Пользовательский поиск

Книга Особый курьер. Содержание - 9

Кол-во голосов: 0

— Наверное, заблудилась, — предположила Марша. — Такой стрелок, Джек, в полицейской операции живет меньше минуты.

— Но я же не служил в спецназе, — стал оправдываться Джек. — Я всего лишь пилот.

— А я разве что говорю? — пожала плечами Марша. — Помоги лучше мишени повесить.

Джек взял картонки и развесил их на ползунах — всего получилось восемь штук.

— Теперь смотри, Джек. Мы в отряде играли так: отгоняли восемь мишеней на пятьдесят метров, а потом пускали их навстречу. Если хоть одна добиралась до отметки в тридцать пять метров, считалось, что стрелок проиграл — его убили. Усек?

— Усек, — кивнул Джек, глядя, как мишени уплывали в дальний конец тира. Он уже прикинул, что у Марши на стрельбу оставалось что-то около пяти секунд.

Наконец мишени остановились, и Марша сказала:

— Но это еще не все Нужно присесть на одно колено и не подниматься, пока мишени не пушены. Давай запускай.

Баба Марша встала на колено. В халате и с пистолетом в руке она казалась здесь совершенно неуместной фигурой.

«Как корова в кавалерии», — вспомнил Джек сравнение, которое использовал его сержант-наставник из летного колледжа.

— Я нажимаю, — предупредил Джек. Марша ничего не ответила, погруженная только в свое ожидание.

— Старт!.. — объявил Холланд, утопив кнопку пуска.

Мишени помчались вперед с заданной скоростью — три метра в секунду, а баба Марша стремительно выпрямилась, и ее «ТОРСО» начал бить короткими очередями. Прежде чем мишени достигли оговоренного рубежа, Марша прошлась по ним два раза.

— Ну теперь смотри, — сказала она, переведя дух.

Джек снял все восемь картонок и сравнил их. Мишени были совершенно одинаково посечены пулями, и каждая имела по шесть кучно расположенных отверстий.

— Да… — только и сумел сказать Джек, — наверное, плохо приходилось тем парням, которые пытались в тебя стрелять, Марша

— Что делать, я старалась не оставлять им шанса. Ну а они тоже не дремали и старались не оставить шансов мне. Не думай, что я такая непобедимая. Меня дырявили двенадцать раз, и четыре раза довольно серьезно. — Марша вздохнула и начала собирать с пола гильзы.

Джек стал ей помогать, а потом неожиданно спросил:

— Послушай, Марша, а ты о чем-нибудь мечтаешь?

— Мечтаю ли я вообще? Наверное, мечтаю. Хочу умереть как солдат. Понимаешь?

— Нет, — признался Джек, — не понимаю.

— Годы берут свое, и я все больше похожу на старуху. Когда-нибудь меня шандарахнет инсульт, и я уже не смогу ходить в спортзал и стрелять из своего любимого «ТОРСО».

— И тогда жильцы выпьют из батарей весь антифриз, — попробовал пошутить Джек.

— Да, и это тоже, — кивнула Марша. — Так вот, чтобы не дойти до такого позора, хотелось бы с честью уйти. В бою — понимаешь?

— Теперь понимаю.

— Я и так уже зажилась на этом свете.

— А сколько тебе лет?

— Пятьдесят три.

— Но это же совсем немного, — возразил Джек, хотя со стороны своих двадцати четырех возраст бабы Марши казался ему едва ли не рекордным.

— Все мои друзья из отряда не дожили и до тридцати. Все, кого ты видел на фотографиях, умерли молодыми. Так какой мне смысл коптить воздух? О, да уже двенадцать! — взглянув на настенные часы, спохватилась баба Марша. — Вот ведь досада, забыла сделать обход.

— Ничего страшного, у кого-то останутся целыми ребра.

— Это точно. Ну ладно, иди к себе, а завтра приходи в спортзал. Придешь?

— Обязательно.

— Ну смотри, а то меня обманывать опасно.

9

Пожилой джентльмен задержался возле дверки лимузина, пока шофер не удосужился открыть ее изнутри. Седок что-то недовольно буркнул и забрался в салон, а Энрике Коррадо успел убедиться, что часы были на клиенте.

«По четвергам мне везет», — подумал Энрике, осторожно трогая свой неброский «дигли-кросс» и пристраиваясь в хвост лимузину.

