Пользовательский поиск

Книга Год колючей проволоки. Страница 48

Кол-во голосов: 0

План нападения знаменовал собой отход от всех правил борьбы с ПВО, не менее дерзкий, чем вертолетный рейд особой группы Нормандия в девяносто первом в иракский тыл для уничтожения двух комплексов управления системой ПВО Ирака. Американцы впервые применили для уничтожения систем ПВО вертолеты — израильтяне впервые применили для этих же целей замаскированный стартовый комплекс управляемых ракет NIMROD. Этот комплекс разрабатывался как универсальный, класса как земля-земля, так и воздух-земля и применялся с самолетов, вертолетов, перспективного тяжелого БПЛА, который не успели разработать и вот с таких вот замаскированных контейнеров, ракеты наводились по лазерному лучу или даны GPS. В отличие от устаревших ракетных систем залпового огня типа MRLS или русский Смерч эта система обладала одним, но стратегическим преимуществом — ее можно было погрузить на самый обычный контейнеровоз и ввести в любую страну. Она не выглядела как оружие — и потому была не в разы — в десятки раз опаснее старых систем. С ее появлением границы между войной и миром, между военной и гражданской техникой стирались окончательно [66].

В конечном итоге — именно на этих учениях была доказана принципиальная возможность уничтожения системы ПВО объекта внезапным высокоточным ударом только наземных средств, без привлечения воздушных. Harop, страховавшие Нимроды оказались просто не нужны, потребность в них легко заменялась на еще один контейнер с ракетами. Или два.

Таким образом, по итогам этих учений рисунок атаки Израиля на северный «куст» атомных комплексов Ирана принципиально изменился. Группировка ВВС должна была вступать в действие не первой, а второй волной, неся исключительно ударное вооружение, в том числе проникающие боеприпасы. Сознательно рискуя, планировщики операции не включили в состав вооружения ударной группировки ни одной ракеты с ПРР, в критической ситуации, если ПВО не удастся до конца подавить — задача уничтожения ПВО будет решаться обычными высокоточными боеприпасами класса «воздух-земля». Это позволило высвободить значительный резерв боевой нагрузки и загрузить дополнительные ударные средства в виде высокоточных бомб.

Оставался еще один, принципиально важный для успеха операции южный куст ракетных и ядерных производств. Его основным прикрытием был Бушерский узел ПВО.

Ретроспектива15 мая 2003 года

Ирак, Самарра

Рядом с плотинойХарб аль-Хавасим [67]

Танк казался огромным — и в то же время он был тихим, тихим как сама смерть. Когда то давно… кажется что прошла целая жизнь с тех пор — их вывезли на полигон. Это было где-то на самом севере, в Курдистане, там где были плоские горы, холодные, поросшие кустарником и финиками равнины… и там стреляли, стреляли в военных, стреляли в полицейских. Проклятые курдские собаки, вечно мятежные, им было наплевать и на страну, и на Раиса, Отца Нации, и на то насколько все жестоко унижены…это были контрабандисты, и прикрываемые воздушными бандитами, прилетающими из Турции они жили, как хотели. Но они все равно приехали сюда, чтобы показать, что Ирак жив, что испытания не сломили его, и каждый, кто дерзнет поднять на него руку — получит по заслугам, иракская земля пропитается кровью любого агрессора.

Их выстроили в шеренгу и дали по лопате, и сказали, что танки, которые стоят на краю поля — их было четыре, большие, желтые, воняющие солярным выхлопом — через полчаса пойдут на них. Если они хотят остаться в живых — они должны выкопать в этой каменной земле норы, достаточные для того, чтобы спрятаться и переждать танк, пока он будет проходить над ними. И они копали… копали, сдирая в кровь пальцы, срывая ногти, в клочья рвя мышцы, запалено дыша как загнанные верблюды — но копали. А когда огромное, рычащее, воняющее солярным дымом чудовище накрыло их окоп… Аббас лежал на спине и смотрел, как буквально в нескольких сантиметрах от его лица проплывают блестящие стальные траки. Потом им объяснили, что это упражнение нужно выполнять обязательно вдвоем, вдвоем — можно выкопать нору глубины достаточной, чтобы спрятаться там вдвоем и переждать идущий на тебя танк. В одиночку — нет.

