Пользовательский поиск

Книга Вскрытие показало…. Содержание - 11

Кол-во голосов: 0

— Думаю, лучше выслать сведения по факсу, мэм. Тут семьдесят три названия — все наши клиенты в Ричмонде.

— Разумеется, я буду вам очень признательна, если вы вышлете мне распечатку как можно скорее. Но не могли бы вы огласить весь список прямо сейчас?

Бухгалтер — правда, без энтузиазма — выполнил мою просьбу. Большинство названий ни о чем мне не говорили, но я сразу выделила Министерство автотранспорта, Министерство снабжения и, конечно, свое родное министерство. По самым грубым подсчетам, в перечисленных организациях работало около десяти тысяч человек — от судей, государственных адвокатов и прокуроров до полицейских и механиков в гаражах муниципальных автомобилей. В таком скоплении народа нетрудно было затеряться Мистеру Никто, одержимому манией чистоты.

В четвертом часу я собралась выпить очередную чашку кофе, но тут раздался местный звонок.

— Она уже дня два как мертвая, — произнес Марино.

Я схватила сумку и выскочила из кабинета.

11

По словам Марино, полицейским еще предстояло попытаться найти соседей, видевших погибшую в выходные. Подруга и сослуживица жертвы звонила ей в субботу и воскресенье, но к телефону никто не подходил. Когда женщина не появилась на работе — у нее был урок в час дня, — подруга позвонила в полицию. Полицейские, приехав на место происшествия, первым делом осмотрели окна, выходящие во двор. Одно из них, на третьем этаже, было открыто. У жертвы была соседка по комнате, но на выходные она уезжала.

Жертва жила всего в миле от центра города, в студенческом городке университета Вирджинии. Городок рос быстрыми темпами, в нем уже насчитывалось двадцать тысяч студентов. Многие школы, входившие в состав университета, располагались в отреставрированных домах в викторианском стиле и в домах, облицованных коричневым камнем на улице Уэст-Мэйн. Шла летняя сессия, и студенты прогуливались или катались на велосипедах. Они группировались за столиками на террасах ресторанов, попивали кофе, держа учебники под мышками, болтали и вообще наслаждались жизнью — да и как не наслаждаться в такой чудный июньский полдень?

Хенне Ярборо был тридцать один год, она преподавала журналистику в Школе дикторов. В Ричмонд переехала из Северной Каролины прошлой осенью. Все это поведал мне Марино. Больше мы ничего не знали о Хенне Ярборо, кроме того, что она была мертва, причем уже несколько дней.

Вокруг дома, как обычно в таких случаях, в больших количествах крутились полицейские и журналисты.

Машины снижали скорость, проезжая мимо трехэтажного дома из красного кирпича, над крыльцом которого развевался самодельный сине-зеленый флаг. В цветочных ящиках, прикрепленных к подоконникам, росла яркая розовая и белая герань, стальную крышу украшал цветочный рисунок в стиле ар-нуво, выполненный в бледно-желтых тонах.

Машин было столько, что мне пришлось припарковаться чуть ли не в квартале от места происшествия. От моего внимания не укрылось, что журналисты не проявляли особой активности. Они не окружили меня, не начали совать микрофоны мне в лицо, не направили на меня камеры. Странно. Журналисты напоминали не пеструю толпу, как обычно, а взвод солдат: застыли чуть ли не по стойке «смирно». Видимо, и их проняло, и они наконец осознали, что это уже пятая жертва — такая же женщина, как они сами, как их жены или возлюбленные. И с их близкими может случиться то же самое…

Человек в форме приподнял передо мной желтую ленту, огораживавшую место преступления, и я прошла по стертым гранитным ступеням. Из полутемной прихожей по деревянной лестнице поднялась на третий этаж. На последней лестничной площадке стоял шеф полиции в окружении офицеров высшего ранга, следователей и полицейских в форме. Билл тоже присутствовал здесь — он держался поближе к открытой двери и заглядывал внутрь. Он посмотрел мне в глаза и сразу же отвел взгляд. Лицо у него казалось серым.

