Пользовательский поиск

Книга Присягнувшие тьме. Содержание - 102

Кол-во голосов: 0

Свендсен крепко замотал обе ручки изоляционной лентой, так что два клинка спаялись. Потом он повернулся к телу под простыней. Без колебаний он оголил грудь старика с оплывшим лицом и, размахнувшись, сильно ударил по ней. Я обомлел. Свендсен порой бывал непредсказуем.

С усилием он вырвал стеклянные зубья из тела, потом приказал:

– Подойди.

Я не сдвинулся с места.

– Подойди, я тебе говорю. Не беспокойся. Это тело здесь уже целую неделю. Бомж. Никто не станет жаловаться на причиненный ущерб.

Я неохотно приблизился и рассмотрел рану. Она очень походила на следы укусов. По крайней мере, «моих» укусов. Гиены или другого хищника, бешено набросившегося на труп Сильви Симонис.

– Ты понял?

Он с гордостью протянул мне свою «челюсть». Вокруг нас слегка поблескивали в свете ламп стальные стены.

– К тому же, – продолжал он, – если бы у меня было время найти настоящие зубы хищника, иллюзия была бы полной.

Руанда померкла перед представившимися мне ужасами.

– Что тебя навело на такую мысль?

– Драка черных на площади Республики. Характер ранений. Я кое-кому позвонил. Врачам, которым пришлось поишачить на недавних конфликтах. В Руанде, в Сьерра-Леоне, – в Судане…

– В Руанде ничего подобного не было.

Он поднял голову:

– Правда – ты ведь знаешь. На самом деле я говорю о Сьерра-Леоне. Я навел справки. Девяностые годы. Повстанческая армия. Некоторые отряды использовали этот прием, чтобы внушить населению, что лесные хищники с ними заодно. Ты бывал в тех краях, так что тебе нечего объяснять.

Единственное, что я помнил про Сьерра-Леоне, – это что местные повстанцы могли одним своим видом запугать любого.

Я еще раз рассмотрел двойное мачете Свендсена. Это отвратительное оружие подтверждало мои гипотезы.

Один и тот же убийца.

Везде – в Эстонии, в Италии, во Франции – он пускал в ход такой самодельный «механизм».

К тому же это было новое указание на Африку. Мой Пришелец когда-то жил там. Он изготовил свое орудие на Черном континенте. Он участвовал в конфликтах, изучал насекомых, растительный мир этих стран.

Вырисовывался совершенно реальный человек.

Никакой мистики.

Я поздравил Свендсена и быстро вышел. Теперь у меня было еще больше оснований возобновить человеческое расследование. Пришелец очень старался походить на дьявола. Но детали его техники раскрывались одна за одной, и я собирался сдернуть все покровы с этой кошмарной тайны.

102

Просмотрев список пропущенных вызовов, я увидел, что мне звонила Корина Маньян. Наконец-то. Я набрал ее номер во дворе морга, стоя под мелким дождем.

– Я вам не сразу позвонила, – начала она, – извините меня. Париж никак меня не отпускает. Что я могу для вас сделать? Боюсь, не слишком много. Я даже не имею права с вами разговаривать.

Тон был задан. Я выбросил белый флаг:

– Я хотел предложить вам свою помощь.

– Дюрей, я вас прошу, не лезьте вы во все это. Я уже закрыла глаза на то, что вы что-то вынюхивали в Юра. Хочу вам напомнить, что ваше вмешательство в это дело незаконно!

Голос был сухим, но я понял, что это всего лишь самозащита. Одна в Париже, без поддержки и связей.

– О'кей, – произнес я примирительным тоном. – Тогда просто скажите мне, что вы делали сегодня утром в больнице. Вы ведете следствие по делу об убийстве Сильви Симонис. Так какое отношение это имеет к бреду Люка?

Последовало недолгое молчание. Маньян соображала, как ответить. Наконец она произнесла:

– Опыт Субейра проливает свет на некоторые моменты моего расследования.

– Значит, вы верите в эти истории с видениями, одержимостью?

– Не важно, во что я верю. Меня интересует лишь то, как подобное потрясение могло повлиять на психику фигурантов моего дела.

– Выражайтесь яснее. Каких фигурантов?

