Пользовательский поиск

Книга Не забывать никогда. Содержание - 32. Ты что-то нашла?

Кол-во голосов: 0

Подождав немного, я пошел в темноте к «фиату». Сзади прозвучал голос Моны:

— Доволен?

Я попытался проартикулировать самый невероятный довод.

— Пустой дом! Идеальное место, чтобы расставить мне ловушку. Они отлично собирают и разбирают декорации.

Мона помигала фарами «фиата».

— Значит, Ле Медеф — их сообщник? А я думала, он твой союзник. Он сам показал тебе дом, где он живет?

— Возможно, он мне не доверял. Он говорил о заговоре, об омерте.[11] Быть может, он боялся! Может…

Мона протянула мне ключи.

— О’кей, let’s go, Джамал. Последний этап. Садись за руль, ты знаешь дорогу к Денизе.

Больше она ничего не сказала.

Она могла привести тысячи доводов и доказать, что я выдумал сцену с исчезновением Кристиана Ле Медефа. И с исчезновением мебели. Сосед, к примеру, не мог не заметить грузовой фургон, стоявший напротив двери. Так что, в сущности, единственным свидетелем, которого я мог предъявить за последние сутки, был пес на трех лапах.

Я включил зажигание.

На табло приборной доски высветились зеленые цифры: 23 часа 32 минуты.

— В такой час у Денизы Жубан инфаркт случится…

— Или у меня, — ответила Мона. — Какой сюрприз ждет нас сверх программы? Дениза, задушенная пришельцами? Ее призрак, который предложит нам чаю?

Призрак Денизы Жубан…

В тишине кабины я вспоминал, что говорила почтенная дама. Она утверждала, что уже несколько лет не выходит из дома. Но она же меня узнала, вспомнила, что видела меня на пляже в Ипоре — правда, в утро убийства Морганы Аврил. Десять лет назад. Моя последняя надежда покоилась на свидетельстве старухи со старческим слабоумием, чей бред убеждал меня лишь в собственной амнезии.

Сидя на пассажирском месте, Мона, включив верхний свет, перелистывала досье Морганы Аврил и Магали Варрон, украденные у Кармен Аврил и Пироза. Внимательно перелистывала. Внезапно мне показалось, что ее что-то смутило. Она то и дело переводила взгляд с одной папки на другую.

Выезжая на дорогу, ведущую к бывшему железнодорожному вокзалу Турвиль-лез-Иф, я замедлил ход.

— Ты что-то нашла?

Она как-то странно посмотрела на меня.

Совершенно очевидно.

Она что-то нашла. Что-то, что привело ее в смятение.

— Нет. Впрочем, возможно.

— Что?

— Потом. После старушки.

— Почему?

Внезапно Мона повысила тон.

— Я же сказала: после старушки.

32

Ты что-то нашла?

Сначала свет фар «фиата» высветил вагон Восточного экспресса, затем паровоз Шапелона и наконец фасад бывшего вокзала, часы на котором по-прежнему показывали 7 часов 34 минуты.

Как только я выключил фары, вокзал, поезда и парковка исчезли во мраке ночи. Мы пошли, освещая дорогу фонариками. Через несколько шагов фонарики высветили голубенькие стены бывшего дома начальника вокзала.

— Будем будить Денизу? — спросила Мона.

Не ответив, я взялся за ручку двери. На этот раз дверь оказалась заперта. Деревушка Иф насчитывала всего несколько домиков, темные силуэты которых вырисовывались неподалеку.

— Если мы начнем стучать, то разбудим всех вокруг.

Не тратя времени на размышления, я рванулся к окну с частыми переплетами. Ставни были открыты. Схватив камень размером с яйцо, я ударил в оконное стекло, самое близкое к щеколде. Десять сантиметров на десять. В темноте сверкнули осколки разбитого стекла. Отбросив все мысли об осторожности, я открыл окно изнутри.

На ладони выступило несколько капель крови. Легкие порезы. Мона молча смотрела на меня.

— Сделаем Денизе сюрприз, — шутливым тоном произнес я.

Тон явно лишний.

Почему надо входить, как взломщики? Бороться с очевидными фактами? На что я надеялся? Застать врасплох армию заговорщиков, ставящих новую декорацию в доме Денизы Жубан, воздвигающих перегородки новой призрачной комнаты?

Мы влезли в окно.

