Пользовательский поиск

Книга Тайна сиамских близнецов. Страница 10

Кол-во голосов: 0

— Конечно, доктор, — с благодарностью откликнулась девушка.

— Прошу прощения за вмешательство, — пробормотал Эллери. Все уставились на него. Даже инспектор недовольно нахмурился. Эллери с улыбкой вернул пенсне на переносицу. — Видите ли, если человек, которого мы встретили, действительно вам не известен и никак не связан с этим домом, то ситуация получается довольно странная.

— В каком смысле, мистер Квин? — с напряжением осведомился доктор Ксавье.

— Конечно, тут возникают и второстепенные вопросы, — продолжал Эллери. — Если мисс Форрест потеряла кольцо в прошлую пятницу, то где тогда находился этот незнакомец? Впрочем, на это можно найти ответ — например, он мог остановиться в Оскуэве... Но, как я сказал, вы сталкиваетесь со странной ситуацией. Если толстомордый джентльмен не феникс и не дьявол из ада, пожар должен остановить его, как остановил моего отца и меня. Следовательно, он не сможет... уже не смог спуститься с горы. — Эллери пожал плечами. — Положение скверное. Так как поблизости нет ни единого дома, а пожар, судя по всему, весьма упорный...

— О! — воскликнула мисс Форрест. — Он... вернется назад!

— По-моему, это несомненно, — сухо сказал Эллери.

Снова наступило молчание. Снаружи дома упомянутые Эллери «бэнши» возобновили свои завывания с удвоенной силой. Миссис Ксавье внезапно поежилась, и даже мужчины не без страха смотрели на черноту ночи за французскими окнами.

— Если он вор... — начал доктор Холмс, гася сигарету, и остановился, встретившись взглядом с доктором Ксавье. — Я хотел сказать, — продолжил он, — что объяснение мисс Форрест, безусловно, правильное. Понимаете, в прошлую среду я тоже потерял перстень с печаткой. Я почти никогда не носил эту дешевую безделушку, и она ничего для меня не значила, тем не менее она исчезла.

Молчание возобновилось. Эллери, изучая лица присутствующих, продолжал интересоваться с усталой настойчивостью, какую выгребную яму скрывает благопристойная поверхность этого дома.

Тишину нарушил Марк Ксавье, чья крупная фигура неожиданно дернулась, заставив мисс Форрест слегка вскрикнуть.

— Думаю, Джон, — обратился он к брату, — тебе лучше как следует запереть на ночь все окна и двери... Желаю всем спокойной ночи! — И он вышел из комнаты.

* * *

Энн Форрест, чей апломб исчез напрочь, и доктор Холмс вскоре также удалились. Эллери слышал, как они перешептываются, проходя по коридору к лестнице. Миссис Ксавье все еще сидела с полуулыбкой Моны Лизы — такой же застывшей и загадочной, как на лице «Джоконды» Леонардо.

Квины в смущении поднялись.

— Пожалуй, нам тоже лучше пойти спать, — сказал инспектор. — Не могу выразить всю нашу благодарность, доктор...

— Пустяки, — прервал доктор Ксавье. — У нас здесь крайне маленький штат прислуги, мистер Квин, — только Боунс и миссис Уири, — поэтому я сам провожу вас в вашу комнату.

— В этом нет надобности, — поспешно откликнулся Эллери. — Мы знаем дорогу, доктор. Благодарим вас за любезность. Спокойной ночи, миссис Кса...

— Я тоже собираюсь ложиться спать, — внезапно заявила жена доктора. Выпрямившись во весь рост, оказавшийся еще выше, чем предполагал Эллери, она глубоко вздохнула. — Если вам что-нибудь нужно...

— Ничего, миссис Ксавье, большое спасибо, — поблагодарил инспектор.

— Но, Сара, мне казалось... — начал доктор Ксавье. Не договорив, он пожал плечами с выражением безнадежности на лице.

— А ты не идешь спать, Джон? — резко спросила миссис Ксавье.

— Пожалуй, нет, дорогая, — ответил хирург, избегая ее взгляда. — Немного поработаю в лаборатории. Хочу проверить одну химическую реакцию на нитроглицерине...

— Понятно. — Вновь жутковато улыбнувшись, миссис Ксавье повернулась к Квинам: — Пройдемте, пожалуйста.

Пожелав хозяину доброй ночи, Квины последовали за ней. Выходя в коридор, они бросили взгляд на хирурга. Он стоял на том же месте в позе, свидетельствующей о глубокой подавленности, закусив нижнюю губу и теребя довольно безвкусную булавку, прикрепляющую галстук к рубашке из грубой ткани. Доктор выглядел измученным и постаревшим. Потом Квины услышали, как он зашагал в сторону библиотеки.