Но даже тогда не было так страшно. Потому что этот танк был свой, пусть он едва не завалил их в окопе — но он был свой, родной. Этот же — тихий, опасливый, что-то едва слышно шепчущий своей турбиной, развернувший в сторону города свою пушку с намалеванной на ней оскаленной пастью шайтана — был чужой…

Человек по имени Аббас аль-Касем, а по прозвищу Аль-Макхам [68]не всегда был исламским экстремистом, включенным ЦРУ в списки чрезвычайной опасности и разыскиваемый по всему миру. Когда то он ненавидел воинов Аллаха и готов был их убивать по мановению руки человека, которого сейчас публично проклинали и обрекали в молитвах на вечное пребывание в огне. Аббас аль-Касем до сих пор помнил этого человека — и не говорил про него ничего, ни плохого, ни хорошего. Просто не хотел.

Выдвинувшийся из числа простых моджахедов, имеющий на личном счету сбитый американский вертолет и как минимум одиннадцать убитых в бою американских солдат Аббас аль Касем был молодой порослью на ветвистом древе Джихада, так обильно пустившем корни в залитом кровью Междуречье. Он был из числа «тигрят», молодых федаинов Саддама, прошедших военную подготовку и готовых зубами рвать посягнувших на святую землю между Тигром и Ефратом чужаков. Когда их готовили — учили стрелять из автомата, из пулемета, из гранатомета, подрывать танки зарядами — он не задавался вопросом, а правильно ли все это. У них в казарме висел портрет вождя, человека по имени Садам Хусейн — и значит, все было правильно. Великий и мудрый Садам, превративший Ирак из нищего, порабощенного британцами захолустья в силу, с которой считаются даже за океаном, на берегу далекой реки Потомак — лучше знает, что нужно делать. Он отдает приказы — а они их исполняют, вот и все. И если американцы захотят вторично унизить воинов Саддама — они об этом сильно пожалеют.

Он не задавался тогда вопросом о своем отце — наоборот, он стыдился его. В то время, как вся страна шла вперед — отец упрямо цеплялся за старое, он читал Коран и совершил хадж в Мекку. Тарика аль-Касема арестовали и препроводили в тюрьму за агитацию против вождя и антигосударственную деятельность, а его самого, его старшего сына — забрали в казармы федаинов. Ему было стыдно за отца, он украдкой ловил взгляды офицеров, присматривался к своим соседям по казарме — что они думают про него. Ага, это тот самый Аббас, Бени аль-Касем [69], предатель и слабак. Поэтому же он вгрызался в военную науку с безудержной свирепостью волчонка, не признавая ни своих слабостей, ни чужих. Потому-то из училища он должен был выпуститься в чине командира… вот только не успел.

Это были казармы — казармы засекреченного учебного центра на окраине Багдада, их разместили здесь потому что они, тигрята, лишившиеся родных — не имели в своей жизни другого отца кроме Вождя, а его родной сын Кусей (или Кусай, тут кто как переводит) был им все равно что старшим братом. Молодые, голодные, злые — у них в этой жизни не было ничего кроме автомата и верности. Верности Ему. Их подобрали в самых разных уголках страны, вопреки распространенному заблуждению Он подбирал себе воинов не только в племени Аль-Тикрити, в его родном племени — он любил и уважал весь народ Ирака, и даже Барзай, сын курда — был здесь, в одном строю с ними, утверждая славу своего народа не как злоумышляющего — а как славного племени, давшего Родине одного из талантливейших военачальников Абд аль-Джаббера Шеншалла, который в период войны с персами вместе с Раисом командовал армией и не допустил того, чтобы полчища персидских завоевателей ринулись разорять Ирак. Они были надеждой и гордостью страны, и их казармы располагались рядом с Багдадом еще и потому, что стоит только злоумышляющим, продавшимся жидам генералам выступить против Вождя — они будут здесь, чтобы грудью защитить его. Генералам Раис уже не верил — первую войну они проиграли, не удержали Кувейт только из-за их подлого предательства и позорного бегства. Им — он верил.

вернуться

66

Россия в этом вопросе ничуть не отстает ни от Израиля ни от США. У нас уже есть (на момент написания) ракетный комплекс Клаб-С с дальностью удара то ли в четыре, то ли в пять раз больше израильского варианта. Разница лишь в том, что ракеты в русском комплексе — не вертикального старта и перед атакой контейнеры поднимаются в боевое положение.

вернуться

67

На арабском это означает «решающая война», так называл ее режим Саддама Хуссейна до своего падения

вернуться

68

Сильный (арабск)

вернуться

69

Бени аль-Тарик — отец Тарика

48

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org