Пользовательский поиск

Книга Присягнувшие тьме. Содержание - 54

Кол-во голосов: 0

Обернулся: ксеноновые фары были уже у ближайшего за мной поворота. Я яростно давил на педаль. Бесполезно. Громко выругавшись, я саданул по рулю: должно быть, в момент столкновения снег попал в решетку радиатора и забил вентиляционные отверстия. Машина перегрелась: из-под капота пробивались струйки пара. На этот раз все пропало.

И тут я увидел указатель: «Поселок Симплон». Не раздумывая, я погасил фары и съехал на эту развилку как раз в тот момент, когда позади из мрака вынырнул БМВ. Убийцы заметили меня слишком поздно и пронеслись мимо по основному шоссе. За спиной раздался визг тормозов. Продолжая ехать по инерции, я все же выиграл несколько секунд.

На поляне громоздились бульдозеры, экскаваторы, кучи стройматериалов. Ударом локтя я повернул машину в ту сторону. Прямо передо мной высилась груда засыпанных снегом досок. Я зажмурился и продолжал ехать прямо. Снова удар – я ощутил столкновение всем телом. Плечом я выдавил дверцу, закашлялся и вывалился наружу.

Первое, что я почувствовал, упав на землю, был холод. Я встал на колено и укрылся за кучей строительных блоков. Хоть какая-то передышка. Я прислушался к ночи, к безмолвию. Снег прекратился, температура опустилась намного ниже нуля.

Рядом хлопнула дверца машины. Я рискнул выглянуть из своего укрытия – никого. Бежать через лес? Добраться до поселка? Но сколько у меня шансов разбудить кого-нибудь, прежде чем меня заметят? Меня охватил страх. Я трясся всем телом. Брови и волосы покрылись белыми кристаллами инея. Я начал замерзать. В кармане я нашел пару резиновых перчаток и кое-как их натянул. Мне вспомнилось все, что приходилось слышать о смерти от переохлаждения. Об этом часто рассказывали миссионеры с Крайнего Севера, которых я встречал в Папской семинарии. Сначала человек дрожит, и это добрый знак – тело пытается согреться. Но когда уже не можешь бороться с холодом, температура тела снижается на градус каждые три минуты. Дрожь прекращается. Сердце бьется медленнее, и кровь больше не достигает поверхности кожи и конечностей. Наступает «белая смерть». Когда температура тела снижается на одиннадцать градусов, сердце перестает биться, но еще раньше впадаешь в кому.

Сколько же у меня времени?

Я снова выглянул наружу. Теперь я их увидел. Они осторожно продвигались с винтовками наперевес. На них были длинные пальто из черной кожи. Изо рта вырывались облачка пара. Один из них ударился об угол бульдозера, но никак не отреагировал: видимо, холод подействовал как обезболивающее. Они тоже замерзали. Все мы попались в одну ловушку. Теперь мы пленники ночи и вскоре превратимся в ледяные статуи.

Надо было шевелиться. Делать что угодно, лишь бы согреться. Я принялся раскачиваться взад-вперед, пока в конце концов не свалился в снег. Может, доползти до елей и хотя бы укрыться от ветра? Шаги приближались. Я перекатился на спину и попытался выхватить пистолет. Пришлось держаться за рукоять двумя руками – настолько окоченели пальцы. И тут я почувствовал, что в меня целятся. Я поднял голову: надо мной стоял убийца с винтовкой в руках, из-под его маски шел пар, образуя голубоватый ореол. Я закрыл глаза и сделал то, что сделал бы на моем месте любой человек, будь он христианин или нет: стал молиться. Всеми силами души я призвал Господа на помощь. И тут послышался голос:

– Wer da?[19]

Я повернул голову и со слезами на глазах различил электрические фонарики и серебристые погоны. Патруль швейцарских таможенников! Я снова посмотрел прямо перед собой: убийца исчез. Где-то неподалеку раздавались его бегущие шаги. Слышалась немецкая речь. Шум мотора. Погоня возобновилась, но на этот раз охотники стали дичью. Мою машину таможенники под досками не заметили.

