Пользовательский поиск

Книга Особый курьер. Содержание - 95

Кол-во голосов: 0

— Да ни с чего. Я же здесь первый раз. Вот и решила присмотреться. Кстати, вон там, где сохранился остаток стены, можно посадить снайпера, и он легко снимет нашего пулеметчика.

— Я это предусмотрел, мэм, — улыбнулся Элиас. — Я заминировал этот обломок. Если вы присмотритесь, то увидите, что в кирпичной кладке есть два белых кирпича.

— Да, я их вижу.

— Так вот, стоит только щелкнуть по ним пулей, и вся стенка завалится прямо на тех, кто будет за ней прятаться.

— Здорово! — восхитилась Инесса. — Кем вы были до войны?

Чувство уважения к этому опытному солдату заставило обращаться к нему на «вы».

— Вы не поверите. Учителем литературы.

— Вот так превращение! — удивилась Инесса. — Честно говоря, Элиас, среди моих солдат учителей нет. Слишком уж не учительское это дело — воина.

— Но и вам это не совсем по профилю, — улыбнулся Элиас. — Я помню, какая вы были на экране…

— Вы меня видели раньше?

— Да вас весь Рабан видел.

— А сейчас меня совсем не узнают, — вздохнула Инесса.

— Это неудивительно. Сейчас вы суровый боевой командир, а раньше были эдакой секс-бомбочкой.

— Секс-бомбочкой? — удивилась Инесса.

— А что в этом плохого?

— Но мои стилисты уверяли, что у меня образ романтической девушки.

В этот момент снизу послышался шорох, потом шаги.

— Смена идет, — пояснил Элиас. — Я их ни с кем не спутаю.

Двое солдат вышли на полуразрушенный этаж, и один из них громко объявил:

— Элиас, выдергивай свою задницу, смена пришла. Ой, мэм, извините, я не знал, что вы здесь.

— Ничего страшного, ребята. Пойдемте, Элиас.

Инесса и бывший учитель литературы ушли с площадки, а оставшиеся солдаты принялись обсуждать командира Брун.

— Ты слышал, Флярковски, как она это сказала? — Оле Мюрат вытянул губы трубочкой и, двигая бедрами, произнес: — «Пойдемте, Элиас…»

— А ты бы хотел, чтобы она сказала «Пойдемте, Оле»?

— Думал с тобой поболтать, но раз ты на меня наезжаешь, я ухожу. Так что можешь спать

В этот момент откуда-то издалека донесся грохот взрыва

— Вот тебе и поспали, — с досадой сказал Флярковски. А все ты: можешь спать, можешь спать. Накаркал.

— Погоди, может, это случайный взрыв. — Мюрат подошел к окну и посмотрел на город. — Может, газ рванул или еще чего.

Однако вслед за первым последовала череда новых взрывов, а затем стали слышны автоматные очереди

95

По мере того как Джек удалялся от места боя, взрывы становились все глуше, а автоматная стрельба все больше походила на стрекот безобидных трещоток.

Впереди Джека шагал камрад Харрис, а позади — строго следящие за пленником пятеро повстанцев.

Куда его вели, Джек не знал. Длинноволосый сказал что-то о представлении камраду Дункану, но больше об этом не упоминалось, и Джек опасался, что его ведут на расстрел.

Путь в неизвестность проходил через захваченные повстанцами кварталы, где уже вовсю шло наведение нового порядка. Тот тут, то там были слышны крики терзаемых граждан, повсюду валялись трупы, а посреди всего этого ужаса деловито сновали люди, стаскивавшие в кучи отобранное у населения продовольствие и ценные веши

Завидев Харриса, повстанцы салютовали ему сжатыми кулаками и выкрикивали приветствие, а затем возвращались к прерванному занятию.

На одной из улиц к Харрису подтащили пленного милиционера. Бедняга оказался сильно избит, и было заметно, что истязание прервали только из-за появления камрада Харриса.

— Камрад Харрис, что с ним делать?! — завопили повстанцы, многие из которых были забрызганы чужой кровью.

Длинноволосый резко остановился, подошел к пленному и внимательно осмотрел его мундир

— Это сержант Не просто солдат, а сержант. Вспорите ему брюхо. Только тяжелые предсмертные муки помогут ему искупить преступные заблуждения.

