Пользовательский поиск

Книга Грешники и праведники. Содержание - 6

Кол-во голосов: 0

Тот ещё типчик, этот мистер Оуэн Трейнор.

Ребус набрал номер больницы и спросил о состоянии Джессики Трейнор.

— Её выписали, — ответили ему.

— Уже?

— Ей предстоит несколько сеансов физиотерапии и ещё…

— Но она может ходить по лестнице? — спросил Ребус, думая о двух крутых лестничных пролётах на Грейт-Кинг-стрит.

— Отец на несколько дней снял ей номер в отеле.

В соседнем с ним номере, решил Ребус. Он поблагодарил медсестру и снова принялся изучать записи. Он понял, что дело начинает исчезать, словно его погрузили на трейлер и повезли на разборку. Он оглядел кабинет. Пейдж ушёл на какое-то заседание и забрал с собой Кларк. Ронни Огилви готовился давать свидетельские показания в суде. Кристин Эссон изучала отчёты. И об этом он тосковал во время своей отставки? Он забыл о томительных паузах, о часах за бумажной работой, о безделье. Он подумал о Чарли Уоттсе, барабанщике, — как это он говорил о своей жизни с «Роллинг Стоунз»?.. Пятьдесят лет в ансамбле. Десять за ударными, а остальные сорок в ожидании чего-нибудь. Отсюда плавно переходим к Пегги Ли: «Неужели это всё?»[13]

«Чушь свинячья», — пробормотал себе под нос Ребус, поднимаясь на ноги. Вероятно, прошло уже достаточно времени. Он похлопал себя по карманам — на месте ли сигареты, спички, телефон.

— Наработались? — поддразнила его Эссон.

— Я отлучусь на несколько минут.

— Так долго выступали в роли босса, что никак не отвыкнуть?

— Я не против сыграть роль, — сказал ей Ребус, направляясь к двери. — Скажу больше: я как раз иду на прослушивание…

Небольшая парковка представляла собой дворик внутри здания полиции. Как курилкой ею пользовался практически один Ребус. Он позвонил в полицейское управление и попросил соединить его с Профессиональными стандартами, или как уж там они решили называть свою контору на этой неделе. Его соединили, и он прослушал с полдюжины гудков, прежде чем ему ответили.

— Сержант Кей, — назвался снявший трубку. Тони Кей — Ребус был с ним знаком.

— Там твоего дружка нет поблизости? Скажи, что Джон Ребус хочет перекинуться парой слов.

— Он на конференции.

— Можно подумать, он какой-нибудь Ален сраный Шугер,[14] — посетовал Ребус.

— Ну, тогда на совещании. Извини, не знал, что грамматика твой пунктик.

— Вокабуляр, а не грамматика, жопа ты с ручкой.

— Тебя, видать, недоучили в школе хороших манер. Выстави им счёт за брак в работе.

— Как только поговорю с твоим генералиссимусом — непременно. Кстати, он, случайно, не на заседании с благоухающей мадам Макари?

— А ты откуда знаешь?

— Я же детектив, сынок. Приличный детектив.

— Ты забываешь: я видел твоё личное дело. Много разных слов, но «приличный» оттуда было вымарано в тот день, когда ты закончил академию.

— Знаешь, мне кажется, я в тебя немного влюблён, сержант Кей. Я доверю тебе жизненно важную статистику. — Он продиктовал номер своего мобильника. — Скажи Фоксу, мне кажется, я смогу ему помочь. Пусть позвонит, когда Макари разрешит ему отлепить от физиономии маску подобострастия. — Он отсоединился, прежде чем Кей успел ему ответить.

Ребус уставился на экран своего телефона, и его лицо расплылось в улыбке. Кей ему и в самом деле нравился. Какого чёрта этот парень торчит в «Жалобах»? На экране появилась эсэмэска. Всего одно, но ёмкое слово, подписанное тремя поцелуями. Отправлено предположительно с персонального мобильника Кея. Ребус добавил номер в свои контакты и принялся выхаживать в узком пространстве между автомобилями, в тишине и покое докуривая сигарету.

6

Оказалось, что генеральный прокурор выделила Фоксу маленький кабинет в здании шерифского суда на Чемберс-стрит, в пяти минутах ходьбы от её собственных владений.

— Уютненько, — сказал Ребус, разглядывая его владения.

