Пользовательский поиск

Книга Если вчера война.... Содержание - Глава 7

Кол-во голосов: 0

— Нашел свободный кубрик? — не стал тянуть резину Качанов. — Если да, то пошли вниз. Зиновьев у нас?

— Так точно, товарищ капитан убыл к вам. Серега, а…

— Потом, все вопросы потом, Леша. Время. Да, знакомьтесь, — все-таки опомнился особист, — подполковник Крамарчук, лейтенант Ивакин. Все, дальше познакомитесь внизу.

Спустивших по знакомым бетонным ступеням (правда, на его памяти они выглядели лет на шестьдесят старше), Крамарчук оказался на первом ярусе батарейных казематов. Общая схема подземелий ему была знакома: в его время здесь располагались служебные помещения воинской части. А вот ниже он раньше ни разу не спускался: и второй уровень, и ведущие на КП и к генераторной потерны в восьмидесятых — девяностых уже были или затоплены почвенными водами или забутованы, от греха подальше, всяким строительным мусором. Шли они, судя по всему, именно на нижний уровень, причем спуск представлял собой просто четырехметровую шахту с вделанными в стену скобами. Дальше был коридор, освещаемый забранными в сетчатые плафоны тусклыми электролампами, и одна из многих металлическая дверь с ригельным запором, выкрашенная шаровой краской.

Помещение, три на два метра, Крамарчука ничем особо не поразило. Выкрашенные уже знакомой масляной краской бетонные стены, лампа под потолком, двухъярусная панцирная койка со скатанными матрасами, до боли знакомая армейская тумбочка и небольшой столик. Запаха сырости, как ни странно, не было: пахло бетоном, краской, пылью, еще чем-то неузнаваемым. Спустя миг Юрий понял: пахло нежилым помещением. В комнатушке просто еще никто не ночевал, потому, несмотря на введенную в строй еще в прошлом году батарею, здесь сохранился знакомый любому советскому человеку, хоть раз в жизни получившему долгожданный ордер на собственную квартиру, запах новостройки.

— Переодевайтесь. — Качанов поспешно вытаскивал из «сидора» его камуфляж. — Одежду давайте мне. Все? Отлично. Располагайтесь, товарищ лейтенант к вам позже зайдет. Да, вот чуть было не забыл… — Особист неожиданно вытащил из кармана галифе подполковничьи наручные часы. — А то еще пойдете время узнавать, — пошутил он.

— Леша, на пару слов.

Не прощаясь, особист выскочил в коридор, Ивакин, смущенно кивнув подполковнику, — следом. Несколько секунд Крамарчук еще слышал их шаги и обрывки не столько торопливой поспешности Качанова, сколько своим мыслям относительно новостройки, он плотно прикрыл дверь и не спеша оделся. Ощущать телом привычный, давно разношенный камуфляж было приятно и Юрий, раскатав один из матрасов (подушка вполне ожидаемо, обнаружилась внутри), с удовольствием растянулся на койке. Освещение, судя по отсутствию настенного выключателя, отключалось централизованно, но на то, чтобы искать где-то в коридоре рубильник, сил уже не было. Да, скорее всего, и не стоило этого делать: иди знай, как Ивакин на его самодеятельность отреагирует. В чужой монастырь, как известно…

Спустя минуту подполковник уже крепко спал.

— Отвечаешь головой, Леша, понял? — Качанов забросил за спину вещмешок, собираясь отправиться в обратный путь. Офицеры стояли на поверхности, медленно клонящееся к горизонту солнце отбрасывало длинные тени.

— Да кто он хоть такой, Серега, а?

— Кто? — Старший лейтенант на миг задумался. — Как тебе сказать… вот скажи, ты готов за Иосифа Виссарионовича жизнь отдать? Вижу, готов, молодец. Вот и сделай так, чтобы эти двое суток о товарище Крамарчуке никто не узнал. Никто, кроме меня, генерал-майора Захарова и товарища Сталина или товарища Берии, разумеется. А вот как ты это сделаешь, тебе решать. Тул, Леша, такая ситуация, что даже твой старый знакомый товарищ Мехлис с ходу не разберется. Я понятно объяснил?

— Ну… не совсем.

— Хорошо, объясню иначе. Ты американский эсминец на дно положил? Положил. И товарищ Захаров, к слову, очень тебя за это дело хвалил. Но ведь мы с ними не воюем, верно? Так вот, чтобы тебя и дальше хвалили, а не обвиняли в том, что ты неверно распознал ситуацию и поддался на провокацию, сыграв на руку классовому врагу, и нужно, чтобы о товарище подполковнике до послезавтра ни одна живая душа не прознала.

