Пользовательский поиск

Книга Если вчера война.... Содержание - Часть вторая. …ЛЕГКО В БОЮ

Кол-во голосов: 0

Пробормотав под нос короткое ругательство, рейхсмаршал все-таки открыл коробку, и спустя несколько минут его глаза масляно заблестели. Все не так плохо. Адольф его ценил — это факт. И значит, даже если в этой гонке, что начнется в ближайшие часы, выиграет другой, в накладе он в любом случае не останется. Один только концерн «Герман Геринг Верке», основанный на десятках конфискованных у евреев заводов, дорого стоит.! Да и все остальное тоже. В общем, может и не стоит не стоит столь уж сильно бороться за верховную власть? В конце концов, как гласит вековая мудрость, «чем выше сидишь, тем больнее падать». Что сегодня и подтвердил погибший Адольф, потерявший голову, причем в самом что ни на есть прямом смысле.

Ощутив, что мысли уходят куда-то не туда, Геринг вызвал машину. Все, домой, в родной Шенхейд. Немного отдохнуть и с новыми силами окунуться в закулисные склоки и дрязги. А там уж… там уж посмотрим. Как бы то ни было, пока он все-таки фигура! Избранник самого покойного фюрера, один из его самых близких и давних соратников, стоящий у истоков партии ветеран, General-Feldmarschall der Flieger, в конце то концов!..

Адъютант привычно помог слегка потерявшему координацию движений генералу-фельдмаршалу авиации спуститься вниз и сесть в машину, черный бронированный «Мерседес» с нацистским флажком над капотом. Шофер, не спрашивая, куда ехать, завел мотор и осторожно тронулся с места; мотоциклисты сопровождения дисциплинированно пристроились впереди и сзади. И в этот момент выпущенная из «РПГ-26» граната с тандемной боевой частью ударила в двигатель автомобиля, прошивая его насквозь, до самого салона. Улицу ночного Берлина озарила короткая вспышка, завершившаяся всполохом взорвавшегося бензобака. Плавающий в ласковых волнах наркотического дурмана, рейхсмаршал Герман Геринг погиб, даже не успев этого осознать …

…Автомобиль подкатил к помпезному пятиэтажному зданию ОКВ на улице Тирпицуфер, остановившись возле высоких входных дверей. Адъютант выскочил первым, распахнул дверцу и застыл рядом, вышколено вытянувшись по стойке «смирно». Генерал-фельдмаршал Федор фон Бок выбрался наружу, надел фуражку, одернул китель и неторопливо двинулся в сторону входа. Адъютант с генеральским портфелем в руке двинулся следом.

Появившийся в начале улицы «BMW R75» с коляской и армейскими номерами нагнал генерала-фельдмаршала возле самого входа. Три пистолетных выстрела почти полностью потонули в треске мотоциклетного мотора, водитель которого тут же резко увеличил скорость. Фон Бок пошатнулся, проводил непонимающим взглядом уносящегося прочь убийцу и лишь затем начал падать.

Выронив портфель, адъютант поддержал его, медленно опустив на тротуар. Жить командующему группой армий «Север» оставалось меньше пяти минут. Этого времени охране и адъютанту не хватило даже на то, чтобы донести смертельно раненного генерала до медсанчасти ОКВ. О том, что подобная участь в самые ближайшие дни ожидает Гудериана, Паулюса, Кейтеля, фон Клейста и многих других попавших в некий секретный список военачальников Третьего рейха, он так никогда и не узнал…

…Покрытая отметинами пигментных пятен рука взяла из настольного прибора простой карандаш и на несколько мгновений замерла над разграфленным листом бумаги с вписанными в строки фамилиями и званиями. Первые десять фамилий уже были зачеркнуты. И сейчас карандаш скользнул по листу в одиннадцатый раз, перечеркнув еще одну строку — и еще одну жизнь.

— Федор… — с сильным кавказским акцентом произнес владелец карандаша. — Имя-то какое русское, а тоже, понимаете ли, Советский Союз не любишь. Ну да ничего, скоро полюбите, да…

… Немолодой седоватый человек в окровавленной форме капитана государственной безопасности вытащил из полевой сумки оборонительную гранату «Ф-1» и, растрачивая на это последние силы, распрямил усики предохранительной чеки. Постанывая от разрывающей раненую грудь боли, наполовину вытянул чеку и бессильно уронил руку с гранатой вниз.

