Пользовательский поиск

Книга На Туманном Альбионе. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

– Хм… Ну хорошо, мистер Неизвестный, давайте встретимся. Когда и где?

– Мне всё равно где, можете сами назвать место, а по времени я сегодня уже свободен и завтра вечером тоже.

– Так чего тянуть, подъезжайте в паб Ye Olde Cheshire Cheese на Флит-стрит, я буду там через… сорок минут. Знаете, где это?

– Да, приходилось бывать. Я к вам сам подойду.

Человеком, ищущим со мной встречи, оказался невысокий щуплый с виду мужчина средних лет, в надвинутой на глаза кепке. Похоже, как и я недавно в аэропорту Хитроу, он также не желал привлекать лишнего к себе внимания. Только если я прятался от фанатов, то он, судя по всему, вообще не хотел, чтобы кто-то вспомнил о его пребывании в этом заведении. Предчувствуя это, я заранее занял угловой столик, где мы и расположились, заказав по паре пива и сырной нарезки.

– Зовите меня просто Джек, – сказал незнакомец, отхлебнув из своей кружки. – Мистер Мэлтсэфф, вам знакомо имя Джонатан Хэмфри?

Ого, любопытное начало. Он что, помер от сердечных переживаний, этот наглый журналюга, успев перед смертью обрадовать окружающих известием, что в его смерти виноват проклятый русский?

– Имел честь… познакомиться с этим неприятным типом. А что с ним не так?

– Дело в том, что я работаю инженером звукозаписи на British Broadcasting Company, или коротко BBC, вещающем не только на Британию, но и на всю Европу. И к нам заявился этот самый Хэмфри со своей аудиозаписью, сделанной на компактный магнитофон в самолёте, где он летел вместе с вами.

То-то этот чудак постоянно рукой в портфеле шарил! Оказывается, у него там техника наготове была припрятана, а я ведь даже не слышал звука включения кнопки «Запись».

– В силу своей профессии я был посвящён в планы Хэмфри и руководства радиостанции выдать в эфир запись вашего разговора, правда, в обработанном виде.

– Что значит – в обработанном?

– Из этой записи мне под непосредственным руководством Хэмфри и директора радиостанции пришлось смонтировать новую, в которой смысл вашего диалога почти полностью меняется. Ваша речь нарезана кусками и собирается сейчас заново, а Хэмфри в нашей студии свои вопросы записал по новой, в итоге получится, что вы ни с того ни сего, без всяких оснований принялись очернять Англию и весь «свободный мир».

Вот же сука! Зря я этого pidarasa в самолёте не придушил. Интересно, это личная инициатива журналиста или заказ?

– Вот эта запись, копия оригинала. – Джек, оглянувшись, двинул в мою сторону по отполированной поверхности стола бобину в коробке без опознавательных знаков. – Я сделал её по своей инициативе, не ставя никого в известность.

– А почему вы пошли на такой шаг? – поинтересовался я, пытаясь втиснуть бобину во внутренний карман пиджака. – В смысле, почему решили дать мне эту запись?

– В этом мире стало слишком много лжи, а я хочу сделать его немного чище. Я патриот своей Родины, но мне претит, когда начинается нечестная игра. К тому же… к тому же мне нравится ваша музыка.

– Неплохой бонус, – улыбнулся я. – Сколько я вам должен за эту запись?

– Бросьте, мистер Мэлтсэфф! Я делал это не ради денег, просто забирайте. Я не хочу, чтобы с вами подло обошлись, и хочу слышать больше ваших новых и хороших песен. Не знаю, сможет ли что-то изменить эта копия оригинала, но моя совесть, во всяком случае, будет чиста. А теперь, прежде чем я уйду, сделайте небольшое одолжение – распишитесь. – И он протянул мне диск моей группы вместе с редким в это время ещё фломастером. Их начали завозить из Японии в Европу совсем недавно, в Союзе такие вообще ещё не появлялись.

Я едва не поставил росчерк от лица Лозового, но вовремя вспомнил, что уже больше четырёх лет являюсь Мальцевым. Вот так каждый раз, особенно поначалу, когда приходилось расписываться, вспоминал, как выглядит автограф у арендованного мной тела, благо подглядел на одном из документов и после пары часов тренировок сумел воспроизвести подпись довольно похоже.

