Пользовательский поиск

Книга Особый курьер. Содержание - 90

Кол-во голосов: 0

— Вода здесь есть. И даже горячая, — гордо сообщил Юрген.

— Откуда горячая?

— Мои ребята нашли магистраль и набрали целую бочку. Вот потрогай, она еще не остыла.

— Ладно, все, на что ты можешь рассчитывать, это вынужденный стриптиз во время купания. Бери какую-нибудь чашку — сливать будешь.

Инесса быстро разделась и, осторожно ступая по крошкам битого кирпича, прошла в угол.

— Ну давай, Юрген, нечего глазеть! Лей давай! Хорст лил воду на голову Инессы и не сдерживал своего восхищения:

— Нет, ну ты просто королева, Несен! Ты стала еще лучше, честное слово!

— Хватит лить. Мыло давай.

— Ага, сейчас. — Хорст отставил алюминиевый котелок и побежал к шкафчику. — Вот, есть отличное мыло с пальмовым маслом — специально для тебя.

Пока Инесса намыливалась, Юрген наблюдал за ней со стороны и удивлялся изменениям, которые произошли с ее телом. Прежде это было гибкое изнеженное тело нимфы, а теперь оно обрело жесткие линии, рельефные мышцы, резкость движений.

— Юрген, давай воду, я ничего не вижу.

— Иду-иду.

Когда с мытьем было покончено, Хорст достал из шкафа большое пляжное полотенце, и Инесса с удовольствием в него завернулась.

— Ты кого-нибудь ограбил? — спросила она.

— Нет, мы нашли несколько квартир, где еще не побывали настоящие мародеры. Хочешь выпить?

— Нет, спасибо.

— Ну как знаешь. А я выпью.

Хорст выволок из-под стола запыленную картонную коробку и начал доставать из нее бутылки. Некоторые из них были уже пустыми.

— Ты, я вижу, ни в чем себе не отказываешь, — заметила Инесса

— А с чего это я должен себе в чем-то отказывать? Я и тебе предлагаю — давай выпьем, а потом займемся любовью Чем не праздничная программа?

— Я не хочу заниматься с тобой любовью, — просто объяснила Брун.

— А раньше хотела

— Нет. И раньше не хотела Просто ты был моим боссом, и отказать тебе означало потерять место. А у меня были далеко идущие планы.

— Эх! — Юрген налил полстакана бесцветной жидкости и, выдохнув, опрокинул ее в рот. — О-го-го!

Видимо, напиток был очень крепким, поскольку Хорст выпучил глаза и затряс головой. Затем посмотрел на Инессу покрасневшими слезящимися глазами и сказал:

— Я догадывался. Догадывался, что ты меня использовала.

— Это я тебя использовала? Ну ты наглец, Юрген, — возмутилась Инесса

— Да, ты меня использовала. И еще врала, что хотела бы нарожать мне деток — Юрген шмыгнул носом и налил себе еще.

— А что прикажешь говорить, если ты каждые пять минут спрашивал, люблю ли я тебя? Да это было просто невыносимо.

— Ну да. Потом у тебя появилось свое шоу, и ты стала все чаше отказывать мне А когда рейтинг твоей передачи поднялся, ты послала меня подальше.

— Все правильно. А зачем мне было терпеть тебя, поседевшего маменькиного сынка?

— Ты всегда была стервой, Несен Всегда — Хорст выпил вторую порцию, кашлянул и посмотрел на Инессу хитрыми глазами — А все равно наши люди подумают, что мы занимались любовью.

— Плевать мне на это К тому же мои люди этому не поверят

— Это почему же?

— Да ты посмотри на себя, Юрген. Кто ты и кто я.

Хорст замолчал и при свете газовых фонарей стал изучать содержимое новой бутылки

— Зря ты пьешь, Юрген. Этим ты себе не поможешь.

— Ты хочешь сказать, что все хорошее уже в прошлом? И мое место главного редактора, и твой трон телепринцессы? Да?

— Именно так, — кивнула Инесса и, посмотрев на свои пальцы, добавила. — Было время, Юрген, когда сломанный ноготь был для меня катастрофой А теперь кожа на моих руках стала грубой, как у какого-нибудь механика. Я забыла, что такое косметические кабинеты, парикмахерские салоны, шикарные приемы и вечерние платья.

