Пользовательский поиск

Книга Не забывать никогда. Содержание - 13. В руки своего палача?

Кол-во голосов: 0

— О’кей, — продолжил насмешливый голос. — Я ставлю галочку и напротив пункта номер два. «Заняться любовью с женщиной своей мечты»: вчера вечером ты это выполнил!

Отбросив ногой простыню, Мона, обнаженная, растянулась на кровати, словно требуя, чтобы я подтвердил ее слова.

Что сказать? Только признать, что Мона, действительно, самая красивая девушка из тех, с которыми мне довелось спать.

Не дождавшись ответа, Мона продолжила:

— Пункты три и четыре. Младенец. Заплаканная вдова. О’кей, Джамал, но здесь напрашивается весьма важный вопрос. Должен ли ты выполнить эти задачи с одной женщиной? Той, о которой говорится в пункте два?

Не открывая новых файлов, я продолжал смотреть на экран.

— Так как же? — настаивала Мона. — Любовница, мать и вдова. Одна, две или три женщины?

— Не имеет значения.

— Лгун!

— Нет… Женщина, которая плачет, развеивая мой прах по ветру, вполне может быть моей дочерью. Если я умру глубоким стариком.

— Превосходно! Вот мы и подошли к пункту пять. Что для тебя значит «Заплатить долг… прежде чем умру»? Ты кого-нибудь убил?

Сев на кровать, я положил руку ей на бедро.

— Я имею в виду долг, который есть у нас всех. Жизнь. Я всего лишь хочу сказать, что прежде чем умереть, хочу принести пользу. Спасти чью-нибудь жизнь, чтобы возместить жизнь собственную.

— Дурацкое желание! Ты даже не сумел помешать юной Магали прыгнуть с обрыва…

Моя рука заскользила по изгибам ее тела. Мона не признавала абсолютно никаких запретов. Я никогда и ни с кем не говорил о пяти сторонах своего компаса, даже с Ибу, даже с Офели. Поэтому счел необходимым уточнить:

— Остановить убийцу, например. Помешать ему вновь совершить преступление.

— Насильника с шарфом «Берберри»?

— К примеру…

Одной рукой Мона прикрыла мне глаза, а другой нежно взяла мою руку и повлекла ее в свой самый интимный уголок.

— Забудь об этом…

Зелененькие светящиеся цифры будильника показывали 4 часа 3 минуты. Мы снова занялись любовью, а потом, устроившись между ее ног, я рассказал ей все, не скрывая загадочной истории с шарфом, обмотанным вокруг шеи Магали Варрон. Рассказ я закончил вопросом:

— Наверное, мне надо немедленно пойти в полицию. Ты бы мне посоветовала все им рассказать?

— Не знаю. В сущности, ничего удивительного, что ты нашел шарф «Берберри», зацепившийся за колючую проволоку. Тип, который изнасиловал Магали, услышал твои шаги, запаниковал и забыл про шарф. Но потом…

Размышляя, Мона нахмурила лоб. Ее маленький вздернутый носик уставился в пол. Внезапно она встрепенулась:

— Поняла! Насильник был в маске. Или в капюшоне. Или у Магали не было времени рассмотреть его. Увидев через несколько минут тебя с шарфом в руке, она решила, что вернулся насильник. Она приняла тебя за него!

Я вновь прокрутил в голове утреннюю сцену. Вспомнил, что говорила Магали прежде, чем прыгнуть в бездну.

«Не приближайтесь.

Если вы сделаете хоть шаг, я прыгну…

Идите своей дорогой. Уходите! Живо уходите».

Неужели я так глуп? Неужели вел себя, как охотник, загнавший кролика? Ее парализовал ужас. Она была готова на все, лишь бы снова не попасть в руки своего палача. Даже на уход из жизни.

От версии Моны я похолодел.

Если бы я не подошел к ней с этим шарфом в руке, возможно, Магали бы не прыгнула.

Мона не заметила, как я содрогнулся, и продолжала рассуждать.

— Джамал, моя версия объясняет самое невероятное. Она обмотала этот чертов шарф вокруг шеи, когда падала…

Она сделала короткую паузу.

— Чтобы обвинить тебя!

Чтобы меня обвинить?

Мое обнаженное тело напоминало замороженное мясо. Как Мона выдерживает его прикосновения? Я отодвинулся от нее. На этот раз Мона заметила смену моего настроения и удержала меня за плечо.

