Пользовательский поиск

Книга Год колючей проволоки. Страница 51

Кол-во голосов: 0

В этот раз американцы избрали совершено другую тактику, отличную от времен первой войны. Полагая противника сломленным и лишенным воли и способности к сопротивлению уже изначально, танковые группы американцев рванулись вперед, без многодневных авиационных ударов и даже без предварительной артподготовки. Перед танковым авангардом шла разведка на обычных, вооруженных только пулеметами Хаммерах, а следом за танковым авангардом — катилась огромная масса боевой техники. Южный Ирак — поганое, болотистое, малярийное место, здесь можно утопить напрочь любую бронемашину и утонуть самому — но американцы выбрали самый простой путь к победе, привязавшись к дорогам. Дороги здесь и впрямь были хороши — бетонные, с хорошей насыпью, они стрелами прорезали Ирак, давая возможность танковому авангарду делать до сорока миль в час. Позади, из-за плохой регулировки движения обоз превратился в вязкую массу машин, двигающуюся со скоростью десять — пятнадцать миль в час. Это противоречило всем канонам войны — двигайся эта колонна, к примеру на СССР — и к вечеру от машин бы остались одни опаленные огнем остовы.

Но это был не СССР. И СССР больше не было.

Раис пожал несколько рук — он не осмелился протягивать свою грязную — но Раис заметил и его, одарил одобрительным взглядом. Потом он прямо тут, среди песка и застывающего цемента выступил с короткой речью. Аббас навсегда запомнил последние слова Вождя — бени аль-кальб [74]умоются здесь собственной кровью.

А потом их предали.

Он навсегда запомнил тот день — день падения Багдада, третье апреля третьего года. Они занимали позиции у моста Четырнадцатого июля. Связи тогда не было уже ни с кем, новости они узнавали по коротковолновому радиоприемнику, из них следовало, что сукины дети застряли рядом с героически обороняющейся Басрой и не могут продвинуться дальше. На самом деле, Басра держалась до сих пор — но это было уже не важно. Обойдя Басру, передовые механизированные группы армии США рванулись вперед, не подавляя, а обходя серьезные очаги сопротивления, расстреливая из танковых пушек малочисленные отряды иракской армии, стоящие у них на пути, наводя мосты через реки и вади, препятствующие их дальнейшему продвижению. Впереди танков ехали внедорожники, в которых сидели американские разведчики и перебежчики, вовремя поменявшие сторону, в багажниках этих машин были мешки с американскими долларами… и как-только они натыкались на какое-нибудь серьезное подразделение — один или два мешка из багажника меняли своих хозяев и в когорте предателей прибавлялось еще несколько офицеров некогда доблестной иракской армии, перед которой трепетал весь Восток. Багдад был переполнен беженцами, они уходили на север — и от них то молодые федаины и узнали, что бронетанковые части прорвались по дороге, ведущей вдоль Ефрата и сейчас приближаются к городу, почти не встречая организованного сопротивления. Сейчас, когда они лежали рядом с мостом с гранатометами, и всматривались в редеющую тьму, ожидая появления танков и рассчитывая подбить хотя бы головной, который первым пройдет на мост — временная батальонная группа 1-64 и вторая бронекавалерийская бригада, сведенные в оперативную группу «Чарли» уже находятся на так называемой «Пойнт Махмудия» в нескольких километрах от Багдада, поджидая отстающих и заправщики, чтобы дозаправиться после ночного марша, немного отдохнуть и со свежими силами ринуться в город. А перед ними… шел кое-кто еще…

Старая, белого цвета Тойота выпуска конца восьмидесятых — простая, просторная и крепкая машина, которая предоставлялась высшим офицерам, затормозила позади их позиции, подслеповато светя фарами со светомаскировкой. Аббас занимал позицию на самом краю, машина остановилась от него в нескольких шагах, под очень острым углом, так что сидящие в машине его не видели.

— Эй вы! — крикнул кто-то. Кричали по-арабски, голос был властным, привычным командовать — да, вы, вставайте, черт побери!

Кто-то поднялся, кто-то нет. Много слухов ходило в последние дни, и если так просто подниматься…

— Где командир? Командира ко мне! Быстро!