* * *

Как только дверь их спальни закрылась за ними, Эллери включил верхний свет, повернулся к отцу и свирепо зашептал:

— Папа! Что за ужасную вещь ты увидел в коридоре перед тем, как Ксавье незаметно приблизился к нам сзади?

Инспектор медленно опустился на моррисовский стул[25], развязывая галстук и отводя глаза.

— Право, не знаю, — пробормотал он. — Очевидно, я немного... ну, перенервничал.

— Ты? — с презрением переспросил Эллери. — Да у тебя нервы всегда были как у каракатицы! Выкладывай поскорее! Я весь вечер хотел тебя об этом спросить, но чертов доктор ни на секунду не оставлял нас вдвоем.

— Ну, — промямлил старый джентльмен, сняв галстук и отстегивая воротничок, — это было нечто... непонятное.

— Ради бога, папа, что ты видел?

— Сказать по правде, не знаю. — Инспектор выглядел глуповато. — Если бы ты или кто-нибудь другой описал мне это... эту вещь, я бы вызвал «скорую» из психушки. Клянусь жизнью! — взорвался он. — Это не походило ни на что человеческое!

Эллери уставился на него. Слышать такое от собственного отца — прозаичного, опытнейшего инспектора, который повидал больше трупов и крови, чем любой другой в нью-йоркском управлении полиции!

— Это было похоже на краба, — невесело усмехнулся старик.

— На краба?!

Эллери изумленно разинул рот и тут же закрыл его ладонью, надув щеки и давясь от приступов хохота.

— Прекрати! — с раздражением буркнул старый джентльмен. — Ты совсем как Лоренс Тиббет[26], поющий «Песню о блохе»[27].

— На краба! — еще раз повторил Эллери, вытирая глаза.

Старик пожал плечами:

— Я же не говорю, что это был именно краб. Может, это была парочка акробатов или борцов, тренирующихся на полу коридора. Но это походило на гигантского краба. Он был крупнее человека, Эл! — Инспектор поднялся и нервно стиснул руку сына. — Скажи мне, как я выгляжу? У меня нет галлюцинаций или чего-нибудь в таком роде?

— Хотел бы я знать, что с тобой, — усмехнулся Эллери, опускаясь на кровать. — Видеть крабов! Если бы я не знал тебя так хорошо, то приравнял бы краба к розовому слону и решил бы, что ты выпил лишнего. Краб! — Он покачал головой. — Послушай, давай обсудим это происшествие как разумные люди, а не как дети в доме с привидениями. Я смотрел на тебя и говорил с тобой. Ты смотрел вперед. Где именно вы увидели это фантастическое существо, дорогой инспектор?

Старик дрожащими пальцами взял понюшку табака.

— У второй двери по коридору от нашей, — ответил он и чихнул. — Конечно, Эл, у меня разыгралось воображение. Там было очень темно.

— Жаль, — протянул Эллери. — Будь там посветлее, я уверен, что ты увидел бы, как минимум, тираннозавра. Что же сделал твой приятель краб, когда ты разглядел его и затрясся от ужаса?

— И нечего смеяться! — остудил сына инспектор. — Я только мельком видел его. Он... удрал.

— Удрал?

— Вот именно! — сердито отозвался старый джентльмен. — Удрал за дверь, после чего ты, конечно, услышал щелчок.

— Это требует расследования, — заметил Эллери. Он спрыгнул с кровати и направился к двери.

— Ради бога, Эл, будь осторожен! — простонал инспектор. — Не можешь же ты рыскать ночью по чужому дому...

— Но я могу пойти в ванную, не так ли? — с достоинством произнес Эллери, открыл дверь и удалился.

* * *

Некоторое время инспектор Квин сидел, грызя ноготь и покачивая головой. Затем он встал, сиял пиджак и рубашку, свесив подтяжки вниз, потянулся и зевнул. Старик очень устал, хотел спать и... был напуган. Да, признавался он себе в уединенной, лишенной дверей комнате, именуемой душой, куда не может заглянуть посторонний, старый Квин с Сентр-стрит был напуган. При этом у него возникло странное ощущение. Конечно, он нередко испытывал страх и раньше — глупо выдавать себя за Джека Далтона[28], — но сейчас его настиг страх совсем иного рода. Ужас перед неизвестным. От него по коже бегали мурашки и начиналась дрожь при каждом воображаемом звуке.

вернуться

25

Большое кресло с высокой спинкой, названное по имени английского мебельного мастера Уильяма Морриса (1834–1896).

вернуться

26

Тиббет, Лоренс (1866–1960) — американский певец (баритон).

вернуться

27

Песня М. Мусоргского на текст из «Фауста» И.-В. Гёте, где имитируется демонический хохот.

вернуться

28

Возможно, имеется в виду американский бобслеист Джек (Талбот Перси) Далтон (1885–?).

10

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org