Пользовательский поиск

Книга Летящий вдаль. Содержание - Глава 4. Печатники

Кол-во голосов: 0

Глава 4

Печатники

В казематах Конфедерации Печатников

Пробуждение отзывается болью во всем теле. Так не хочется выныривать из спасительного мрака и забытья, но действительность особо не церемонится со мной – светит сквозь веки сорокаваттной лампочкой под потолком, пульсирует в голове и ребрах. Открыть глаза получается не сразу, они плохо слушаются своего хозяина. Половина лица припухла и болит, губы разбиты.

Напротив, на грязном кафельном полу, сидит Данилов, прислонившись к серой с пятнами стене. Смотрит на меня и ухмыляется.

– Ну, ты и красавчик!

Я оглядываю его мятое лицо с многочисленными кровоподтеками:

– От красавчика и слышу!

Память понемногу возвращается. Я вспоминаю, что произошло с нами за последние часы…

Москва встретила нас осенним дождем. Тем лучше – когда льет с неба, не каждый мутант нос наружу высунет. Осень полностью захватила поверхность, за пеленой дождя угадываются уцелевшие многоэтажки с выбитыми стеклами, мрачные скверы и темные подворотни, откуда на нас зыркают хищники. А нашей «Мурашке» все нипочем: месит грязь, преодолевает лужи, разбрызгивая жижу, рвется вперед, мощным носом сдвигая с дороги останки легковушек. До станции Печатники добрались без приключений, только запруженные хламом улицы пришлось объезжать – не везде протиснешься на такой махине. Оставили за спиной жутковатый парк «Люблино», облюбованный крыланами, и Люблинские пруды, в которых плескались, принимая водные процедуры, поблескивающие боками рептилии, пересекли железнодорожные пути и выехали на улицу Гурьянова, откуда до Печатников рукой подать. «Мурашку» загнали на крытую стоянку, забросали сверху сухими ветками, ветошью, загородили арматурой, чтобы не привлекала внимание. Байк я отвел в «ракушку», где уже прятал его ранее, захватил из багажника пакет документов для Веденеева, и мы вместе с Даниловым спустились к гермоворотам. А дальше началось непредсказуемое. Совсем не такой прием мы ожидали на станции. Андрей Павлович при виде Данилова заметно испугался, даже побледнел, и эта реакция показалась мне очень подозрительной – не так должны встречать героя, преодолевшего по заданию руководства многие сотни километров по воздуху и земле. Веденеев быстро проводил нас к себе в кабинет, не дав Ивану даже поздороваться с людьми, так что наше появление осталось незамеченным. А спустя мгновение в комнату ворвались вооруженные люди, не чета тому охраннику на входе в подсобные помещения, просиживающему все дни на деревянном ящике и разучившемуся даже правильно держать автомат. Эти бойцы были опытными и умелыми. Мы с Даниловым отчаянно сопротивлялись, но силы оказались слишком неравны. Очень скоро нас скрутили и ткнули лицом в пол. Попались.

– Так-то ты ведешь свои дела?! – рычал я, выкрутив шею и пытаясь найти взглядом прохвоста Веденеева. Но удар прикладом тут же заставил меня замолчать.

Вероятно, по приказу все того же Андрея Павловича нас бросили в местную пыточную или расстрельную комнату в конце коридора, обитую поролоном – это чтобы звуки заглушались. Кроме нас с Иваном в комнате присутствовали еще двое – какой-то бедолага, привязанный к стулу, и местный мужичок по имени Сильвестр. С виду сущий интеллигент, невысокий такой, щупленький, улыбается скромно, но изверг оказался страшный. Мы с Даниловым, пока очереди своей дожидались, вдоволь полюбовались на то, что он с людьми делает. Может, запугать нас хотели, на психику давили, чтобы посговорчивее оказались? Не знаю, что уж там тот привязанный к стулу мужик натворил, может, ему и за дело пальцы ломали, но по мне, уж лучше пулю в лоб. Я вот тоже немало людей убил, но удовольствия от страданий других не получаю, убиваю быстро. А этот Сильвестр явно любит посмотреть на мучения жертвы, послушать, как визжит пленник, посмаковать момент, заглянуть в глаза, полные ужаса и боли, по голове погладить и даже пошептать что-то успокаивающее на ушко. Дескать, ты потерпи, браток, еще три пальчика тебе сломаю плоскогубцами, потом бичом с шипами по спине пройдусь, разомну тебя, а напоследок ухо отрежу. А вот если расскажешь, то тогда только сломанными пальцами ограничимся. Несчастный раскололся быстро, но все же недостаточно быстро, по мнению экзекутора, поэтому, даже получив признание, изверг продолжил пытки, уже просто так, ради собственного удовольствия. Не будь у меня связаны руки и ноги, я бы голыми руками эту гниду раздавил за то, что он делает. Но о крепких путах для нас с Даниловым позаботились. Даже если зажмуришься, чтобы не видеть всего этого, со связанными руками уши все равно не заткнуть, и каждый вопль жертвы проникает внутрь, заставляет содрогнуться. Не от страха, а от отвращения к происходящему и от жалости к бедняге.