Вердикт камрада Харриса чрезвычайно взволновал и обрадовал повстанцев, а Харрис как ни в чем не бывало продолжил свой путь. Через минуту позади раздался душераздирающий крик казнимого.

Джек представил, что на месте милиционера мог оказаться и он сам. От такого ужасного предположения у него мгновенно пересохло во рту. Кто знает, может, его ведут, чтобы умертвить еще более страшным способом?

На окраине города, где звуки далекого боя были почти не слышны, длинноволосый вдруг остановился и повернулся к Джеку:

— Вот здесь, в овраге за кустарником, находится шатер камрада Дункана. Сейчас мы явимся к нему, и ты постарайся быть искренним. Тогда ты станешь нашим другом… Понимаешь?

— Да, — кивнул Холланд.

— Помни, что наш вождь обладает несравненной мудростью и лгать ему нельзя. Если будешь правдив, ты выйдешь из шатра камрадом Джеком.

— Да, — повторил Джек, стараясь не думать, что будет, если он не понравится камраду Дункану.

Вслед за Харрисом Холланд спустился в овраг и действительно увидел шатер из прочного маскировочного полотна. Вокруг резиденции вождя стояло человек двадцать рослых камрадов.

«Личная гвардия», — догадался Джек.

Видимо, Харрис был человеком значительным, поскольку телохранители расступились и свободно пропустили его в шатер.

Джек остался стоять снаружи, и вскоре его начала бить мелкая дрожь. То ли от холода, то ли от ожидания предстоящей аудиенции. Время шло, но Харрис все не появлялся, и Холланд стал осторожно осматриваться, пытаясь на всякий случай наметить путь возможного отступления.

Неожиданно совсем радом заиграла скрипка. Джек посмотрел на широкоплечих камрадов, но они и ухом не повели. Звучание скрипки на дне сырого оврага их вовсе не удивило.

«Наверное, вождя развлекают музыкой», — сделал вывод Джек.

Скрипка рыдала и молила о пощаде. Невидимый маэстро ухитрялся извлекать из нее не просто тоскливые, а скорее душераздирающие звуки.

«У вождя своеобразный вкус», — подумал Джек.

Музыка оборвалась так же неожиданно, как и возникла, а спустя пару секунд из шатра вышел Харрис.

— Иди, — сказал он, указав на шатер.

Джек послушно отвел полог и вошел внутрь.

В шатре царил полумрак, поэтому Холланд не сразу определил, где находится сам вождь. Вдруг стены заискрились голубоватым светом, и Джек увидел улыбающегося хозяина шатра.

— Не правда ли, это производит впечатление? Я имею в виду светоиндукционную ткань — вещь простая, но подчас просто необходимая.

Джеку показалось, что камрад Дункан был едва ли старше его. Высокий лоб, откинутые назад каштановые волосы — все выдавало в нем глубокого мыслителя. За исключением одной детали — глаз. Это были глаза смертельно обиженного ребенка, которому еще неведомы чувства сострадания и жалости.

— Ну чего же ты молчишь? Или тебе непонятно, что твоя судьба сейчас целиком в моих руках? — Дункан улыбнулся и поднялся с деревянного, покрытого резьбой кресла. Как и все диктаторы, он был сторонником ультрамонархической идеи. Везде, где бы он ни появлялся, Дункан Пеко подсознательно играл в повелителя мира.

Уже изучив наклонности своего вождя, приближенные на месте каждой новой стоянки разыскивали вещи, хоть сколько-нибудь напоминавшие атрибуты королевской власти.

— Мне это понятно, камрад Дункан, — наконец ответил Джек и не узнал своего голоса.

— Харрис сказал тебе, что я обладаю мудростью отличать правду ото лжи?

— Да, камрад Дункан.

— Ну так начинай рассказывать, кто ты и откуда, а я посмотрю, насколько ты правдив, Джек Холланд. — Дункан обошел вокруг пленника и вернулся в кресло.

— Я пилот с Бургаса. Везу семена масличного ореха. Чтобы дозаправиться, я спустился на Рабан, но оказался в центре боевых действий. Вот и все.

Не зная, что можно добавить, Джек замолчал, а Дункан продолжал сидеть в похожем на трон кресле и тоже не произносил ни слова. Наконец, спустя минуту или больше, он спросил:

— А скажи мне, Джек, ты боишься боли? Холланду неприятно было слышать подобный вопрос, но интуитивно он чувствовал, что это не угроза.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org