Мне удалось засунуть пистолет в карман и перевернуться на живот. Не чувствуя ног и опираясь на локти, я пополз к своей машине. Я уже не ощущал ни своего тела, ни холода. Вот и дверца. Спиной вперед, словно паралитик, я протиснулся внутрь. Оказавшись на сиденье, стал шарить под рулем в поисках ключа зажигания, с трудом повернул его двумя руками и – о чудо! – мотор заработал. Видимо, от удара решетка радиатора очистилась ото льда. Салон начал отогреваться. Я локтем передвинул рычажок, усилив поток воздуха. Скорчившись у решетки и вытянув руки, я ждал, когда пойдет теплый воздух, разгоняя по телу кровь. Мало-помалу я осознал, что вокруг меня тишина, пустынный лес и в нескольких километрах – граница.

Когда руки и ноги обрели подвижность, я включил задний ход и выбрался из груды досок. Скоро появится следующий патруль. Я развернулся, включил первую передачу и выехал со стройки.

Через несколько минут я уже направлялся в Италию. Мотор, пусть на последнем издыхании, но все же работал. И я был цел и невредим! Хотя и в тупике. В разбитой машине я не смогу пересечь границу…

Я проехал поселок с названием Гондо и заметил тропинку, которая вела вниз и в сторону – видимо, к реке или опушке леса. Я устроился под елями и почувствовал, как стихает ветер: хоть какое-то – укрытие.

Я затормозил, не заглушая мотора, на негнущихся ногах выбрался наружу и вытащил из багажника дорожную сумку. Потом снял плащ, натянул два свитера, непромокаемую куртку и поверх снова надел плащ. Затем надел шапочку и перчатки, настоящие, и несколько пар носков. Потом устроился на переднем сиденье у самой вентиляционной решетки, из которой вырывался горячий воздух, пропахший моторным маслом.

Наконец, согревшись, я нащупал в кармане мобильник и набрал номер Джованни Каллаччуры. Его телефон был на автоответчике, и после сигнала я прошептал по-итальянски:

– Когда получишь это сообщение, перезвони мне. Срочно!

Затем я свернулся на сиденье лицом к решетке с горячим воздухом. Я ни о чем не думал. Только одно ощущение владело мной – я жив! И этого было вполне достаточно. Я заснул, прижимая к щеке мобильник, как крохотную подушку.

54

Меня разбудил утренний свет. Я сел и с трудом разлепил веки. Вид был изумительный: между двух гор поднимался солнечный диск, похожий на кровавую рану. А над ним облака цеплялись за вершины горных хребтов. Снега вокруг уже не было, и проступили склоны, покрытые жухлой травой и опавшими листьями.

Часы показывали 7.30. Я проспал четыре часа, а Каллаччура мне так и не позвонил. Я снова набрал его номер. Теперь мой мобильник работал в зоне действия итальянской сети.

– Pronto?

– Это Матье. Ночью я оставлял тебе сообщение.

– Я только просыпаюсь. Ты что, уже в Милане?

Я рассказал ему о своих ночных приключениях и подвел итоги: машина изрешечена пулями, я сам смахиваю на бродягу и пересечь границу не смогу.

– Где точно ты находишься?

– На выезде из поселка Гондо. Сюда сворачивает тропинка на правой стороне шоссе. Я в самом конце этой тропинки.

– Я перезвоню через несколько минут. Capito?[20]

В кармане я нашел пачку «кэмел» и с наслаждением закурил. Ко мне вернулась ясность мысли, а вместе с ней – убийственные вопросы. Кем были нападавшие? И почему напали именно на меня? Только в одном я был уверен: мои преследователи не имели ничего общего с убийцей Сильви Симонис. С одной стороны, два профессионала, с другой – серийный убийца, одержимый безумием. Завибрировал мобильник.

– Сделай точно так, как я говорю, – велел Каллаччура. – Возвращаешься на основную дорогу, трассу Е шестьдесят два, и едешь два километра. Там увидишь цистерну с надписью «Contozzo». Паркуешься за ней и ждешь. Через час за тобой приедут двое полицейских в штатском.

– Почему полицейские?

– Они тебя доставят в Милан. А мы с тобой встретимся в одиннадцать, как договаривались.

– А как же моя машина?

– Ею займутся. Возьми свои вещи так, чтобы больше не возвращаться.

– Спасибо, Джованни.

– Не за что. Сегодня я получил еще кое-какие подробности по твоему делу. Мне обязательно надо с тобой поговорить.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org