Пользовательский поиск

Книга Две могилы. Содержание - + Девяносто один час

Кол-во голосов: 0

— Отпустите ее! — прокричал Пендергаст. — Мне нужна она, а не вы. Отпустите ее и можете убираться прочь!

— Нет! — завопил мужчина, судорожно вцепившись в Хелен.

Пендергаст поднялся на ноги, держа винтовку стволом вниз.

— Просто отпустите ее, и все, — сказал он. — Я ничего вам не сделаю. Клянусь.

Мужчина снова выстрелил, но пуля ушла далеко в сторону. Пендергаст, прихрамывая, приближался к нему, по-прежнему держа винтовку опущенной.

— Отпусти ее. Для тебя это единственная возможность уйти отсюда живым. Просто отпусти.

— Брось оружие! — истерично прокричал похититель.

— Беги, Алоизий! — зарыдала Хелен. — Беги!

Мужчина попятился, волоча за собой Хелен, и снова выстрелил мимо цели. Он был слишком далеко — и слишком испуган, чтобы прицелиться как следует.

— Поверь мне, — произнес Пендергаст твердым и спокойным тоном, не опуская рук. — И отпусти ее.

Возникла жуткая пауза. Наконец мужчина с невнятным возгласом резко толкнул Хелен вниз, опустил пистолет и в упор выстрелил в нее.

— Выбирай — спасать ее или гнаться за мной! — выкрикнул он, развернулся и побежал.

Хелен громко застонала и вдруг умолкла. Растерявшийся на мгновение Пендергаст с безумным криком рванулся вперед и через несколько мгновений опустился на колени рядом с ней. Он тут же понял, что выстрел был смертельным: кровь толчками хлестала из раны на груди, возле самого сердца.

— Хелен! — в отчаянии закричал он.

Она вцепилась в его руку, как утопающий за соломинку, и прошептала, задыхаясь:

— Алоизий… Ты должен меня выслушать…

Пендергаст наклонился, чтобы лучше разобрать слова.

— Он скоро приедет… Будь милосерден…

Хелен стиснула его руку еще сильнее.

Тут из горла хлынула кровь, оборвав ее речь. Пендергаст двумя пальцами нащупал у нее на шее сонную артерию, почувствовал последние слабые удары сердца, а потом они прекратились.

Пендергаст поднялся с колен и заковылял к тому месту, где оставил М-4. Светловолосый, по-видимому, тоже был потрясен тем, что произошло, потому что только теперь бросился вслед за стрелявшим.

Пендергаст встал на одно колено, поднял винтовку и прицелился в убийцу своей жены, успевшего отбежать на пятьсот ярдов. Ему вдруг вспомнилось, как он в последний раз ходил на охоту. Он прицелился, подождал, когда успокоится дыхание, и нажал на спуск. Винтовка дернулась, и убийца упал.

Светловолосый оказался неплохим бегуном, он уже миновал лежащего товарища и с каждым мгновением удалялся. Пендергаст взял его на прицел и выстрелил, но промахнулся.

Он задержал дыхание, сконцентрировался и выстрелил снова. Опять неудачно.

Третья попытка закончилась щелчком опустевшего магазина. Светловолосый растворился в темноте пустыни.

Помедлив немного, Пендергаст положил винтовку на землю и побрел назад, к бездыханному телу Хелен, лежащему в медленно растекающейся луже крови. Долго смотрел на нее. А потом приступил к работе.

+ Девяносто один час

Белое раскаленное солнце стояло высоко в небе. Над бесплодной равниной кружились пылевые вихри. На горизонте виднелись голубоватые зубцы гор. Почуявшие смерть грифы-стервятники парили в восходящих потоках, постепенно сужая круги.

Пендергаст бросил последнюю лопату песка на могилу и тщательно утрамбовал насыпь. Он долго выкапывал яму зарываясь все глубже в сухую глину. Ему не хотелось, чтобы какой-нибудь человек или хищник добрался до тела его жены.

