Пользовательский поиск

Книга Присягнувшие тьме. Содержание - III. Агостина

Кол-во голосов: 0

Очень скоро я совершенно сбился с пути, спутав шум воды с шелестом листвы, однако решил еще немного пройти вперед по склону: рано или поздно появится какой-то просвет.

Наконец я выбрался из леса, словно из-за театрального занавеса, и оказался на поляне. Мне просто повезло. Остановившись, я окинул взглядом уже знакомый пейзаж: круг скошенной травы до самого края пропасти. При свете луны поляна казалась серебристой. Несколько секунд передышки, чтобы собраться с мыслями, и я двинулся дальше. Лонгини-Сарразен сказал мне: «Дьявол подписался под преступлением». Значит, где-то здесь должен быть след, сатанинский знак. Но жандармы его не нашли. Один Сарразен вернулся на место преступления и разобрал эту подпись. Я уже стоял на краю скалы, как было в первый раз. Обернувшись к плоскогорью, я стал размышлять. Жандармы – безансонские профессионалы из Отдела оперативных расследований – обшарили здесь все: каждую пядь земли, каждый клочок травы. Что мог сделать я один, к тому же ночью?

Я сосредоточился на елях, окружавших поляну. Они напоминали фалангу воинов в черных Доспехах. А что, если жандармы ограничили поиски поляной? И никому не пришло в голову обшарить лес… Никому, кроме Сарразена.

Я поднялся по склону и остановился на границе леса. То, что я задумал, было немыслимо: в темноте обследовать землю, корни, стволы деревьев, чтобы найти неизвестно что. Решив не думать об этом, я зажег фонарь и погрузился в потемки. Начав с середины, я двигался по оси, на которой находилось тело, но в сотне метров от этого места. Наклонившись над землей, я пытался разглядеть хоть что-нибудь.

Так я осматривал каждый ствол, раздвигая ветки и заросли. Ничего. За десять минут я обшарил лишь несколько квадратных метров. Еловые ветки начинались совсем низко – если и была какая-нибудь надпись на коре, то не выше одного метра от земли. Согнувшись пополам, почти опустившись на колени, я продолжал искать, сосредоточившись в основном на деревьях.

Полчаса спустя я поднялся. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Все тело пылало и в то же время было охвачено холодом. Даже здесь, среди ветвей, ветер пронизывал меня насквозь. Я снова взялся за поиски, едва не зарывшись в иголки. Задыхаясь и стуча зубами, одной рукой я разгребал иголки, а другой ощупывал кору. Ничего.

И вдруг пальцами я ощутил линию. Длинный надрез, неровный, зигзагообразный. Я оборвал траву вокруг, чтобы она не загораживала свет фонарика. Сердце замерло. На коре отчетливо виднелась надпись, вырезанная ножом:

Я ЗАЩИЩАЮ ЛИШЕННЫХ СВЕТА

Это и есть подпись дьявола? За пятнадцать лет изучения богословия я ни разу не слышал такого термина. Я заметил еще кое-что. Буквы, вырезанные на коре, были неровными. Я узнал почерк. Так же была написана светящаяся надпись в исповедальне. «Я ЖДАЛ ТЕБЯ».

«Один враг, один и тот же», – подумал я, когда вдруг ощутил вибрацию: мобильник! Не сводя глаз с надписи, я выпутался из веток и нащупал карман.

– Алло?

– Pront…

Голос Каллаччуры, но очень плохая связь. Я повернулся и крикнул:

– Джованни? Ripetimi!

– Piu… tar…

– RIPETIMI! Повтори!

Повернувшись в другую сторону, я разобрал слова, словно уносимые резким ветром:

– Я тебе перезвоню… позже, если связь…

– НЕТ! Я тебя слышу. У тебя есть новости?

– Дело уже у меня. Все тот же бред: разложение, укусы, язык. Что-то невероятное.

– Жертва – женщина?

– Нет, мужчина. Лет тридцати. Но почерк, несомненно, тот же.

Значит, серийный убийца совершает очень похожие преступления и в других странах Европы. Убийца, который вообразил себя самим Сатаной…

– А рядом с телом были какие-то религиозные символы? Над ним надругались?

– Можно сказать, что да. У него во рту торчало распятие. Как будто… Ну, в общем, ты понимаешь.