– У меня под подозрением Манон Симонис. Возможно, эта молодая женщина перенесла нечто подобное тому, что перенес Люк Субейра. В восемьдесят восьмом году, когда она была в коме.

– Манон ничего похожего не припоминает.

– Это не исключает того, что она пережила негативный предсмертный опыт.

– Допустим, что она его пережила. Допустим даже, что этот опыт превратил ее в убийцу, что совсем невероятно, но какой же у нее был мотив?

– Месть.

Я продолжал притворяться дурачком:

– За что?

– Дюрей, хватит притворяться. Вы не хуже меня знаете, что в восемьдесят восьмом году ее мать пыталась ее убить. И это Манон вполне может помнить, несмотря на всю ее амнезию.

У меня по лицу побежали холодные мурашки. Корина Маньян знала гораздо больше, чем я предполагал. Я подхватил насмешливым тоном:

– Давайте подытожим. В колодце Манон пережила негативный предсмертный опыт. И по-вашему, это потрясение превратило ее в мстительное чудовище, которое выжидало четырнадцать лет, чтобы нанести удар?

– Это гипотеза.

– Которая основывается лишь на шоковом состоянии Люка Субейра?

– Да, и на происходящей с ним перемене.

– Для ареста нужны конкретные доказательства.

– Именно поэтому я пока никого не арестовала.

– Вы хотите снова допросить Манон?

– Да, я намерена допросить ее перед возвращением в Безансон.

– Она этого не вынесет.

– Она не сахарная! – Вдруг ее голос чуть-чуть потеплел. – Дюрей, в этой истории вы и прокурор, и защитник. И вы, мне кажется, доведены до крайности. Если вы действительно хотите помочь Манон, устранитесь. Вы лишь подольете масла в огонь.

Я наконец здорово разозлился:

– Как можно придавать значение свидетельству человека, только что вышедшего из комы? Я знаю Люка двадцать лет. Он сейчас отнюдь не в нормальном состоянии.

– Не прикидывайтесь, будто не понимаете. Меня как раз и интересует это состояние. Мне важно узнать, может ли такая психическая травма действительно толкнуть на преступление. И если Манон, находясь в состоянии клинической смерти, испытала нечто подобное…

Положение постепенно прояснялось. Мой лучший друг – главное доказательство в обвинении, выдвигаемом против женщины, которую я люблю. Настоящий корнелевский конфликт между чувством и долгом. Чтобы добить меня, Корина Маньян добавила:

– Я знаю гораздо больше, чем вы думаете. Агостина Джедда. Раймо Рихиимяки. Не впервые такое адское видение предшествует убийствам.

– Кто вам рассказывал об этих случаях?

– Люк Субейра. Он даже передал мне собранные им документы.

Я был ошарашен. Мне следовало бы об этом подумать. Я пробормотал:

– Все его досье – сплошные предположения. У вас ничего нет против Манон!

– Тогда вам нечего беспокоиться, – произнесла она с издевкой. – Майор, уже поздно. Больше не звоните мне.

Я громко заорал, выкладывая свой последний козырь:

– Свидетельство под гипнозом юридически неправомочно! Для вас что, ничего не значит формулировка: «добровольно и осознанно»?

– Я вижу, что вы собираетесь заняться правом, это хорошо, – сказала она саркастически. – Но кто говорит о свидетельстве? Я зарегистрировала диалог гипнотизера с Люком Субейра как психиатрическую экспертизу. Люк – добровольный свидетель. Я должна была проверить его психическое состояние. Один из способов такой проверки – гипноз. Убедитесь сами: имеются прецеденты.

Маньян торжествовала. Я возразил без особой уверенности:

– Ваше расследование – карточный домик.

– Спокойной ночи, майор.

В руке у меня звякнул мобильник. Я глупо смотрел на него. Этот раунд я проиграл и был уверен, что Маньян еще не все мне выложила. Я набрал другой номер. Фуко.

В час тридцать ночи его голос звучал бодро.

– Я почти закончил рабочий день, – засмеялся он.

– Над чем потеешь?

– Утопленник. Особый случай, когда в легких нет воды. А ты что поделываешь? Целую неделю ты…

– Ловил рыбу. Тебя это интересует?

– Какую рыбу?

– Не телефонный разговор. Ты в Конторе?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org