– Спасибо, – сказал Джек, убирая диск. – Всё, мне нужно идти, а то ваши поклонники уже, кажется, собираются о чём-то с вами побеседовать.

Он бросил на стол несколько монет, поднялся, натянув козырек кепки на глаза, и быстро покинул паб. А мои фанаты, увидев, что я освободился, и в самом деле окружили меня. В большинстве своём фанаты футбольные, хотя и моя музыка на многих производила впечатление. Многих из завсегдатаев паба я уже знал по именам, хотя назвать их своими закадычными друзьями я не рискнул бы. Возможно, всё ещё в будущем.

Домой я возвращался, невольно озираясь по сторонам. Мало ли, тут такие дела закручиваются, что мама не горюй! Шпионский детектив какой-то. В итоге принял решение завтра же идти звонить Федулову, расскажу, как есть, пусть там наверху принимают решение. А моё дело маленькое – играть в футбол и сочинять музыку. Ну и Родину спасать иногда, раз уж моё подмётное письмо сыграло такую роль в истории СССР.

Глава 12

Следующий месяц был насыщен событиями. В преддверии старта футбольного сезона в Daily Mail вышло большое превью за подписью спортивного обозревателя Десмонда Хакетта, где моей персоне уделялся целый абзац.

«Этот русский, не успев надеть футболку „Челси”, покорил болельщиков „синих” своей игрой. Мало кто из защитников команды соперников мог противостоять ему на равных. Обычно Maltseff оставлял их с носом в каждой встрече, при этом редко покидая поле без забитого мяча. А его финты вызвали восхищение не только у болельщиков, но и у специалистов. Вот что сказал об игре лучшего футболиста „Челси” наставник „манкунианцев” Мэтт Басби:

„Такое впечатление, будто этот русский не человек, а машина. Он не знает усталости, у него феноменальная скорость, при этом он отлично технически оснащён. Грустно было видеть, как он попросту издевается над нашей обороной. Если бы проводилось голосование за лучшего игрока минувшего сезона, я без сомнений отдал бы свой голос за Maltseff”».

Обозреватель выражал надежду, что я продолжу удивлять и радовать поклонников «Челси», не иначе и сам болел за «синих», внешне проявляя нейтралитет.

Я сохранил этот номер Daily Mail. Ну а что, захвачу при случае в Союз, буду показывать родне, знакомым. Тщеславие – вещь заразная, раз подцепил – хрен отвяжется.

Между тем наш «живой альбом» успел завоевать массу поклонников. Уже после первой недели продаж на виниле он принялся штурмовать английские и американские чарты, да и отдельные синглы с него то и дело всплывали в рейтингах, о чём я узнавал не только из газет, теле- и радиопередач, но и со слов Эндрю, державшего нос по ветру. Такое чувство, что он решил малость подзабить на своих прежних подопечных и сосредоточиться на моём коллективе. Напрямую, конечно, об этом я у него не спрашивал, но подозревал, что Роллинги пашут уже больше на автопилоте, а вот за S&H он принялся вплотную.

И не без его участия был пробит дополнительный выпуск пластинки нашего живого выступления в клубе The Marquee, на этот раз 200-тысячным тиражом, за который нам по итогам года грозил статусный «Золотой диск». И тоже вроде бы отлично расходился. А наши кошельки, соответственно, довольно прилично располнели, хотя мой побольше, чем у других музыкантов группы, учитывая специфику контракта. Впрочем, они были не в обиде, ещё полгода назад ребята и мечтать не могли о таких приработках. Вон, Гризли уже задумывается, не свалить ли ему из мясников, раз на барабанах нехило получается.

Появились у меня и персональные поклонники, прямо как раньше в Москве. Вычислили мой адрес и целыми днями тёрлись у подъезда. Причём в основном музыкальные, хотя была парочка и футбольных фанатов, державшихся обособленно. С виду все они выглядели безобидно, но клубное руководство, узнав об этом явлении, собралось выделить мне своего рода охранника – громилу, сочетавшего обязанности секьюрити и личного водителя.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org