Пользовательский поиск

Книга Присягнувшие тьме. Содержание - 49

Кол-во голосов: 0

Светящаяся трубка погасла. Пришлось разбить новую. Ответов у меня не было, но я не сомневался, что знаю правду. Сильви Симонис, хранительница христианских устоев, переметнулась на сторону Лукавого. Дьяволом, преследовавшим Манон, была она сама. Именно этого дьявола так опасался Тома Лонгини. И дьяволом, обитавшим в «доме с часами», тоже была она. Если только не наоборот: этот дом со своими легендами превратил ее в дьявола. Как бы то ни было, Сильви Симонис поклонялась Сатане и принесла ему в жертву свою дочь. Но должны были остаться какие-то следы! Дьявол наложил на этот дом свой отпечаток.

Я продолжил поиск в коридоре: содрал обои, исследовал паркет. Ничего. Ванная комната – пустая трата времени. Обе гостевые комнаты – то же самое. На первом этаже я добрался до кухни. Никакого намека на тайник. Столовая, обставленная мебелью местного производства. Полный ноль.

Я вернулся в гостиную и уставился на две балки, которые перекрещивались на высоте пяти метров. Туда не залезть. Разве что перебраться через перила галереи…

На галерее я зажал в зубах очередную светящуюся палочку и рискнул перебраться на центральную балку. На четвереньках я медленно продвигался вперед, стараясь не смотреть вниз. При этом простукивал балку в поисках ниши, но конечно, ничего не нашел. Разве только на самом пересечении балок…

И вот я у цели. Над всей конструкцией высился вертикальный брус, соединявшийся с ней в месте пересечения. Я уселся на балку верхом и обхватил вертикальный брус руками. Отдышавшись, очень осторожно, простучал его в поисках полости.

Рука замерла. Как раз за центральной балкой я нащупал неровность. Зацепившись ногтями за край щели, я приподнял дощечку и вслепую просунул под нее руку, прижавшись щекой к брусу. И ощутил пальцами знакомое прикосновение: полиэтиленовый пакет, в котором лежали какие-то предметы. Мне удалось извлечь его из тайника.

Пакет был завернут в прозрачную пленку, в свою очередь перевязанную скотчем. Зажав пакет под мышкой, я выплюнул светящуюся палочку и, повернувшись на своем насесте, пополз к галерее.

Оказавшись на полу, я натянул резиновые перчатки, содрал со своей находки обертку и при свете новой трубки разглядел наконец свой клад.

Перевернутое распятие. Библия с испачканными страницами. Покрытые пятнами облатки. Черная злобная голова восточного демона. Бросив палочку, я помолился святому Михаилу Архангелу:

Блистательный Архистратиг небесных воинств,Просим тебя, вознеси наши молитвы к Вышнемуи призови безотлагательные милости для нас.Свяжи дракона, змея древнего, который есть дьявол и сатана.Низвергни его в бездну, дабы не прельщал уже народы. Аминь.

Теперь я знал все: Сильви Симонис поклонялась дьяволу. Она принесла ему в жертву свою дочь, чтобы выполнить договор или во имя другой бредовой цели…

Упаковав свою добычу, я завернул ее в плащ и поднялся. Меня всего трясло. Я растер руки и плечи – все-таки я нашел то, что было скрыто в этом доме. Можно не сомневаться – я находился на территории дьявола. Теперь мне необходимо было поговорить с человеком, который лгал мне с самого начала. С тем человеком, к которому Манон и Тома, двое детей, боявшихся, что им угрожает Лукавый, должны были обратиться за помощью. Он был единственным, кто бы их выслушал.

49

– Что на вас нашло?

Я схватил отца Мариотта за вырез майки и прижал к дверце шкафчика. Он как раз в это время складывал футболки с номерами игроков своей команды. Ризница походила на раздевалку. Два ряда железных шкафчиков, посередине скамья, над ней – вешалки.

– Настал час истины, отец мой. Придется вам во всем признаться, иначе я рассержусь. По-настоящему. И не посмотрю на то, что вы священник.

– Да вы рехнулись?

– Вы с самого начала все знали про Манон и Сильви.

– Я…

– Вы знали, что здесь кроется опасность. Знали, что в этом доме обитает зло!