Лежавшая на прикроватном столике звезда шерифа отражала свет маяка. Прикосновение Моны было нежным.

— Не расстраивайся, Джамал. Ты ни в чем не виноват. Ты не мог знать.

Я встал. Пальцы Моны сжали пустоту.

— Ты не сделал ничего плохого, Джамал! Ты невиновен. Тебе нечего бояться полиции. Твоя сперма не совпадает со спермой насильника Магали Варрон, а тем более насильника тех двух девушек, убитых десять лет назад.

Я смотрел в окно на черные скалы.

— Тебе нечего бояться полиции, Джамал, — повторила Мона у меня за спиной.

Но она ошибалась.

Катастрофически ошибалась.

Очень скоро я понял, сколь велика ее ошибка.

13

В руки своего палача?

10 часов 22 минуты. Конверт лежал рядом со мной на скамейке, скамейка стояла напротив дюжины дремавших на камешках каяков. Отлив. В фарватере, вырытом в прибрежной зоне, чтобы облегчить спуск лодок на воду, двое серферов завершали цеплять гики. Один, молодой, с длинными, бесцветными от соли волосами, изобразил на своей доске шлем викинга; другой, лет под сорок, с пробившейся сединой, нарисовал стилизованных леопардов с герба Нормандии, золотых на красном фоне.

Настоящие искатели приключений! Истовые и бескорыстные! Уверенные, что скользить по океанской волне можно, только бросая вызов бушующей стихии, ледяному ветру, волнующемуся морю, меловой гряде. По сравнению с ними те, кто занимается серфингом на Бермудах, под пальмами Гонолулу или в Сиднее, являются чем-то вроде воскресных трусаков по сравнению с супермарафонцами.

Я понимающе улыбался серферам. Ждал, не решаясь распечатать конверт. Наслаждался утренним покоем. Первый раз я проснулся в половине восьмого. Немедленно схватил с тумбочки звезду шерифа и приколол ее к брошенной на край кровати блузке Моны. Там, где сердце.

— Береги ее, Мона, — сонным голосом произнес я. — Я доверяю ее тебе.

Своим горячим телом она прижалась ко мне.

— Вау! Какая ответственность!

— Огромная!

Я опять заснул. Час спустя Мона ускользнула, оставив мне короткую записку:

«Мне пора вкалывать. Буду где-нибудь на берегу».

Около девяти часов я, надев спортивный костюм, спустился в холл «Сирены».

«Час благих намерений подходит к концу, — пошутил Андре, глядя на часы. — Участников супермарафона вряд ли будут отбирать среди любителей поваляться в кровати, а тем более среди хромых любителей…»

— У меня смягчающие обстоятельства! Девушка, очень красивая…

— Какая девушка? — подмигивая, спросил Андре.

Принимая во внимание средний возраст его гостей, ему нечасто доводится играть роль сводника.

Я намеревался совершить энергичную короткую пробежку километров в пятнадцать, в сторону Этрета, и, завершив круг, по тропинке Рамандез добежать до долины Гренваль. Прежде чем отправиться, я бросил взгляд на вывешенный бюллетень погоды:

«Опасность схода лавин.

Слабый снег.

К концу утра сильные порывы ветра.

-15 °C.

05350, Сен-Веран.

Высокие Альпы».

От ежедневной шутки Андре я неожиданно вздрогнул. Яркий свет, лившийся с улицы, создавал иллюзию тепла. Я вышел и зашагал мелким шагом. Стоило мне вырулить на прибрежную тропу, как под ногами захрустела замерзшая трава.

Где-то к середине дистанции я оказался над Вокоттом; остановившись, чтобы перевести дух, я задался вопросом: какой из диковинных домиков, напоминавших затерявшиеся в сказочном лесу жилища гномов, принадлежит научному руководителю Моны? Спускаясь в Ипор по тропе, на обочине которой стояло придорожное распятие, я нос к носу столкнулся с малолитражкой почтальона.

Он посмотрел на меня, как на мальчишку, с нетерпением ожидающего почтовую открытку от подружки.

— Пакет? На имя Джамала Салауи? Да, сегодня получили, но я уже был в «Сирене». Спроси его у Деде, моего парнишки…

Но меня волновал не пакет, у меня в голове вертелась другая мысль.

— Можно ли отыскать отправителя письма? По оплате, например, тем более, когда нет марки, а только штамп?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org