«Арнольд», — внезапно вспомнил я.

Арнольд нас учует!

Как ни странно, ши-тцу не появлялся. Я пытался вспомнить расположение комнат в бывшем доме начальника вокзала. Кажется, спальня Денизы рядом с гостиной, по диагонали.

Фонариком я осветил стены.

И вздохнул с невероятным облегчением. Почувствовал бодрящее, едва ли ни обжигающее тепло. Фотографии поездов, колесящих по всему миру, по-прежнему украшали стены! Восточный экспресс переправлялся через Венецианскую лагуну, синкансэн въезжал в свой японский город. Мой фонарик продолжал исследовать комнату, перелетая с выступающих потолочных балок на нормандский шкаф, с засушенных цветов в вазе на стулья с соломенными сиденьями.

Я помнил каждый высвеченный предмет! Значит, какие-то нейроны моего мозга еще работали. Впервые за долгое время я мог довериться своей памяти. Я не придумал встречу с безумной Денизой.

Я колебался: позвать ли Денизу Жубан, как я звал Кристиана Ле Медефа, или застать ее врасплох в постели, вызвать шок, растрясти ее, отнести под душ и трясти до тех пор, пока она не изменит свою версию и не вспомнит среду, берег моря в Ипоре, Пироза и труп Магали Варрон.

Мы подошли к спальне. Когда я толкнул дверь, мой кроссовок, прикрученный к протезу левой ноги, наступил на что-то мягкое.

Пронзительный визг разорвал тишину. Звук, изданный детской игрушкой. Какой-то зверь, похожий на жирафа, — словом, игрушка для самых маленьких.

Тотчас в спальне Денизы Жубан загорелась лампа. Свет обжег мне глаза. Рука в кармане сжала револьвер. Не дать старушке заорать. Не дать ей и в этот раз поднять тревогу. Не дать…

Стены комнаты пожилой женщины были оклеены обоями «Хелло Китти».

С потолка свисали на ниточках маленькие феи. Симпатичные зверушки карабкались по занавескам. Большие плюшевые игрушки свалены в кучу. Собаки, кролики и слоны. Над кроватью цвета морской волны раскачивались еще одни феи. Из кровати, морщась от яркого света, на меня смотрели глаза. Глаза шестилетнего ребенка.

Громкий крик заставил меня повернуть голову. Крик исходил из кроватки поменьше, окрашенной в розовый цвет.

Оттуда вынырнула головка девочки лет трех. Испуганная, она кричала, не переставая, не переводя дыхание, отчего на щеках ее, на лбу и на шее выступили красные пятна.

— Джамал, кретин…

Ничего другого Мона сказать не могла. До сих пор она с пониманием относилась к моей игре в поиск свидетелей, но сейчас я перешел черту.

Я развернулся, чтобы попытаться успокоить девочку.

Напрасный труд.

Вслед за ней заревел мальчик; он кричал еще громче, сотрясаясь всем тощим тельцем, облаченным в пижаму с пиратами.

— Какого черта вам тут надо? — прогремел голос у нас за спиной.

На пороге комнаты возникли двое взрослых. Женщина в ночной рубашке, растрепанная, бледная, онемевшая от ужаса. Мужчина лет сорока, с обнаженным торсом, покрытым седеющими волосами, сжимал кухонный нож.

Рука его дрожала…

Когда я выхватил кольт и направил его на обоих родителей, на плечо мне легла мягкая ладонь Моны.

Чисто инстинктивно.

Детский плач звучал все громче. Мать, словно волчица, казалось, только и ждала, когда мы ослабим бдительность, чтобы броситься на двух чужаков, вставших между ней и ее детьми.

Голос Моны звучал умоляюще:

— Нет, Джамал.

Я еще сильнее сжал рукоятку револьвера.

— Какого хрена? Что вы тут делаете? — спросил я.

— Что?

Изумленный отец семейства выдержал мой взгляд. Он прилагал все усилия, чтобы не выдать своего страха.

Я повторил вопрос:

— Что вам тут нужно?

Похоже, он не понял смысла вопроса, но тем не менее ответил:

— Мы сняли на неделю этот дом…

Мона с облегчением вздохнула и потянула меня за рукав.

— Довольно, Джамал. Пора уходить.

Я не двигался. «Королевская кобра» — всего лишь безобидное оружие самообороны, но человек с ножом этого не знал.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org