— И эфир, — напомнил Юрген.

— Что? — не поняла Инесса.

— Я сказал «эфир»

— Да, это я тоже забыла. — Инесса немного помолчала, затем вздохнула и сказала: — Ну ладно, командир Хорст, давай ложиться спать

— Спать в каком смысле? — Юрген перегнулся через стол и попытался ухватить Инессу за коленку.

— Прекрати… Спать — значит спать. Достаточно того, что я лягу в постель голышом.

— Какой же смысл ложиться голой, если ты против «этого самого»?

— А-а… — махнула рукой Инесса. — Тебе этого не понять. Спать без одежды — значит быть свободным от страха и не бояться, что ночью протрубят тревогу и снова погонят в бой… Теперь понял?

89

Дункан Пеко стоял на огромной бетонной глыбе и смотрел на простиравшийся перед ним город. Был поздний час, и в окнах жилых домов свет уже не горел. Лишь фонари на главных улицах да яркие огни грузового порта изливали в ночную темноту потоки света.

«Ну вот, — думал Пеко, — Рурчин у моих ног. И завтра этот город будет принадлежать мне. Каждый его человечек станет моим подданным или рабом, каждый дом превратится в надежную крепость, а портовые склады вместе с их содержимым усилят мою армию и помогут уничтожить банду Дика Фринслоу».

Дункан вдохнул полной грудью, поднял скрипку и, взмахнув смычком, заиграл. Порыв ветра подхватил эту нервную мелодию и понес ее к звездам, чтобы вся Вселенная узнала об обиде Дункана Пеко, о его слезах, несбыточных надеждах и злобе на тех, кто имел несчастье жить с ним в одно время.

Пеко играл все подряд: гаммы, детские пьесы, классику и модерн — его память хранила сотни больших и малых произведений, его руки помнили каждую ноту — помнили, но уже не могли делать то, что делали когда-то. Жестокий вирус «красной лихорадки» сделал пальцы непослушными и чужими.

Было время, когда Дункан слепо верил врачам, которые обещали ему скорое выздоровление. Его возили по самым лучшим клиникам, правительство Рабана приглашало самых известных медицинских светил, но все было напрасно. Пальцы оставались непослушными, а для Дункана Пеко это было равносильно смертному приговору.

Поначалу он хотел отравиться. Жить без концертной деятельности, без поклонения толпы и без прежней славы он уже не мог.

«Я должен умереть», — решил однажды Дункан, но так и не нашел в себе сил сделать это. И тогда он вынес смертный приговор всем, кто его окружал. Всем тем, кто стал невольным свидетелем его слабости и позора.

«Я пойду другим путем», — сказал себе Дункан. Он видел, что разрушенное эпидемией государство освободило место для нового тирана.

Дункан все играл и играл, а в нескольких десятках метров от него из разрытой канавы выползали люди.

Перепачканные торфяной грязью, они один за другим выбирались на воздух после долгого и трудного пути.

Почти целую неделю они ползли по длинному трубопроводу, который некогда связывал электростанцию Рурчина с Восточными болотами. Когда-то торфяная грязь перекачивалась по сорокакилометровой магистрали и поступала в топки городской электростанции. Со временем агрегаты станции перешли на горючий кобальт, и о трубопроводе забыли. Все, кроме повстанцев Дункана Пеко, Они потратили не один месяц на разведку, очистку и вскрытие насосных станций.

После того как в магистраль пустили воздух, она стала безопасным стратегическим путепроводом. Таким образом, город был обречен. Штаб Пеко при, ступил к разработке операции, и вскоре началась переброска повстанцев.

В отличие от своих солдат, Пеко преодолел весь путь по открытой местности, взяв с собой только телохранителя да еще стальной футляр со скрипкой. Пеко не рисковал ничем, поскольку бомбардировщики не атаковали людей, если те не собирались группами.

И вот теперь скрипка Дункана Пеко играла на восточной окраине Рурчина. Возможно, кто-то из жителей даже слышал в ночи ее слабый голос, но едва ли он понимал, что эта музыка накликает черную беду.

90

Харрис стоял чуть позади вождя и ожидал, когда тот закончит играть. Харрис не особенно разбирался в музыке, тем более такой, но если камрад Дункан играл, значит, эго было необходимо. Камрад Дункан знал, что делал.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org