Разозлившись не на шутку, я снова стукнул его о шкафчики. Он поскользнулся и сполз по стенке на пол. Он судорожно прижимал к груди футболки. Нижняя губа дрожала, на висках пульсировали вены, кожа на лице побагровела. Я сунул свое удостоверение ему под нос:

– Никакой я не журналист, отец мой. Пора выкладывать все как есть, пока я не предъявил вам обвинение в соучастии в убийстве. Qui tacet – consentire videtur!

Латинское выражение «Молчание – знак согласия» его доконало. Он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на песок. Глаза быстро моргали.

– Вы…

– Тома пришел к вам, чтобы предупредить, что Манон угрожает опасность и что ее мать помешалась на Сатане. Но вы не приняли это всерьез. Вы ведь современный священник, разве не так? И тогда вы…

Тут я был вынужден остановиться. Его лицо выражало безграничное изумление.

– Сильви Симонис – одержимая? – пробормотал он. – Да что вы несете?

На какой-то миг я замялся. Очевидно, он не понимал, о чем я говорю. Я сбавил тон:

– В «доме с часами» я нашел принадлежности для сатанинских ритуалов. Тома Лонгини незадолго до убийства Манон предупредил кого мог. Он говорил об угрожавшем ей дьяволе. Он говорил о реальной опасности, а его никто не слушал. – Я уставился прямо в светлые зрачки священника. – И вы утверждаете, что он к вам не приходил?

– Не он, нет…

Священник с трудом поднялся и сел на скамью.

– А кто приходил?

– Сильви… Сильви Симонис. Несколько раз.

– Но она же была одержима.

Отец Мариотт сокрушенно покачал головой. Было видно, что он говорит искренне:

– Сильви вовсе не была одержима дьяволом.

– А кто же тогда?

– Манон. У нее были все признаки одержимости.

– ЧТО?!

– Сядьте, – вздохнул он. – Я расскажу вам.

Теперь уже я рухнул на скамью. Тщательно выстроенная версия в очередной раз рассыпалась. Мариотт открыл один из шкафчиков, вынул бутылку золотисто-коричневой жидкости и протянул мне:

– Похоже, смелости вам не занимать. Но это не помешает.

Я отказался и закурил, то и дело затягиваясь. А священник сделал порядочный глоток.

– Рассказывайте. Я вас слушаю.

– Первый раз Сильви пришла в мае восемьдесят восьмого года. Она считала, что в ее дочь вселился дьявол.

– Что на это указывало?

– Манон устраивала обрядовые церемонии, приносила жертвы.

– Не могли бы вы привести примеры?

– Недалеко от их первого дома была ферма. Крестьяне жаловались, что Манон ворует у матери кольца и надевает их цыплятам на шею. Через несколько дней птенцы подрастали и умирали от Удушья.

– Дети иногда бывают склонны к жестокости. Это еще не значит, что в них вселился дьявол.

– Она искалечила свою черепаху: сначала отсекла лапки, потом голову. Эту жертву она принесла в центре пентаграммы.

– Кто ей показал такой знак?

– Сильви считала, что отец, незадолго до смерти.

– Он что, был подвержен сатанизму?

– Нет, он просто сбился с пути. Как говорила Сильви, он хотел развратить дочь просто в силу испорченности.

– Было ли еще что-нибудь между отцом и дочерью?

– Об этом Сильви не говорила. Она только утверждала, что Манон не была жертвой. Как раз наоборот. Она… сама оказывала пагубное влияние.

– Что вы ей ответили?

– Попытался успокоить, дал духовные советы. Настоятельно рекомендовал обратиться к психологу.

– Она обращалась?

– Нет. Через месяц она пришла снова. Еще более взволнованная, чем прежде. Говорила, что беда в их доме, там поселился Сатана. Однажды он выскочил из часов, а теперь вселился в ее дочь. Посудите сами, как я мог поверить этим россказням?

– Манон совершала другие сатанинские действия?

– Она убивала животных. Произносила заклинания. Когда Сильви ее спрашивала, почему она это делает, та отвечала, что исполняет их приказы.

– Чьи приказы?

– Бесов.

– Передайте мне вашу бутылку.

Я отхлебнул, и в груди сразу разлилось тепло. Я вновь увидел белокурую девочку, прелестную как ангел. Но теперь она казалась мне опасной, лживой, зловредной. Я вернул бутылку Мариотту.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org