— Д…да. Послушай, а…

— Никаких «а», товарищ красный командир! И ты и я сейчас очень от него зависим. Тоже понятно? Вот давай. Придет срок, объясню, обещаю, а пока рано. Да и времени нет, — по-дружески хлопнув окончательно обалдевшего лейтенанта по плечу, особист побежал в сторону военного городка. Ивакин несколько мгновений смотрел ему вслед, затем коротко выругался и в смятении чувств затопал вниз по бетонным ступеням.

Глава 7
Москва, площадь Дзержинского, 8 июля 1940 года

— Это все, товарищ Берия. И поверьте, если бы я не считал случившееся, простите за столь высокопарные слова, катастрофически важным как для будущего нашей страны, так и лично для вас с товарищем Сталиным, я никогда бы не решился…

— Бросьте, товарищ Захаров, — народный комиссар с трудом скрывал буквально распирающие его чувства. — Не нужно больше ничего говорить. Если то, о чем вы рассказали, соответствует истине хотя бы на треть… вы сами хоть представляете, что тогда будет?

— Представляю, товарищ нарком, — усилием воли заставив себя взглянуть в невидимые за бликующими стеклами пенсне глаза Берии, твердо ответил генерал-майор. — Мы сумеем переломить ход истории и спасти нашу страну, избежав множества чудовищных ошибок.

Лаврентий Павлович криво усмехнулся, но в ответ ничего не сказал. Помолчав несколько секунд, он взмахнул рукой:

— Да присядьте вы, генерал, не стойте столбом, от этого ни мне, ни вам ясности не прибавится.

Захаров мельком отметил, что кавказский акцент в голосе всемогущего главы НКВД стал куда ощутимее, нежели в начале их разговора: Берия уже не скрывал волнения.

— Думаю, товарищ Захаров, вы прекрасно понимаете мои чувства. Как и то, что озвученные вами факты требуют всесторонней проверки. С другой стороны, открою секрет, у меня уже есть сведения о произошедшем, вот только они не слишком похожи на ваш… э-э вариант. — Берия помолчал. — Знаете, генерал, я еще ни разу не был в вашем городе. Как думаете, стоит побывать?

— Стоит, — с трудом сдерживая торжество — убедил все-таки, убедил! — кивнул начштаба.

— Ладно. У вас ведь еще есть дела в наркомате обороны? Вот пока ими и займитесь. А вечером… — Нарком внутренних дел сделал паузу, словно в последний раз мысленно взвешивая готовую сорваться с языка фразу. — А вечером мы с вами, товарищ генерал-майор, вылетим в Одессу. Вы верно сказали: обстоятельства требуют моего личного присутствия. Пожалуй, я даже не стану отрывать одесских товарищей от дел и предупреждать о своем визите — как считаете, правильно? — Берия испытующе взглянул на Захарова.

— Думаю, правильно, товарищ нарком! — твердо кивнул головой тот. — На месте вам будет куда проще разобраться и с произошедшим, и с его… участниками.

— Возможно, вы меня недопоняли, товарищ Захаров, — неожиданно для собеседника продолжил наркомвнудел. — Я имел в виду, что сообщать кому-нибудь о нашей поездке я категорически не рекомендую. Вообще никому. Ну, разве что, товарищу Сталину, конечно — пошутил он. — Ваш самолет полетит обратно пустым, я распоряжусь. Вы ведь один прилетели? Вот и хорошо, что один… — Берия кивнул, давая понять, что аудиенция закончена. — Идите, Матвей Вечером за вами заедут.

Захаров встал и, кивнув, двинулся к выходу, Негромкий голос наркома остановил его на пороге:

— Генерал, если все это действительно правда…. знай, я своих людей никогда не забываю и не бросаю Просто помни об этом.

Расположение береговой батареи БС-412, 8 июля 1940 года

Проснувшись, Крамарчук несколько секунд не мог понять, где он находится. Вокруг стояла абсолютная темнота и тишина, прерываемая лишь негромким равномерным гудением. Пошевелившись, подполковник услышал под собой негромкий металлический скрип, неожиданно и сразу припомнив все события вчерашнего, закончившегося этим подземным кубриком дня. Или еще сегодняшнего? Юрий на ощупь включил показавшуюся неестественно яркой подсветку циферблата, глянул на часы — почти пять утра. Значит, все-таки уже завтра, то есть восемнадцатое.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org