Пользовательский поиск

Книга Я знаю тайну [Litres]. Содержание - 14

Кол-во голосов: 0

Да что говорить, я это скрываю совершенно бесподобно.

И потому я сижу за своим столом с улыбкой на лице и объясняю Виктории по телефону, почему ни одно из интервью, на которые мы возлагали надежды и которые пробивали на радио или телевидении, так и не состоялось. «Это из-за того, что только-только было Рождество, – говорю я ей, – и никто еще не успел переварить индейку и похмелиться, поэтому никто не отвечает на мои звонки. Да, Виктория, это черт знает что. Да, Виктория, все знают, как громко звучит ваше имя. (Ваши сиськи появлялись в „Эсквайре“! Вы были в общем и целом восемь месяцев замужем за тайт-эндом[13] „Нью-Ингленд пэтриотс“!)». Виктория считает меня виноватой в том, что реклама не звучит во всю мощь, что кипы ее книг (вообще-то, книг Бет) лежат без движения на складе «Барнс и Нобл».

Я продолжаю улыбаться, даже когда она начинает кричать на меня. Важно улыбаться, даже если ты говоришь по телефону, потому что люди слышат улыбку в твоем голосе. И еще это важно, потому что мой босс Марк наблюдает за мной от своего стола и я не могу допустить, чтобы он увидел, что наш клиент срывается с катушек и, возможно, откажется от «Буксмарт медиа» как от своего рекламного агента. Я улыбаюсь, когда она называет меня «глупая маленькая Барби», я продолжаю улыбаться даже после того, как она швыряет трубку.

– Она расстроена? – спрашивает Марк.

– Да. Она предполагала оказаться в списке бестселлеров.

Он фыркает:

– Все они так предполагают. Вы умело с ней говорили.

Не знаю, льстит он мне или искренен. Мы оба знаем, что книга Виктории Авалон никогда не появится ни в одном списке бестселлеров. И мы оба знаем, что виноватой в этом объявят меня.

Мне срочно нужно, чтобы пресса дала хоть несколько отзывов об этой дурацкой книге. Я поворачиваюсь к компьютеру, чтобы посмотреть, не упоминается ли имя Виктории в каком-нибудь из медиа. Хотя бы в колонке сплетен. Я бужу экран, и появляется стартовая страница «Бостон глоуб». Там-то я и нахожу последние новости… но не о Виктории, на которую мне вдруг становится наплевать с высокой колокольни. Нет, мое внимание приковывает история о молодом человеке, найденном на пристани Джеффриз-Пойнт несколько дней назад. Вчера по телевизору сообщали, что жертву убили стрелами из лука. Теперь полиции стало известно его имя.

– Может быть, снова сунем ее книгу Артуру, – говорит Марк. – Я думаю, ему нужен толчок. Ее мемуары по касательной связаны с футболом, и я полагаю, это можно напечатать в спортивной колонке.

Я поднимаю глаза на Марка:

– Что?

– Виктория была замужем за каким-то футболистом, и спортивный колумнист может оценить книгу под этим углом зрения. Как вы думаете?

– Извините. – Я хватаю сумочку и вскакиваю со стула. – Мне нужно убежать ненадолго.

– Ладно, сегодня все равно мертвый день. Но если у вас будет возможность просмотреть рассылку, которую мы делаем по книге Элисон Рив…

Конца предложения я не слышу, потому что я уже за дверью.

14

Имя убитого установлено. На анатомическом столе лежит Тимоти Макдугал, двадцати пять лет, холостой бухгалтер, проживавший в бостонском Норт-Энде. Наконечники трех стрел по-прежнему остаются в его груди, но Йошима обрезал стволы с оперением, и из тела торчат лишь металлические обломки. Тем не менее Y-образный разрез в данном случае был нелегок, и скальпель Мауры провел по груди кривую линию, так как она обходила раны, оставленные стрелами. Угол проникновения стрел уже зафиксирован рентгеном, на рентгенограмме ясно видно, что одна из стрел пронзила нисходящую аорту. Такое ранение, безусловно, квалифицировалось бы как смертельное.

Дверь морга открылась, и вошла Джейн, завязывая маску на лице.

– Фроста не будет. Он опять поехал к сестре убитого. Она очень переживает. Худшее Рождество в жизни.

