Пользовательский поиск

Книга Не забывать никогда. Содержание - 42. Один из вас?

Кол-во голосов: 0

«Все предусмотрено, — сказал Пироз. — Все готово».

Кретин!

Тест ДНК оправдывал меня, жирный жандарм верил в мою невиновность, но членам общества «Красная нить» на это наплевать. Им надо кого-нибудь казнить, потому что один из них убит.

Жизнь за жизнь.

Полный жизненный цикл.

Моя шея исчезла в пене.

Внезапно в полубреду я услышал, как на борту «Параме» залаял Арнольд. Громче, дольше, чем он обычно, тявкал, гоняясь за чайками.

Все обернулись. Я широко раскрыл глаза. Течение, несущее воды к острову Ларж, прибило к корме «Параме» тело, и сейчас оно раскачивалось на волнах рядом с яхтой.

Пироз.

Он не свалился случайно за борт, перебрав стаканчик кальвадоса, и не отправился на поиски помощи. Он покачивался на спине, словно алый плот со странной мачтой посредине.

Рукояткой кинжала.

Убитый.

«Все предусмотрено, все готово», — утверждал он.

Чертова задница!

Вчера вечером у меня в каюте мы слишком громко разговаривали. Пироз поступил неосмотрительно. Настоящий убийца услышал нас и заставил его замолчать.

Но кто?

Впрочем, теперь это не имеет значения. Значение имеет только уверенность.

Пока никто не в курсе.

Единственный человек, у которого имелись доказательства моей невиновности, умолк навеки. Я безоговорочно приговорен к смерти.

Все члены «Красной нити» недоверчиво следили за безжизненным телом Пироза, медленно колыхавшимся на волнах. Тело, раздувшееся от воды, а потому еще огромнее, чем обычно.

Все, кроме Осеан Аврил.

Казалось, она поглощена чем-то иным, находящимся в нескольких метрах от нее, на кирпичной стене, почти под ногой у Моны.

Инстинктивно я повернул голову, пытаясь понять, что же она увидела. Сначала я ничего не смог разглядеть в промежуток между двумя волнами, как ни старался. Но потом на меня словно озарение нашло.

Надо смотреть под определенным углом.

Осеан была потрясена не меньше меня.

На кирпичах цвета охры виднелись две полустершиеся буквы и цифра, инициалы, какие обычно процарапывают влюбленные, чтобы скрепить свою любовь печатью вечности.

«М2О».

42

Один из вас?

«М2О».

Я недоверчиво уставился на кирпичную стену.

Две буквы и цифра тоненькими белыми линиями мерцали на каменной кладке, словно Миртий Камю несколько дней назад вернулась на Сен-Маркуф, чтобы процарапать их, или же кто-то в течение десяти лет благоговейно сохранял эту надпись.

В лицо мне влетел сноп брызг. Я отплевывался, исторгая из себя смесь холодной пены и соли.

В моем катастрофическом положении мне было наплевать, каким образом эта эпитафия выплыла из прошлого, важно только ее значение. Очевидное. Столь же ясное, как голая истина, что скрывалась за внезапно отдернутым занавесом.

«М2О» не означала «Миртий второго октября», как считали все.

«М2О» имела иной смысл, неумолимая логика подсказывала его.

«Инициалы, которые обычно процарапывают влюбленные», — снова подумал я.

Миртий любит Оливье.

М.М.О.

М2О.

Миртий любила Оливье. Оливье Руа, красивого парня, вертевшегося вокруг нее в лагере Изиньи, в открытом море вокруг Сен-Маркуф и на пляже в Гранкам-Мэзи, типа в сине-белой бейсболке «Адидас», которого искали все службы коммандана Бастине, типа, исчезнувшего 6 октября 2004 года.

Алина ошиблась, давая показания жандармам. Оливье Руа не вертелся вокруг Миртий Камю подобно извращенцу, выслеживавшему потенциальную добычу… Нет! Все гораздо проще: Миртий и Оливье спали вместе. Они переживали летний роман, и Миртий за несколько месяцев до свадьбы не осмелилась рассказать об этом своей лучшей подруге… Все эти годы Алину глодало сомнение, но она так и не смогла в этом признаться.

Море закрыло мой подбородок. Я дрожал от холода и возбуждения. Адреналин ускорял мыслительные процессы. Информация, полученная мною за прошедшие дни, стремительно всплывала в моем мозгу. Все материалы расследования коммандана Бастине и Элен Нильсон.

