Пользовательский поиск

Книга Пять жизней читера. Содержание - Глава 25Жизнь пятая. Втрескавшийся идиот

Кол-во голосов: 0

— Она здоровенная, даже я не справлюсь, а ты слабее меня.

— С чего это вдруг я слабее?

— Рокки, да забудь уже, что ты накачанный и высокий парень, а я сорокакилограммовая мелочь с внешностью наивной школьницы. Это другой мир, здесь другие законы, здесь то, что ты видишь, иногда ничего не значит. У тебя сила прокачана до трех, даже с учетом твоих изначальных данных тебе до меня далековато.

— В каком смысле «с учетом моих изначальных данных»?

— А в прямом. Мы ведь не куклы какие-нибудь, мы реальные люди, у каждого из нас есть свои достоинства и недостатки. Если попал сюда тяжелоатлетом, каждая единичка силы будет давать тебе столько же, сколько мне дают четыре единички, если не больше. И так со всеми характеристиками — они связаны с тем, что у нас есть с самого начала. Исключения из этого правила очень редки. Вот у тебя, читера, огромный бонус к меткости, который ты получил случайно. Поэтому даже те, кто раньше были выдающимися спортсменами-стрелками, с тобой и рядом не стоят, потому что твоя прибавка круче, чем у них.

— А если я здесь накачаю мышцы, толку от них будет в несколько раз больше, чем в нормальном мире? И прибавка больше?

— Ну да, при условии, что ты будешь качать еще и силу. А в этом деле штанга и гири не помогут — я говорю о характеристике.

— Это понятно. По-моему, качать ее можно запросто. Я быстро качал, когда валил мелких мертвяков, которые не давали мне по железной дороге пройти.

— Чем ты их убивал?

— Чем-то вроде железной палки.

— Ты делал это вручную против неповоротливых противников, почти вся нагрузка при этом шла на физическую силу, вот и получал к ней очки. Система может и на что-то другое их направлять, но, как правило, старается привязывать призы к чему-то, что сыграло определенную роль в бою. Вот только очков за мелочь дают очень мало, силу так можно качать лишь на низких уровнях. Если уровень характеристики выше уровня противника, Система начинает налагать штрафы. Чем больше разрыв, тем они выше, в итоге наступает момент, когда за победу получаешь всего лишь единичку. Меньше давать нельзя — правило такое. Чтобы прокачать силу с четырнадцати до пятнадцати, тебе придется своей трубой убить сто пятьдесят мелких зараженных, а с девятнадцати до двадцати — их понадобится уже двести. На самом деле это идеальные показатели, а идеал, как известно, недостижим. Система будет иногда давать единичку на ловкость и прочее, вот и представь, сколько придется трубой размахивать. Я уже не говорю о том, что мелкие мертвяки сотнями не бегают и в очередь к тебе выстраиваться не станут.

— Да уж, придется поработать.

— Хорошую прибавку можно получать с зараженных высокого уровня, но там ты трубой ничего не добьешься, там понадобится серьезное оружие, а оно нечасто требует силу, с ним меткость и прочее работают. Смотри, мертвяки совсем отстали. Так и плыви, плотина интересная, вон в том домике можно посмотреть.

— Что посмотреть?

— Ну, если там все хорошо, остановиться попробуем.

— Это не домик, это что-то техническое. Насосная, зал с генераторами или каким-то другим оборудованием.

— Вон на углу окна застекленные, значит, там изоляция от улицы есть. Почти жилой дом, и расположен удобно, ведь добраться до него можно только по плотине или вдоль берега. Плотина метров двести и хорошо просматривается, берег голый, незаметно к нам никто не подойдет. На этом берегу пастбищ нет, деревню я тоже не вижу. Удобное место, если нужно немного отлежаться.

— Мы не так уж далеко ушли, ты уверена, что Ромео до нас не доберется?

— С этим уродом никогда и ни в чем нельзя быть уверенным — очень уж хитрый и настырный. Непредсказуемый, гад. Но мне очень нужно полежать. Хотя бы денек, а лучше полтора. Тогда потихонечку ковылять смогу, а это многое изменит. В хорошую сторону изменит.

