. – У нас билеты в Чикаго и множество дел там. К тому же адрес возле Дюпон-Серкл – наверняка не настоящий дом Ирэн Адлер, а лишь очередной тупик. В данном случае – темный и опасный тупик. Смертельно опасный.

Джеймс кивнул и развел руками в воздухе, почти как пловец, отметая законченное обсуждение в сторону.

– Теперь мне можно рассказать подробности, которые я выяснил в Вашингтоне в прошлую субботу? – спросил Джеймс. – Заверяю вас, это чрезвычайно важно.

– Мы уже на вокзале, и нам предстоит кое с кем встретиться, – ответил Холмс. – Давайте вы расскажете все, когда мы доберемся до нашего купе первого класса. Там нас будет всего трое.

– Трое?! – переспросил Джеймс.

Глава четвертая

Понедельник, 10 апреля, 15:10

Новый Северный вокзал в Бостоне являл собой триумф разума и современной архитектуры: вместо того чтобы ждать в холоде и сырости под исполинским навесом, как на всех больших и малых вокзалах Лондона, здесь пассажиры спускались на нижний уровень здания в теплый, хорошо проветриваемый зал, куда и приходил поезд.

Когда они вышли из кеба, Джеймс сказал:

– Мне надо забрать багаж. – Но Холмс взял у него квитанции, бросил:

– Я найду для этого человека, – и на мгновение исчез в толпе.

– Вы уверены… – начал Джеймс.

Его постоянно преследовал кошмар, что во всех этих железнодорожных перипетиях он останется без чемоданов, а главное – без саквояжа, в котором хранились начатые рассказы, черканые-перечерканые сценарии нынешней и будущей пьес. Насколько спокойнее было бы находиться вместе с багажом на пароходе «Шпрее» в открытом море!

Холмс направился через толпу вниз по пандусу к табло, извещавшему, что их поезд в Чикаго отходит через пятнадцать минут.

– А вота и я, мистер Холмс, мистер Джемс! – выкрикнул детский голос на чистейшем кокни.

Джеймс с изумлением глянул вперед и увидел щуплого мальчишку; тот ухмылялся во весь рот, демонстрируя отсутствие передних зубов, которые, вероятно, потерял в драке, как только они сменили молочные. Очевидно, он принадлежал к тем, кого в Лондоне со времен Чарльза Диккенса зовут «уличными арабами», однако одет был вполне прилично: в ладный твидовый костюм, включавший пиджак, жилет и короткие штаны, толстые шерстяные гольфы и ботинки лондонского производства, начищенные до блеска. Даже его кепка, которую он сорвал с головы, устремившись к Джеймсу и Холмсу с тележкой, нагруженной их багажом, была новенькая и хорошо сшитая – вероятно, в Шотландии.

– Отдай билеты вон тому проводнику через два вагона, и он уложит наши вещи как следует, – распорядился Холмс. – В купе принесешь саквояж мистера Джеймса, там есть его инициалы, мой портфель и коричневый футляр.

– Будет сделано, хозяин! – И мальчишка, толкая перед собой тяжелую тележку, нырнул в толпу.

– Вы доверяете этому ребенку? – спросил Джеймс.

Холмс улыбнулся странной кривой улыбкой:

– Больше, чем вы можете себе представить, Джеймс. Больше, чем вы можете себе представить.

Сыщик отошел к ближайшей стойке купить в дорогу журналов и газет, так что они с Джеймсом не успели еще сесть в поезд, как мальчишка вернулся. Он протянул Джеймсу его саквояж, Холмсу – портфель, футляр и стопку новых багажных квитанций. Затем снова глянул на писателя – не то чтобы совсем нагло, но определенно без должной почтительности.

– Рад обратно вас видеть, мистер Джемс, – сказал мальчишка.

По его выговору Джеймс почти мог бы перечислить чипсайдские улицы, на которых этот юный кокни провел свое голодное детство.

Писатель мысленно перебрал посыльных, с которыми имел дело в нынешнем путешествии, но ни один не походил на этого неожиданно хорошо одетого паренька. И Джеймс точно не видел его до приезда в Америку. Поэтому он сказал холодно:

– Не припомню, чтобы мы встречались, молодой человек.

И вновь мальчишка улыбнулся во весь свой щербатый рот:

– А все ж таки вы на меня смотрели, а я видел, как вы смотрите, сэр.

Джеймс улыбнулся, однако помотал головой:

– Ты ошибаешься.

Пассажиры первого класса уже вошли в свои купе, так что перрон был совершенно пуст. Мальчишка, которого отделяло от Джеймса футов десять-двенадцать, быстро пошел вперед – так быстро и так уверенно, что это выглядело угрожающе, и писатель обеими руками сжал трость. Однако мальчишка вскинул обе руки, словно чему-то радуясь, и сделал стремительный двойной курбет: приземлился на ладони, вскочил и, не замедлившись и на миг, совершил полный кувырок в воздухе. В следующее мгновение показалось, что он плашмя рухнет на бетон, но Холмс поймал его за ноги и усадил себе на пояс, так что теперь мальчишка висел горизонтально, удерживаемый лишь сильными пальцами сыщика.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org