Пользовательский поиск

Книга Присягнувшие тьме. Содержание - 118

Кол-во голосов: 0

– Тела были заморожены.

У меня в голове зашумело. Свендсен продолжал:

– Заморожены, потом согреты. Лору и девочек убили гораздо раньше, чем мы считали.

– Когда?

– Трудно сказать. Замораживание все запутало. Но по-моему, их продержали в холоде по крайней мере двадцать четыре часа.

– Выходит, их могли убить в то же время, но в четверг?

– Ну да, примерно.

Я прикинул в уме. 14 ноября, в четверг, во второй половине дня Манон была у меня дома. Я несколько раз ей звонил, и ее постоянно охраняли двое полицейских. Ни в коем случае она не могла бы попасть на улицу Шангарнье – точно так же, как не смогла бы заморозить тела, а на следующий день перенести их обратно в квартиру. Задыхаясь от волнения, я спросил:

– Ты уверен в том, что говоришь?

– Видимо, придется эксгумировать останки. Сделать другие анализы. Основываясь на моих расчетах, можно попробовать сообщить об этом следователю и…

Я больше не слушал. Мои мысли кружились над другой пропастью.

Был еще один подозреваемый в этих убийствах.

Сам Люк!

В четверг, 14 ноября, он еще не находился в камере принудительной изоляции. Иначе говоря, он вполне мог отправиться в Париж, чтобы зарезать жену и детей и заморозить их тела пока неизвестным нам способом. Затем он вернулся в больницу, симулировал припадок и был заперт, как я узнал, всего на несколько часов.

Во второй половине дня в пятницу его освободили. Тогда он снова незаметно отправился на улицу Шангарнье, разложил там трупы и вернулся в больницу. Тепло в квартире завершило процесс. Трупы умерли во второй раз, когда Люк ужинал в Вильжюиф со своими друзьями-психами.

Кажется, я поблагодарил Свендсена и отключился.

Люк придумал себе безупречное алиби. Более того, замораживание ни в чем не противоречило его методам убийства. И на этот раз он сумел обыграть хронологию смерти!

Каков следующий этап его плана?

Убить меня, как он меня и предупредил?

118

Я позвонил в Поль-Гиро и вызвал к телефону Зукка. Я хотел уточнить, что делал Люк в четверг и пятницу. Психиатр подтвердил мои предположения. Его пациент был выпущен из палаты для буйнопомешанных в пятницу, в 16 часов. Ему дали снотворное и снова поместили в обычную палату, чтобы он спал до следующего дня.

Конечно же Люк не проглотил лекарства. Он отправился к себе домой, чтобы завершить свою инсценировку. Поездка в Двенадцатый округ и обратно не заняла у него и трех часов.

Оставался главный вопрос: каким способом он их заморозил?

Но это потом.

Я осознал, что Зукка продолжает что-то говорить.

– Простите, не уловил.

– Я спрашиваю: почему вы этим интересуетесь?

– Где Люк сейчас? Все еще в своей палате?

– Нет. Сегодня он выписался. В полдень.

– Вы дали ему уйти?

– Это ведь не тюрьма, дружище! Он расписался, и все.

– Он вам сказал, куда едет?

– Нет. Мы едва успели обменяться рукопожатием. По-моему, он отправился на могилу к своим домашним.

Я не мог согласиться с нынешним положением дел. Досье состряпано кое-как, просто для отвода глаз. А убийца на свободе. Я повысил голос:

– Как вы могли его отпустить? Вы мне говорили, что его состояние ухудшается!

– После нашего с вами разговора Люк успокоился. К нему полностью вернулся рассудок. Видимо, галоперидол подействовал…

Его слова потонули в моих мыслях. Люк вовсе не терял рассудка. То есть терял, но не в том смысле. И никаких психотропных средств он не принимал.

Я перебил врача:

– Вы интересуетесь историями болезней своих пациентов?

– Да, стараюсь.

– А справки о прошлом Люка вы наводили?

– Удивительно, что вы меня об этом спрашиваете. Я только что получил заключение из одной больницы, датированное семьдесят восьмым годом. Из Пиренейского клинического центра рядом с По.

– Что в нем говорится?

– В апреле семьдесят восьмого года с Люком Субейра произошел несчастный случай. Кома. Шоковое состояние. Это не осталось без последствий.

– Каких?