Рокки указал влево:

— Вон посмотри. Там, вдали, что-то просматривается. По-моему, это высотки.

— Ага, высокие дома.

— Это город.

— Ну да, точно не деревня.

— Ты говорила, что в городах всегда опасно.

— До него километров десять.

— По-моему, меньше.

— Да какая разница, вряд ли он здесь первый день, значит, зараженные насчет его уже не очень волнуются. Самый первый день самый рискованный, когда они со всех сторон к перезагрузке сбегаются. Можно на такую стаю нарваться, что в танке не спасешься. Рокки, я не вижу тут лучшего убежища, а искать его дальше, таская меня на шее, это рисковать нарваться на новые проблемы. Мало тебе приключений, что ли? Вот все время споришь и споришь, а нужно просто меня слушать.

— Я не спорил, я просто сказал, что в городах опасно.

— А я будто не знаю об этом, так, по-твоему, получается?! До города далеко, а это нормальное убежище, оно нас может на время выручить. Так что греби уже вперед, не нужно так на меня коситься. Потерпи хотя бы пару дней.

— Почему именно пару?

— Потому что дальше ты пойдешь сам по себе, уже без меня.

— Это как понимать?

— А так, что мы с тобой расстанемся. Я это с самого начала говорила, разве забыл?

— Пошутить захотелось, что ли? Сама по себе ты разве что поползти сможешь.

— Сейчас да, а через пару дней все изменится, ведь я живучая и быстро прихожу в себя после любых ран. За себя не переживай, помогу тебе добраться до стаба, как обещала. Но на этом все.

— А может, не все?

— Ты на что намекаешь?

— Я могу тебе пригодиться. Мы вроде как неплохо сработались и спокойно уживаемся.

— Это ненадолго.

— Почему ты так решила?

— Я, может, и похожа на наивную девочку, но кое-что в этой жизни понимаю. Не нужно на меня так смотреть, прямо сейчас начинай выбрасывать из головы глупые мысли. Не будет у нас никакой романтики, а будет расставание через два дня, заруби это себе на носу. И возьми чуть левее, впереди какие-то коряги из воды торчат, надо их обойти.

Глава 25

Жизнь пятая. Втрескавшийся идиот

Рокки замер перед чуть приоткрытой железной дверью, украшенной табличкой «Щитовая» и изображением черепа, чьи глазницы пронзает стилизованный разряд молнии. С другой стороны ни звука не доносилось, но руки сами по себе сжали винтовку покрепче — насторожил запах. Даже не запах, а так себе — запашок, но спутать его ни с чем другим невозможно.

Смрад разложения.

Пусть зараженных и называют мертвяками, но это столь же ошибочное определение, как и зомби. Твари, происходящие из бездушных цифр, не гниют. Разве что локально, в случаях серьезных ранений, когда часть тела отрезается от кровотока, но это ненадолго, потому как регенерация даже у начинающих монстров на высочайшем уровне, при наличии пищи все залечивается с дивной быстротой.

Так что, если учуял дурной запах, не следует грешить на урчащих созданий. Но и расслабляться тоже не стоит, потому как для них это не отвратительная вонь, а один из самых притягательных ароматов. Монстры ведь не очень-то привередливы к еде, жрут без разбора, в том числе и падаль.

Значит, есть нехороший шанс, что где-то за этой дверью скрывается один или несколько зараженных. Вот потому Рокки и не торопился ее открывать. Вдруг одна из тварей притаилась сейчас по другую сторону, также прислушивается и готовится встретить любого входящего ударом лапы, когти которой способны разорвать на две половинки дубовую шестидесятимиллиметровую доску. Если так оно и есть, лучше чуть помедлить, мертвяки обычно нетерпеливы, пусть первым полезет или хотя бы проявит себя.

Выждав минуты три и не услышав за это время ничего нового, кроме жужжания пронесшейся мимо жирной мухи, Рокки не выдержал, кончиком винтовочного ствола надавил на дверную створку, но она даже не шелохнулась. Просунул оружие чуть дальше, решив использовать его в качестве рычага, но одумался, вдруг сломает или согнет. Крепкая штуковина, но это все же не лом, для такого не предназначена.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org