Маура посмотрела на тело Тимоти Макдугала, которого в последний раз видели живым днем 24 декабря, когда он весело помахал соседу, выходя из дома. На следующее утро его ждали на рождественский бранч в доме младшей сестры в Бруклайне. К сестре он так и не приехал. К тому времени сообщение о находке на пристани Джеффриз-Пойнт уже появилось в новостях, и сестра, опасаясь худшего, позвонила в полицию.

– Их родители умерли, и, кроме него, других братьев или сестер у нее нет, – сказала Джейн. – Представь, ей всего двадцать два, и ни одного близкого человека в мире.

Маура положила скальпель и взяла пилу:

– И что узнали от сестры? Есть какие-то ниточки?

– Она утверждает, что у Тима не было врагов и он никогда не попадал ни в какие переделки. Лучший в мире старший брат. Все его любили.

– Кроме того, кто всадил в него эти стрелы, – заметил Йошима.

Маура закончила резку ребер и подняла грудину. Нахмурилась, глядя в открывшуюся полость, и спросила:

– Наркотиками он не баловался?

– Сестра категорически отрицает. Он был помешан на здоровом питании.

– На месте проживания наркотики не обнаружены?

– Мы с Фростом осмотрели его квартиру дюйм за дюймом. У него студия, так что особо искать негде. Наркотиков не обнаружено, никаких шприцев, даже пакетика травки не нашли. Немного вина в холодильнике и бутылка текилы в шкафу. Парень был совершенно чист, просто стерилен.

– По крайней мере, все так считают.

– Да. – Джейн пожала плечами. – Никогда не знаешь, где правда.

У каждого человека есть тайны, и Маура очень часто раскрывала их. Уважаемый горожанин обнаружен мертвым с компакт-диском в безжизненной руке, а на диске – детское порно. Или найден труп женщины, имевшей идеальную репутацию, а у нее в вене игла со шприцем, наполненным героином. У Тимоти Макдугала тоже почти наверняка были свои тайны, и Мауре предстояло открыть самую непостижимую из них.

«Что тебя убило?»

Глядя на открытую грудную клетку, она пока не видела ответа, хотя, судя по рентгенограмме, причина смерти не вызывала сомнений. Теперь Маура видела саму стрелу и понимала, как стальной наконечник пронзил стенку аорты. Нисходящая аорта была главным путем снабжения кровью всей нижней части тела. При малейшем ее разрыве кровь, нагнетаемая сердцем, будет вытекать ручьем. Если этот человек умер от внутреннего кровотечения, то сейчас она смотрела бы в емкость, заполненную кровью, но крови тут почти не было. А это означало, что, когда стрела пронзила аорту, его сердце уже не работало.

– По твоему лицу я вижу, что у нас проблема, – сказала Джейн.

В ответ Маура потянулась к скальпелю. Она не любила неопределенность, а потому продолжила работать с удвоенным вниманием. Маура извлекла сердце и легкие молодого человека. Никаких коронарных заболеваний сердца, никакого свидетельства злоупотребления куревом. Печень и селезенка совершенно здоровы, поджелудочная вполне могла еще очень долго обеспечивать его инсулином.

Маура положила на поднос желудок и вскрыла его. Изнутри вытекла коричневатая жидкость с сильным запахом алкоголя. Она замерла с зависшим в воздухе скальпелем, внезапно вспомнив о другом вскрытом желудке. О другом запахе алкоголя.

– Виски, – сказала она.

– Значит, он пил перед смертью.

Маура посмотрела на Джейн:

– Тебе это не напоминает другую жертву?

– Ты думаешь о Кассандре Койл?

– У нее в желудке было вино. И причину ее смерти я тоже не смогла установить. Не является ли здесь алкоголь общим знаменателем? Жертва получила смертельную дозу чего-то вместе с алкоголем.

– Мы обошли все бары близ дома Кассандры. Все заведения в шаговой доступности.

– И никто ее не вспомнил?

– Одна официантка сказала, что лицо Кассандры ей вроде знакомо, но, по ее словам, женщина, которая могла бы быть Кассандрой, пила с другой женщиной. Мужчину с ней официантка не помнила.

– Эти две жертвы знали друг друга? У них есть общий круг знакомств?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org