Наслушались мы криков, потом пришли двое в рабочих комбинезонах и утащили обмякшее тело. Не выдержал пленник пыток, оно и понятно. Глянул я напоследок в искаженное судорогой лицо – ну нет, Сильвестр, от меня ты такого не дождешься! Умолять тебя я не буду, кричать тоже, чтобы не доставить тебе этого удовольствия! Хотя бы постараюсь это сделать. Посмотрел и на Данилова, кивнул ему, чтобы приободрить – мол, держись, прорвемся.

Сильвестр не спеша попил чайку, перекусил тут же, не покидая рабочего места, а затем принялся за нас. Впрочем, в отличие от предыдущего «клиента», он ни о чем нас не спрашивал. Просто, слегка улыбаясь, методично прохаживался по нашим ребрам резиновой полицейской дубинкой, да пинал в лицо и живот, участливо покачивая головой. Но удовольствия в виде стонов и мольбы о пощаде не получил, отчего его настроение вмиг испортилось. Тогда палач достал из сумки, стоящей на полу, какие-то диковинные инструменты и принялся медленно раскладывать их на полу, украдкой поглядывая на нас. В этот момент его и вызвали куда-то, а я, как ни старался удержать сознание, все-таки не справился и потерял его. Вот такие дела…

– Долго я тут валялся? – спрашиваю я Данилова. Опухшие губы еле слушаются, так что звуки выходят шамкающими.

– Часов нет, а по ощущениям минут пятнадцать-двадцать.

– Ну, колись, Ваня, что ты такого натворил?

– Если бы натворил, уже давно бы предъявили, а над нами просто молча глумились. Нет, братуха, здесь что-то другое, но пока не могу понять, в чем дело.

– Ну и порядки у вас на цивилизованной станции!

В этот момент скрипит дверь. Иван вздрагивает, вскидывая голову. Я тоже поворачиваюсь на звук. Нет, это не душегуб Сильвестр, а жирдяй Веденеев заглядывает в комнату. Убедившись, что мы крепко связаны, входит, плотно прикрыв дверь. На всякий случай вытаскивает из-за пояса «макаров», демонстративно поигрывает им, щурится, делает первые осторожные шаги.

– Будете дергаться – сразу шмальну, – хищно улыбнувшись, обещает он.

Ну что ж, послушаем, что нам скажет товарищ начальник. С прошлой нашей встречи Андрей Павлович выглядит более уставшим, зато уверенности, кажется, прибавилось. Пухлой рукой он выуживает платок из кармана и промокает лоб.

– Ну, как вас устроили? Вижу, вниманием не обделены?

Издевается, гад.

Веденеев берет табуретку и плюхается на нее толстым задом. На удивление, та выдерживает его вес, хоть и скрипит, крайне возмущенная тем, что ее подвергают таким испытаниям. На всякий случай Андрей Павлович располагается поодаль, у другой стены, – опасается. И правильно, береженого бог бережет. Хотя в случае с этим мерзавцем вряд ли правомерно говорить о боге. Да, связанными ногами его достать не получится, а то разок можно было бы двинуть. И чего пожаловал? Неужто просто поглумиться?

– Где Глава Конфедерации? – шипит Данилов. – Он вообще в курсе о твоих делах?

– Глава? – искренне удивляется Андрей Павлович. – Перед тобой, – он лыбится, довольный произведенным эффектом. – Слишком долго ты отсутствовал, Ванечка. Степанов уже давно преставился, я теперь тут главный. И ты, как мой подчиненный, должен мне докладывать быстро, четко и без утайки. Для начала расскажи-ка мне в подробностях, где остальные? И что вообще с вами произошло?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org