Пользовательский поиск

Книга Пятое сердце. Содержание - Глава десятая

Кол-во голосов: 0

– На трех углах Смотровой площадки установлено по огромному прожектору, – проговорил Холмс, обращаясь словно к самому себе.

Тем не менее Райс ответил:

– Да, сэр. Они немецкие, очень яркие. Будут по ночам освещать здания, фонтаны, остров и все остальное. В луче такого прожектора мы сможем разглядеть кролика за милю.

Каждый немецкий прожектор стоял на черном квадратном основании высотой примерно два с половиной фута. Основание было стальное, покрытое черной эмалью.

Разговор происходил на юго-западном углу Смотровой площадки, том, с которого открывался лучший вид на Административный корпус и место, где через две недели с небольшим будет выступать президент.

Холмс нагнулся к основанию прожектора и указал на замо́к, привешенный к боковой стенке:

– У вас, случаем, нет ключа от этого ящика, полковник?

Райс вновь улыбнулся, не вынимая изо рта сигару:

– Вы слышали, как я бренчу на каждом шагу. У меня есть ключи от всего на Выставке.

И он, отделив от связки маленький ключик, отпер замок.

Холмс лег на живот и стал смотреть внутрь. Драммонд последовал его примеру, однако Джеймс не захотел пачкать рубашку. Он сел на корточки и нагнулся, стараясь заглянуть сыщику за плечо. Если не считать уходящих в пол черных проводов и металлических балок, ящик был пуст. Очевидно, у него было единственное назначение – служить опорой для прожектора.

– Спасибо, полковник Райс, – сказал Холмс, вставая и отряхиваясь. – Теперь пройдем на юго-восточный угол?

Последние утренние облачка рассеялись. Все четверо мужчин облокотились на металлические перила, радуясь весеннему солнцу.

– Отсюда стрелять потруднее, – заметил мистер Драммонд. – По сравнению с юго-западным углом добавляется еще сотня ярдов.

– Верно, – сказал Холмс. – И низкие перила – неудобная опора для винтовки. А вот человек, вставший на ящик, – он, не оборачиваясь, указал тростью за спину, – сможет упереть винтовку на обод прожектора.

– Какова длина маузеровской винтовки? – спросил полковник.

– Сорок восемь дюймов, – мгновенно ответил Холмс и чуть заметно улыбнулся. – Без штыка.

* * *

Павильон электричества понравился Джеймсу больше всех осмотренных зданий, включая Перистиль. С красивой, плавно изогнутой галереи открывался прекрасный вид на лагуны, мосты и, почти со всей юго-восточной стороны, на фасад Административного корпуса. Изящный вход украшала большая статуя Бенджамина Франклина, из обширного пространства внутри пахло озоном.

Холмса заинтересовала не столько сама галерея, сколько восемь башенок по углам павильона.

– В них есть лестницы для посетителей? – спросил мистер Драммонд.

– Конечно, – ответил полковник Райс. – Высота башен – сто семьдесят футов, а из арок наверху открывается лучший вид на территорию Выставки.

Стоя на башне, ближайшей к Административному корпусу, Холмс прицелился вдоль трости:

– Чуть сбоку, но когда президент выйдет произносить речь, рядом с ним не будет агентов секретной службы. Остальные важные лица будут сидеть, не так ли?

– Да, – ответил полковник Райс.

– Меньше ста ярдов, – заметил Холмс.

– Да, – вновь согласился Райс.

И на этом осмотр закончился. После быстрого, запоздалого ленча под нагревшимся от солнца холщовым навесом Холмс сказал: «Надеюсь, вы извините нас на одну минуту, мистер Джеймс» – и, отведя Драммонда и Райса в сторонку, беседовал с ними минут пятнадцать, покуда Джеймс пил вторую чашку кофе. По завершении разговора Драммонд подошел к Джеймсу:

– Для меня большой честью было познакомиться с вами, мистер Джеймс. Если наши пути еще пересекутся, я хотел бы захватить несколько ваших книг, и надеюсь, вы не откажете мне в просьбе их подписать. Они станут украшением моей библиотеки и наследием для моих детей.

– Конечно, конечно, – пробормотал Джеймс.

Драммонд пожал ему руку, слегка поклонился и вышел из прогретого солнцем шатра. Холмс и Райс уже закончили разговор, так что Джеймс подошел к ним.

Обмениваясь прощальными рукопожатиями с Холмсом, полковник заметил:

– Есть один вопрос, который вы ни разу не упомянули, мистер Холмс.

– Да?

– Какое бы место для стрельбы ни выбрал Лукан Адлер, у него останется небольшая проблема: как потом скрыться. Мы с вами уже обсудили, что в случае покушения на президента на Колумбовой выставке сразу запрут все ворота. Все выходы телефонизированы. Ни одному судну не позволят отойти от пристани. Ваш снайпер – самоубийца? Хочет стать мучеником за дело анархизма?