Впрочем, мне было не до Билла. Помедлив секунду, я заглянула в маленькую спальню, пропитанную запахом разлагающейся человеческой плоти — его ни с чем не спутаешь. Мой взгляд наткнулся на спину Марино. Он сидел на корточках, перенеся весь свой вес на пятки, один за другим открывал ящики комода и профессиональными движениями прощупывал аккуратные стопки одежды.

На самом комоде стояло несколько флаконов духов и баночек с кремом, щетка для волос и набор электробигуди. У стены — стол с пишущей машинкой, которая возвышалась подобно острову в море бумаг и книг. Книги плотными рядами стояли на полке и даже были сложены на деревянном полу. Дверь туалета была приоткрыта, свет внутри не горел. Никаких ковриков, безделушек, фотографий и картин — как будто в этой спальне давным-давно никто не жил или как будто Хенна Ярборо знала, что это жилье у нее временное.

У правой стены, довольно далеко от входа, стояла двуспальная кровать. Одеяло и простыня были сбиты в ком, а сверху лежало нечто с копной темных спутанных волос. Я приблизилась.

Лицо женщины было повернуто ко мне. Оно так распухло и разложение уже настолько сильно его тронуло, что я не могла разобрать, как убитая выглядела при жизни. Я видела только, что женщина — белая, у нее темно-каштановые волосы до плеч. Она была полностью обнажена и лежала на левом боку, ноги подтянуты к животу, руки связаны за спиной. Убийца, как выяснилось, использовал шнуры от жалюзи. И узлы, и вообще почерк убийцы были до боли знакомы. Темно-синий плед покрывал бедра жертвы — видимо, преступник бросил его, уходя, с отвращением к убитой. На полу валялась пижама. Блуза с застежкой-поло была распорота от ворота до низу, штаны — по бокам.

Марино медленно пересек спальню и встал рядом со мной.

— Он поднялся по лестнице.

— По какой лестнице? — спросила я.

В спальне было два окна. То, на которое смотрел Марино, было открыто и находилось ближе к кровати.

— По пожарной лестнице, — объяснил Марино. — Снаружи на стене есть старая пожарная лестница. Ступени ржавые. Ржавчина осталась на подоконнике — наверное, от его ботинок.

— И ушел он тем же путем, — вслух подумала я.

— На сто процентов не уверен, но очень может быть. Дверь на первом этаже была заперта. Нам пришлось ее выламывать. Во дворе, под пожарной лестницей, высокая трава, — продолжал Марино, выглянув в окно, — а следов нет. В ночь на субботу лило как из ведра — а это нам не на руку.

— В комнате есть кондиционер? — Я взмокла, что неудивительно: в спальне висел тяжелый трупный запах, было сыро и жарко.

— Нет, — отвечал Марино. — Ни кондиционера, ни вентилятора. — Он ладонью вытер испарину с лица. Его седые волосы сосульками свисали на влажный лоб, под воспаленными глазами залегли темные круги. Казалось, Марино не спал и не умывался как минимум неделю.

— Окно было заперто? — спросила я.

— Нет, оба окна были открыты. — Тут мы одновременно повернулись к двери, и лицо Марино вытянулось от удивления. — Какого черта?..

С первого этажа доносился женский крик. Послышались шаги по лестнице и голоса — видимо, мужчины не хотели пускать какую-то женщину в дом.

— Вон из моего дома! О боже! Пошел вон, козел! — вопила женщина.

Марино вихрем пронесся мимо меня и загрохотал вниз по деревянным ступеням. Я слышала, как он что-то кому-то сказал, и крики прекратились. Громкие голоса перешли на полушепот.

Я начала предварительный осмотр.

Температура мертвого тела совпадала с температурой воздуха в комнате, трупное окоченение уже прошло. Женщина окоченела почти сразу после смерти, но температура воздуха повышалась, и одновременно повышалась температура трупа. В конце концов мышцы женщины размягчились, словно ужас смерти отпустил несчастную.

Мне не пришлось ворошить постель, чтобы рассмотреть труп. Я почти не дышала, и даже сердце, казалось, перестало стучать. Осторожно набросив на убитую покрывало, я стала стягивать перчатки. Вне лабораторных условий я больше ничего не могла сказать о характере убийства. Ничего.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org