Ничего, он справится. Вот только передохнет пару секунд. В любом случае, пусть уж лучше так, пусть он сам это сделает, а не они.

Скосив взгляд, человек взглянул в щель между бруствером и щитком лежащего на боку противотанкового орудия. Над перепаханным взрывами и гусеницами полем, на котором все еще чадили подбитые батареей ПТО танки, периодически щелкали одиночные выстрелы: немецкие пехотинцы добивали раненых. К нему шли двое, причем винтовка у одного из них висела на плече. Даже не боятся, гады! Впрочем, ему-то теперь какая разница?

Застонав, капитан до конца вытянул кольцо. Разблокированный предохранительный рычаг легонько толкнулся в охватывающую ребристый корпус ладонь. Ну, давайте уж, подходите, долго он ждать не сможет. Грудь болит — не вздохнуть, не выдохнуть, да и крови, похоже, много потерял. Жаль, конечно, что все так закончилось, очень уж хотелось до Победы дожить, да и Галку так и не нашел, но что уж теперь? Хоть умрет достойно. Как боевой офицер, а не клоун парадный.

Обойдя разбитую «сорокапятку», пехотинцы застыли в полутора метрах от него, разглядывая знаки различия. Гранату в лежащей вдоль тела руке они видеть могли:

— Ого, целый капитан госбезопасности, — присвистнул один, неспешно поднимая карабин и передёргивая затвор. — Потом заберем его книжку, покажем лейтенанту. Жаль, что вся грудь в крови, перемажемся с ног до головы. Сейчас я ему в голову…

Крамарчук улыбнулся и разжал ладонь. Последним, о чем он еще успел подумать перед смертью, была мысль о том, что пожил он, похоже, не зря. Да, именно не зря: враг не дошел до Москвы и Сталинграда, не пал Киев, и Ленинград не оказался в кольце окружения. Они не отдали Крым и Одессу, его родной город; не отдали, несмотря на то что к началу осени немцы почти полностью сменили на Южном фронте окончательно выдохшиеся и массово сдающиеся в плен румынские войска. Да, он выполнил свое предназначение. И совершенно неважно, что будет дальше.

Вспышка. Боль. Темнота…

— Юрий Анатольевич, — кто-то легонько потряс его за плечо, — ты чего кричишь-то? Приснилось что?

Крамарчук с трудом вырвался из трясины жуткого сна, возвращаясь в реальность. Берия смотрел на него с искренним сочувствием.

— Да уж, Лаврентий Павлович, приснилось. Страшноватый сон, честно говоря. И странный какой-то…

— Ну, да ничего, — нарком вернулся к разложенным на коленях бумагам, — сегодня ведь не ночь с четверга на пятницу, так что будем надеяться, не сбудется твой сон, — пошутил он.

Согласно кивнув, Крамарчук усмехнулся про себя:

— Эх, знали б вы, Лаврентий Павлович, ЧТО именно мне снилось…

Часть вторая

…ЛЕГКО В БОЮ

Глава 9
Москва, Кремль, 25 июля 1940 года

Еще ни разу с момента вступления на пост главы Наркомата внутренних дел Лаврентий Павлович Берия не чувствовал себя столь неуверенно на приеме у Вождя. Не то чтобы он не знал, о чем именно докладывать Сталину, скорее как раз наоборот, но…

Но даже захваченные с собой папки с предварительными материалами следствия и техническими описаниями образцов техники и оружия и пухлые пачки отличного качества фотографий, ныне лежащие на покрытом зеленым сукном столе, не могли ему в этом помочь. Вождь хотел услышать обо всем именно от него, а он просто не мог найти подходящих слов, чтобы начать этот разговор.

Сталин тоже внешне никуда не спешил, неторопливо меряя шагами кабинет. Мягкие сапоги бесшумно ступали по ковровой дорожке.

— Товарищ Сталин…

— Садись, Лаврентий, — негромко произнес тот, качнув мундштуком погасшей трубки в сторону кресла, — садись, в ногах правды нет, а есть усталость, а поговорить нам, кажется, предстоит долго.

— Спасибо, товарищ…

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org