– Дело было на Сицилии?

– Да, в Катании.

– А когда?

– В апреле двухтысячного года.

Я прикинул: география убийств, которые разделяло несколько лет, один и тот «modus operandi».[18] Сомневаться не приходится: серийный убийца. Итальянец продолжал:

– Прислать тебе досье? Мы…

– Нет. Я сам приеду.

– В Милан?

– Я сейчас в Безансоне, в нескольких часах пути.

– Точно приедешь?

– Точно. Не могу рассказать по телефону, но дело принимает четкие очертания. Серийный убийца, который считает себя дьяволом. Он совершил убийство здесь, в Безансоне, в июне этого года. И наверняка еще где-то в Европе. Я немедленно свяжусь с Интерполом. После Италии и Франции он…

– Подожди, Матье. Убийство в Катании совершил не твой псих.

Связь снова пропала, и мне пришлось опять искать угол, чтобы поймать сигнал.

– Что?

– Я сказал: убийство в Катании совершил не твой псих.

– Почему?

– Потому что убийца задержан!

– ЧТО?!

– Это женщина. Жена жертвы. Агостина Джедда. Она созналась и все подробно рассказала: о примененных препаратах, насекомых, инструментах. Она медсестра.

– Когда ее арестовали?

– Вскоре после убийства. Она не оказала сопротивления.

В очередной раз моя версия разлеталась вдребезги.

Не могла эта итальянка убить Сильви Симонис, потому что сама уже была под стражей. Но в то же время было совершенно невероятно, чтобы двое разных убийц применяли одинаковые специфические методы.

Я ощупал надпись на коре: Я ЗАЩИЩАЮ ЛИШЕННЫХ СВЕТА. Что бы это значило?

Я прокричал в трубку:

– В «Нью-Бостоне». Завтра утром в одиннадцать!

III. Агостина
52

С дороги я позвонил Сарразену и сообщил о своих открытиях: о надписи на коре и об убийстве Сальваторе Джедды. Отныне мы вели расследование вместе, обмениваясь информацией. Жандарм не возражал. Итальянский след для него обрывался. Ему удалось собрать лишь кое-какие сведения об Агостине Джедде через знакомого в Интерполе, но он так и не смог продолжить расследование по ту сторону Альп.

В 23 часа я пересек швейцарскую границу, а ближе к полуночи миновал Лозанну. Автобан Е62 шел по берегу озера Леман. Несмотря на напряжение и усталость, я невольно любовался красотой ночного пейзажа. Города Веве, Монтре, Лозанна походили на Млечный Путь, опустившийся на холмы.

Я несколько раз звонил Фуко, но работал только автоответчик. Я представил себе, как уютно они с женой и сыном воскресным вечером устроились перед телевизором, и холод и враждебность окружавшей меня ночи поразили меня еще сильней. В который раз я подумал о своих трех обетах: послушания, бедности и целомудрия. Я сам этого захотел, не говоря уже о дополнительном обете, который сопровождал меня неотступно: одиночестве.

Половина первого. Фуко наконец перезвонил. Я велел ему завтра же с самого утра расширить поиски убийств с применением насекомых. Прочесать всю Европу, связаться с Интерполом и полицией других европейских столиц. Фуко пообещал сделать все возможное, но наше расследование оставалось неофициальным, и Дюмайе потребует от него отчетов по текущим делам уголовки.

Я пообещал ему позвонить дивизионному комиссару (хотя мне полагалось через несколько часов самому появиться в Конторе) и отсоединился. За городом Эгль исчезли даже редкие огни. Лишь на горизонте можно было различить темные Альпы. Окутанная мраком дорога была совершенно безлюдной. Не считая двух ярких фар, которые вот уже некоторое время отражались в моем зеркале заднего вида.

Час ночи. Я миновал Мартиньи, Сион. Надвигалась крепостная стена гор. Въехав в туннель Сьерр на скорости, превышавшей сто пятьдесят километров в час, я обогнал несколько машин. Их фары удалялись, дрожа в моем зеркале заднего вида, сливаясь с оставшимися позади огнями. Но две ослепительно-белые фары не отставали. Сто шестьдесят, сто семьдесят километров в час… Они неотступно следовали за мной, эти ксеноновые фары, словно иглы, пронизывающие ткань ночи.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org