М2О.

Миртий любит Оливье.

Память услужливо подкинула несколько строчек…

Вселенную нашу окружу я забором,Чтобы никто не сумел взять нас измором.Чтобы никто не смел тебе докучать,Я всех готова навеки прогнать.Я стену построю, чтоб нас окружить,И от врагов сумею нас защитить.М2О.

Подпись под стихотворением, написанном для Оливье Руа, а не для Фредерика Мескилека…

В отчаянии я подтянулся на руках, чтобы оказаться над водой, и, набрав полные легкие воздуха, прокричал:

— Там!

Мой крик сопроводил указующий перст Осеан.

Все члены общества «Красная нить» замерли. Раздувшееся от воды тело капитана Пироза, достигнув мели возле причала форта, теперь, словно упрямая резиновая кукла, яростно билось о стену при каждом приливе и отливе волн. Но на него никто не смотрел.

Не дожидаясь разъяснений, Мона легла на бруствер и дотянулась рукой до нацарапанных букв, находившихся примерно в метре над уровнем моря. Кирпич не был вмурован в стену.

Правой рукой Мона осторожно вынула его; за ним открылся тайник размером около десяти сантиметров. Она наклонилась еще ниже и левой рукой принялась исследовать углубление. В следующую минуту она извлекла оттуда прозрачный пластиковый пакет.

Вода лизала мою нижнюю губу. Через минуту она польется мне в рот. И все же, перед тем как новая волна захлестнет мне лицо, мне удалось рассмотреть светло-голубой прямоугольник, лежавший в целлофане. Разумеется, я знал, что сейчас обнаружит Мона.

Сюрприз Пироза?

«Все на месте», — утверждал он.

Интересно, он сам подготовил эту мизансцену? Процарапал на камне инициалы и спрятал пакет?

Мона зубами разорвала пластик. Прозрачные клочки тотчас унес морской ветер, а в руках у нее остался маленький голубой блокнот.

Блокнот «Молескин». Блокнот Миртий, тот самый, куда она записывала свои самые сокровенные мысли.

Уже потом, когда я вспоминал каждую деталь этой сцены, я составил список совпадений и описал точную позу каждого члена общества «Красная нить», где бы он ни находился — на палубе «Параме» или на крепостной стене форта острова Ларж, и каждой позе нашел логическое объяснение. Неизбежный прорыв после долгого, очень долгого ожидания. Но в ту минуту мозг мой выкрикивал только одно:

— Скорее, Мона!

Вода подобралась к ноздрям. От производимой организмом молочной кислоты горели плечи. Я напряг дельтовидные мышцы и, приподнявшись над волнами, высунул из воды подбородок. Когда боль стала слишком сильной, я вдохнул, расслабился, задержал дыхание и с головой ушел в море. Несколько секунд расслабления позволили мне снова напрячь мускулы и вынырнуть над водой. Как долго мне еще удастся продержаться?

Шевеля губами, Мона читала записи. Ее силуэт четко вырисовывался на фоне светлого неба; круглое здание форта казалось ее прической.

— Ну же, Алина! — внезапно раздался с палубы голос Денизы.

Арнольд залаял.

Фредерик Мескилек сжал руку в кармане куртки.

Осеан и Кармен подошли друг к другу. Их одинаковые «К-Way» слились в единый лиловый синтетический дождевик. Похоже, мать и дочь не понимали смысла случившейся цепочки событий.

Новое погружение. Я сосчитал до тридцати.

И опять вынырнул на поверхность.

Оторвав взгляд от блокнота, Мона перевела его на Фредерика Мескилека. Ее голос, пропущенный через литры морской воды, словно через фильтр, показался мне очень далеким, почти нереальным:

— Она хотела расстаться с тобой, Фредерик. Миртий больше не любила тебя…

— Чушь! — выкрикнул Мескилек.

Кармен шагнула к ней, но Осеан удержала ее. Мона снова перевела взор на страницы блокнота «Молескин». Она переворачивала страницу целую вечность.

Мона, прошу тебя!

Море захлестнуло меня. На этот раз я продержался двадцать секунд. Затем, опершись на медное кольцо, со скованными запястьями, я вынырнул и принялся глотать кислород, рискуя разорвать легкие.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org