– Отнюдь, – сказал Холмс. – Для каждого убийства у Лукана Адлера был заранее продуман гениальный план отступления.

Полковник Райс обвел рукой бульвар у лагуны, на котором они стояли:

– Мы можем, как вы советуете, перекрыть входы на башни и в галереи, но все эти аллеи и боковые улицы будут заполнены сотнями тысяч перепуганных людей. И ни один из них не выйдет, пока его не проверят полицейские и мои Колумбовы гвардейцы.

– Сложновато придумать путь к отступлению, не правда ли, полковник? – Холмс приподнял шляпу и пошел прочь.

Генри Джеймс тоже простился с полковником Райсом и вслед за сыщиком двинулся по улицам Белого города, заполненным ящиками, грудами мусора и тысячами рабочих.

Глава десятая

Суббота, 15 апреля, 8:30

Пятидесятый день рождения Генри Джеймса выдался холодным, тоскливым и одиноким – ровно таким, какой он вообразил бы, если бы писал щемящий психологический рассказ.

Ночью Джеймс почти не спал, его мучила тошнота; к тому часу, когда в окнах забрезжил серый рассвет, она усилилась настолько, что ему трижды пришлось вскакивать и бежать в уборную. Около восьми он подошел отдать ключи (надо было успеть на девятичасовой поезд в Нью-Йорк). Сэм Клеменс съехал два дня назад, а на вопрос Джеймса о Холмсе портье ответил, что «мистер Холмс убыл очень-очень рано».

Накануне, вернувшись в «Грейт-Нортерн» после странного осмотра выставки глазами потенциального убийцы, Джеймс с изумлением обнаружил, что его ждут две телеграммы.

Первая была от Генри Адамса и гласила:

ЧУТЬ ПРЕЖДЕВРЕМЕННО ПОЗДРАВЛЯЮ ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ТЧК ВАМ НАВЕРНЯКА НЕ ТЕРПИТСЯ В ЛОНДОН К ВАШИМ ГРАНДИОЗНЫМ ТРУДАМ ОДНАКО Я ИСКРЕННЕ НАДЕЮСЬ ЧТО ПО ЗАВЕРШЕНИИ ДЕЛ ВЫ ВЕРНЕТЕСЬ ВАШИНГТОН И ПОГОСТИТЕ У МЕНЯ ТЧК ПО ПРАВУ СТАРИННОЙ ДРУЖБЫ ЗАКЛИНАЮ ВАС СВЯЩЕННЫМ ИМЕНЕМ КЛОВЕР СОСТАВИТЬ МНЕ КОМПАНИЮ БЛИЖАЙШИЕ ДВЕ НЕДЕЛИ ТЧК ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ДОРОГОЙ ДРУГ ВСКЛ

Джеймс был сражен наповал. Откуда вообще Адамс знает, что он в Чикаго, а тем более – с какой целью? И очень не в характере Адамса пригласить его к себе. Со времени смерти Кловер Адамс практически никого не звал пожить в своем большом доме.

Вторая телеграмма была от Хэев:

ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ГАРРИ ТЧК МЫ ПОНЯЛИ ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ПРАЗДНОВАТЬ ЭТОТ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ ДОРОГЕ НО МЫ КЛАРОЙ ИСКРЕННЕ НАДЕЕМСЯ ЧТО ВЫ ПРИМЕТЕ ПРИГЛАШЕНИЕ АДАМСА И НЕНАДОЛГО ВЕРНЕТЕСЬ ВАШИНГТОН ДО ТОГО КАК НАПРАВИТЬСЯ ЧЕРЕЗ АТЛАНТИКУ ТЧК НАМ СТОЛЬКО ВСЕГО НАДО ОБСУДИТЬ ВАМИ ЛИЧНО ТЧК КЭБОТ ЛОДЖ ЗАКАЗАЛ ЛИЧНЫЙ ПОЕЗД ЧИКАГО НА 29 АПРЕЛЯ ОТКРЫТИЕ ЯРМАРКИ ЧИКАГО ОСОБЫМИ ПРОПУСКАМИ ДЛЯ ВСЕХ НАС ТЧК МЫ КЛАРОЙ МЕЧТАЕМ ЧТО ВЫ ПРИСОЕДИНИТЕСЬ НАМ ЭТОЙ ПОЕЗДКЕ ТЧК ПОЗДРАВЛЯЕМ ДНЕМ РОЖДЕНИЯ

Джеймс поймал Холмса в вестибюле, пока тот не успел войти в лифт.

– Это вы телеграфировали Хэям и Генри Адамсу, что мы… что я… здесь, в отеле «Грейт-Нортерн»? – резко спросил Джеймс.

Холмс как будто даже опешил от его напора:

– Ну конечно, старина. Я подумал, ваши ближайшие друзья должны знать, где вы. И уж тем более накануне вашего пятидесятилетия.

Джеймс разозлился еще сильнее, но не стал тешить ехидство сыщика, спрашивая, откуда тот знает, что пятнадцатого у него день рождения.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org