Тяжело дыша, он оперся на лопату. От напряжения из раны опять потекла кровь, пропитав последний бинт. Ручейки пота, перемешанного с грязью, стекали по его застывшему лицу. Некогда белоснежная сорочка стала коричневой от пыли, пиджак и брюки порвались в нескольких местах. Пендергаст посмотрел на потревоженную землю, затем медленно, словно дряхлый старик, наклонился и поднял надгробную табличку, грубую, сделанную из обычной доски, которую он прихватил с той же заброшенной фермы, где раздобыл и лопату. Он не хотел, чтобы могила была хорошо заметна. Вынув из кармана нож, Пендергаст дрожащей рукой нацарапал на доске:

X. Э. П.

Aeternum vale[15]

Подойдя к изголовью могилы, он вдавил табличку в землю. Отошел назад, поднял лопату, примерился и со всей силы ударил по доске, загоняя ее в землю.

Хрясть!

…Он сидел перед костром на лесистом склоне горы Кэннон. По другую сторону огня, в клетчатой фланелевой рубашке, джинсах и альпинистских ботинках, пристроилась Хелен. Закончился третий день их путешествия по Белым горам. Алый огненный шар солнца опускался за небольшое озеро, подсвечивая хребет Франкония-Ридж. Снизу, из отеля «Лоунсом-Лейк-Хат», доносились обрывки какой-то песни. Котелок с кофе стоял на огне, его аромат примешивался к запаху костра, смолистому и успокаивающему. Хелен поправила котелок, взглянула на мужа и улыбнулась — у нее была удивительная улыбка, наполовину застенчивая, наполовину дерзкая, — затем поставила на камень две фарфоровые кофейные чашечки, одну возле другой, с безупречной точностью, так ей свойственной…

Пендергаст пошатнулся и резко выдохнул, полностью вложившись в этот удар. Непослушной рукой вытер лоб. На изодранном рукаве пиджака осталось грязное пятно. Он стоял под обжигающим солнцем, дожидаясь, когда восстановится дыхание, и собирая остатки сил. Потом опять с натугой поднял лопату. Снова пошатнулся, едва не потеряв равновесие, но все-таки устоял на ногах. Его колени задрожали, и он торопливо, пока силы совсем не оставили его, ударил по табличке лопатой еще раз.

Хрясть!

…Лондон, перед самым закатом. Листья тенистых деревьев вдоль Девоншир-стрит слегка подернулись желтизной. Выйдя из «Кристис»[16], они с Хелен направились к Риджентс-парку. Уступая просьбам жены, Пендергаст купил на аукционе две картины, в которые Хелен влюбилась с первого взгляда: морской пейзаж Джона Марина и полотно, изображающее аббатство Уитби, — в каталоге его автор был назван «рядовым представителем романтической школы», хотя сам Пендергаст подозревал, что это ранний Констебл. Хелен тайком пронесла на аукцион серебряную флягу с коньяком и теперь, когда они пересекли Парк-кресент, принялась во весь голос, чтобы каждый мог услышать, читать стихотворение «Дуврский берег»:

Взгляд оторвать от моря не могу.

Тишь. Смотрится луна в пролив…[17]

Он даже не заметил, когда выронил лопату. Она наискось легла возле его ботинок, зарывшихся носами в пыль. Пендергаст наклонился, чтобы подобрать ее, и внезапно упал на колени. Вытянул руку, пытаясь опереться на нее, но та подломилась, и он упал, уткнувшись лицом в пересохшую землю.

Это было бы так просто — остаться лежать здесь, чуть выше Хелен. Но Пендергаст слышал, как медленно, капля за каплей, падает на песок его кровь, и понимал, что не может отступить, пока работа не будет закончена. Он перевернулся, потом сел. Через несколько минут почувствовал, что способен подняться на ноги. С огромным трудом, опираясь на лопату, встал — сначала на левую ногу, потом подтянул правую. Боль куда-то пропала, он не ощущал вообще ничего. Несмотря на яркое солнце, к глазам подступала темнота, а значит, он вот-вот мог потерять сознание, так и не установив табличку. Глубоко вздохнув, Пендергаст приподнял лопату и последним усилием опустил ее на кусок доски.

Хрясть!

…Теплая летняя ночь, трели сверчков где-то за стеной. Они с Хелен сидели на задней веранде плантации Пенумбра. Она держала в руке высокий бокал и наблюдала за тем, как вечерний туман расползается от реки, переливаясь в лунном свете. Сначала мерцающая дымка накрыла болотистый берег, затем сад, заросшую травой тропинку к дому. Туман вился над лужайкой, облизывал крыльцо, будто неторопливый прилив, выбеленный призрачным сиянием полной луны.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org