Сегодня нужно было ставить точку в долгой и длинной операции по выслеживанию «ценного старикана» — так его назвал сам Папа Лучано, когда давал Энрике задание. Что представлял из себя «старикан», Энрике не знал, да его это и не интересовало. Цель была поставлена одна: Папе Лучано — часы, клиенту — пулю. Хотя чего особенного было в этих часах, сам Энрике не понимал — старая механика, неновый позолоченный корпус. Нет, конечно, если Папа Лучано сказал, Энрике сделает все, как надо, но все же интересно, зачем Папе такое барахло?

Лимузин повернул налево, и Энрике тоже сделал левый поворот. Пока «старикан» ехал тем маршрутом, который Коррадо уже выучил наизусть.

«Сейчас повернет на проспект Лиги, проедет сто пятьдесят метров и свернет на шоссе 303», — прокрутил в своей памяти Энрике.

И действительно, лимузин свернул на проспект, но перестраиваться в скоростной ряд не стал. Вскоре он включил правый поворот, готовясь свернуть на шоссе 303.

«Ну вот, все строго по часам. Мышка сама идет в ловушку». — Энрике самодовольно улыбнулся.

Лимузин накручивал километры, насквозь проходя через кварталы и выбираясь на оживленные магистрали. Но поскольку Коррадо знал, куда в очередной раз отлучается машина клиента, он даже не следовал за ней, потихоньку двигаясь по шоссе и ожидая, когда добыча снова появится перед ним.

Энрике прекрасно понимал, что лимузин петлял по улочкам, чтобы проверить «хвост». Именно поэтому туда Коррадо и не совался, давая «старикану» возможность убедиться, что все нормально.

Тяжелая машина в очередной раз вырулила в пятидесяти метрах впереди Энрике, и он удовлетворенно кивнул, погладив спрятанный в кобуре пистолет.

«Уже скоро, ребята, — пообещал он, — уже скоро».

Самое подходящее место для операции Коррадо присмотрел заранее. Он выбрал небольшой перекресток в районе старого порта. Дороги там были плохие, прямолинейные участки короткие, так что, если бы клиент попытался ускользнуть на своем тяжелом корыте, у него ничего бы не вышло.

У лимузина включились стоп-сигналы, и он сошел на второстепенную автостраду, которая вела к старому порту. Энрике вынул пистолет и положил рядом с собой.

Навстречу проехал ярко-красный кабриолет «NX». За рулем сидела шикарная женщина.

— Это надо же, — произнес вслух Энрике, — такая баба в полном одиночестве, а я как назло на работе.

«Ну ничего, вечером утешусь с Лореттой. Лоретта — это то, что надо…» Энрике вспомнил, как пахнет ее кожа, и едва не врезался в продуктовый фургон.

— Смотри в оба, дебил! — заорал Энрике и понял, что ругает самого себя.

Между тем лимузин сделал последний поворот. Через семьдесят метров он должен был притормозить у неудобного перекрестка, где Энрике запланировал совершить нападение.

Чтобы было не так скучно, но больше из пижонства, он включил радио и сразу поймал новый хит Бетти Эйде.

«Твои губы горячее пламени…» — пропела Бетти Эйде, и Энрике передернул раму пистолета.

Лимузин «старикана» притормозил возле перекрестка, и Коррадо, надавив на тормоз, остановился в пяти метрах позади него.

«Но я не говорю „прощай…“» — прорыдала Бетти Эйде, когда Энрике выскочил из машины и вскинул пистолет. Он целился через заднее стекло точно в голову водителя.

Раздался выстрел, потом второй, третий. Коррадо ничего не понимал. Пули отскакивали от стекла, оставляя на нем еле заметные белые точки.

«Но я же проверял! Машина была обычная!» — оправдывался перед самим собой Энрике, а лимузин, дымя визжащими покрышками, стал заворачивать за угол.

— Не уйдешь, «старикан»! Не уйдешь!

Энрике запрыгнул в кабину и так вдавил педаль газа, что его машина пошла юзом и едва не сбила перебегавшую дорогу собаку.

«А если не везет, то, значит…» — продолжала петь Бетти Эйде, но Энрике уже был не в том настроении и врезал кулаком по радиоприемнику. Бетти сразу замолчала, и теперь слышался только рев мотора и визг покрышек. Энрике медленно, но верно сокращал дистанцию, выигрывая у лимузина на поворотах.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org