– Психического порядка. В заключении это четко не сформулировано. – Зукка задумчиво проговорил: – Странно, не правда ли? Следовательно, Люк уже один раз пережил подобное…

«Странно» – мягко сказано. Люк все продумал, все подстроил, все обеспечил для повторения своего апокалипсиса.

Зукка добавил:

– Это меняет поставленный мной диагноз. Перед нами своеобразный… рецидив. Наверное, Люк опаснее, чем я думал.

Я чуть не рассмеялся:

– Да не наверное, а наверняка.

Мигалка на крыше, слепящий свет фар, завывание сирены. Калейдоскоп ощущений. Страх. Возбуждение. Тошнота. Я несся на улицу Шангарнье, надеясь захватить Люка в его квартире за подготовкой последнего акта.

Мне понадобилось всего семь минут, чтобы домчаться до бульвара Венсен. С выключенной мигалкой я свернул с бульвара Сульт на нужную улицу. Кирпичные дома смыкались за мной, как тиски.

Код входа во двор я набрал автоматически. Цементное покрытие, фонтаны, клумбы. Кодовый замок в подъезде, лифт с решеткой. Я вынул свой «глок» 45-го калибра и дослал заряд в ствол. Наблюдая за скользящими мимо этажами, я чувствовал, как по жилам разливаются черные чернила, постепенно превращающиеся в вязкий деготь.

Коридор, полумрак. Свет не включен. Дверь перехвачена желтой лентой. Казалось, никто не входил сюда после отъезда экспертов.

Я приложил ухо к двери. Ни звука.

Сорвал желтую ленту. Надавил сверху, надавил снизу: никаких запоров, кроме центрального замка, закрытого лишь на защелку. Я вытащил связку отмычек. Третья подошла. Я повернул ее левой рукой, держа «глок» в правой. Что-то щелкнуло – и я в квартире.

Все во мне кричало об опасности.

Дешевая мебель, расшатанный паркет, жалкие безделушки – все здесь было фальшивкой. Люк Субейра прикидывался, будто живет здесь, так же как прикидывался полицейским, христианином, моим другом.

В гостиной вроде бы ничего не изменилось. Я направился к письменному столу. Ящики были пустые. Шкафы, где стояли папки, помеченные буквой «Д», – тоже. В стеклах отражались кирпичные фасады, озаренные тусклым светом фонарей. Атмосфера была гнетущая. У меня началась настоящая обонятельная галлюцинация. Мне мерещился запах крови.

Я вернулся в коридор.

Задержав дыхание, я вошел в комнату, где произошло преступление. Черный паркет, белая мебель. Слева в полумраке – голая кровать, без простыней и покрывал, совершенно как в фильме ужасов. На обоях справа – змеящиеся кровавые полосы. Следы трех сползших по стене тел… Меня пробрала дрожь, когда я представил себе Лору и ее дочек, в диком страхе прижавшихся друг к другу. Я спросил вслух:

– Люк, почему? ПОЧЕМУ?

Ответом мне было слабое мерцание, которое я уловил краешком глаза, уже привыкшего к темноте. Я обернулся, и моя дрожь перешла в ледяной озноб.

На стене над кроватью я увидел фразу, выведенную светящимся лишайником:

ТАМ, ГДЕ ВСЕ НАЧАЛОСЬ

В одно мгновение я понял две истины. Первая: пока я гнался за преступником, Люк постоянно был рядом со мной. Эта кособокая надпись, надпись в исповедальне, в приюте Богоматери Благих дел и надпись в ванной Сарразена адресованы мне одним человеком. Люк – убийца, единственный и неповторимый.

Но как он ухитрялся писать мне из небытия? С помощью Белтрейна?

Вторая истина – лаконичная, жгучая: Люк назначал мне свидание. ТАМ, ГДЕ ВСЕ НАЧАЛОСЬ…

В Сен-Мишель-де-Сез. В интернате, где мы познакомились. Где нас объединила наша любовь к Богу.

Вернее, там, где началась наша дуэль. Служителя Бога с приспешником дьявола.

119

Я несусь по окружной автодороге. Педаль газа вдавлена в пол.

Цель – домчаться до По за шесть-семь часов.

Попасть в пансионат около 3 часов утра. Автострада А6, потом А10, направление на Бордо.

Кругом чернота, прошитая лишь штрихами дорожной разметки, которые алчно заглатывала, пожирала скорость, с которой я мчался.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org