Федаины переглядывались между собой. Какого черта нужно, им отдали приказ и они знают, что делают. На соседнем мосту занимал оборонительные позиции Арабский легион, может их просто спутали с ними?

Но это были военные, и номера на машине тоже были военные.

Подполковник Ад-дин, который последние дни был с ними, подошел к машине, как был, в гражданском вместо формы, форму они давно выкинули, облачившись в гражданское. В руках он держал гранатомет на нем не было ремня и приходилось держать его в руках. Говорили громко, и Аббас все слышал, он был совсем рядом, но на него никто не обращал внимания.

— Я командир, подполковник Руби ад-Дин — не отдавая честь, потому что руки были заняты сказал он

Аббас не услышал, представился ли тот, кто был в машине, он не услышал его имени (иначе потом нашел бы) — но тот, кто был в машине был явно выше званием. Зато он слышал приказы. А приказы были такие — отставить оборону моста, сам мост оставить нетронутым, а всем им — отступать в Самарру, где готовится сводная группировка войск для обороны северного Ирака. Подполковник стал доказывать, на все более и более повышенных тонах, что он не может просто вот так бросить пост без письменного приказа, что Багдад сам по себе хороший узел обороны и его надо оборонять, что если даже будет приказ отступать — то он по крайней мере взорвет мост, чтобы замедлить продвижение врага. Неизвестный натаивал на выполнении приказа, а подполковник говорил, что не может его выполнить, потому что он подчиняется другому офицеру, и для таких действий нужен письменный приказ, потому что потом он не хочет отвечать за дезертирство с поля боя. Потом разговор как-то сошел на нет, и глухо взревел дизель, и снова Аббас повернулся к реке, к неспешно влачащему свои воды на юг великому Тигру чтобы высматривать вертолеты и танки врага. Ходили слухи, что бени аль-кальб используют какие-то танки, которые можно переносить на вертолетах, они высаживаются в тылу и федаинов и солдат с этими танками и бьют им в спину прежде чем те что-то начинают понимать. Но танков никаких не было… и вертолетов тоже не было, а вместо этого загрохотали в унисон автоматы, он повернулся и увидел ту самую, отъезжающую проклятую Тойоту, и открытые окна, и высунувшиеся в окна стволы, на срезах которых пульсирует бледное пламя…

— Руби! Ай, Руби… — закричал кто-то тонким, визгливым, не мужским голосом, называя командира по имени.

А Аббас просто не знал что делать. Он впал в ступор — потом он узнал, как это бывает. Просто когда человек сталкивается лицом к лицу с чем-то, что не в силах осознать и понять — он просто не может ничего сделать, не может ни рукой, ни ногой пошевелить, а стоит и тупо смотрит. Точно так же он будет смотреть, как на него едет танк — и не уберется с дороги.

Осознание придет потом… когда Тойота взвизгнет тормозами, сворачивая в проулок — и этот визг тормозов снимет с него черный морок бессилия.

— Шайтан!

Огненная стрела, которую изрыгнул моментально вскинутый на плечо гранатомет метнулась к машине с убийцами и предателями, разорвалась на каменной ограде, полетели в стороны камни… но машины уже не было, она свернула за угол, спаслась. Кто-то кричал, кто-то стонал… американская танковая колонна не смогла бы внести в ряды несгибаемых молодых федаинов такого хаоса и беспорядка.

И тогда Аббас понял, что если он сейчас не возьмет все на себя, не станет командиром — то отряда больше не будет. Его просто уничтожат, растопчут предатели… неужели так мало надо, чтобы уничтожить целый отряд федаинов? Неужели пары предателей для этого достаточно.

В этот момент Аббас стал командиром. В этом качестве он будет воевать всю войну и никогда он не будет никем кроме командира, и даже когда они будут прорываться из осажденной эль-Фаллуджи, а вместе с ним будет только несколько беспредельно преданных ему людей — все равно он останется их командиром, их эмиром. А они будут идти за ним.

вернуться

74

бени аль-кальб — сыновья собаки так в Ираке называли и называют американцев.

51

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org