Здание было относительно новым, но Ребус никак не мог вспомнить, что стояло на этом месте прежде. По пути в кабинет он прошёл мимо очумелых, орущих в телефонные трубки адвокатов и их расположившихся поблизости клиентов; клиенты сидели с видом «да гори оно всё», делились сигаретами и рассказами про бои местного значения, а ещё сравнивали татуировки.

Фокс сидел за столом, который был слишком велик для его непосредственных нужд и располагался в комнате, словно взбесившейся от обилия деревянных панелей. Он сидел, зажав авторучку между ладонями. Ребусу показалось, что он долго тренировал эту позу. Фокс казался напряжённым и неубедительным. Может быть, он и сам это почувствовал, потому что, когда Ребус сел напротив него, Фокс положил авторучку на стол.

— Вы вдруг надумали мне помочь? — спросил он. — Вот так чудо! Прямо обращение на пути в Дамаск.[15]

Ребус в ответ пожал плечами:

— Вы пытаетесь спикировать на моих друзей с больших высот. Единственное, что я могу для них сделать, — позаботиться, чтобы у вас в этот момент не случился понос.

— Захватывающий образ.

— Это и есть ваш архив? — Ребус показал на большие коробки сбоку от Фокса.

— Да. Середина восемьдесят третьего — приблизительно то время, когда Сондерс убил Мерчанта.

— Предположительно убил, — поправил его Ребус. — Вы уже просмотрели материалы? — (Фокс кивнул.) — И если бы моё имя где-то там фигурировало, то вы не стали бы меня слушать?

Фокс кивнул:

— Конечно, до недавнего времени вы работали в отделе нераскрытых преступлений: могли в любое время получить доступ к этим материалам и уничтожить всё, что подтверждает вашу причастность к саммерхоллским делишкам.

— Ну, просто из духа противоречия, давайте скажем, что я абсолютно чист.

— В данном конкретном случае, — уточнил педант Фокс.

— В данном конкретном случае, — повторил за ним Ребус. — И недавно мне из милости позволили вернуться в уголовную полицию…

— И вы не хотите рисковать своим положением.

— Именно поэтому я и предлагаю вам свои услуги, а это означает, что я намерен приглядывать за вами.

— Если вы никак в этом деле не замешаны, то вам нечего меня бояться.

— Если только вы не начнёте фальсифицировать материалы, чтобы выставить меня соучастником всех, кто когда-либо работал в Саммерхолле.

Фокс снова взял авторучку — простой шарик, хотя он обращался с ним так, будто это шикарный «паркер» с золотым пером.

— Значит, по-вашему, лучший способ мне помочь — это с самого начала поставить под сомнение мои способности.

— Чтобы не пришлось обсуждать это на более поздних этапах, — сказал Ребус.

— А я между тем должен вам доверять? Притом что речь идёт о ваших первых коллегах и наставниках в полиции, о тех, кого вы знаете всю свою профессиональную жизнь… С какой стати вы станете действовать против них?

— Я здесь не для этого. Я хочу убедиться, что вы не пустите в ход тяжёлую артиллерию.

— Тяжёлая артиллерия — это не мой стиль.

— Это хорошо, потому что святые, хотя они все и отставники, неплохо вооружены.

— Но вы-то не отставник.

Ребус кивнул:

— Они рассматривают меня как часть своего боевого арсенала.

— Но вы таковым не станете?

— Это уж вам решать, смотря как пойдёт работа над этими материалами. — Ребус показал на коробки.

Фокс посмотрел на него, потом на дисплей своего телефона.

— До конца рабочего дня остался всего час.

— Опять-таки вам решать, когда вы кончаете работать, — возразил Ребус.

Ещё один долгий взгляд, затем неохотный кивок.

— Хорошо, ковбой, — сказал Фокс с нарочитой медлительностью. — Посмотрим, что тут у нас. — И они поставили коробки на стол и приступили к работе.

«Сэнди Белл» не был ближайшим баром к Шерифскому суду, но Ребус выбрал его, а Фокс сказал: «Вы в этом всяко разбираетесь лучше меня». В глубине зала стоял столик на двоих, за него они и сели. Ребус принёс колу для своего новообретённого коллеги, а себе взял индийское светлое. Фокс тёр глаза и с трудом подавлял зевоту. Он настоял на том, чтобы чокнуться. Ребус отпил глоток и вытер губы.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org