Пользовательский поиск

Книга В когтях багряного зверя. Содержание - Часть третья. Кровавая колея

Кол-во голосов: 1

Чудо это было похлеще того, какое свершилось в день знакомства Сандаварга и Физза. В тот день первый на удивление быстро нашел со вторым общий язык, поскольку, как большинство северных воинов, умел говорить на языке животных — хранителей Чистого Пламени. Или, отринув мистику — просто знал и умел воспроизводить подмеченную еще его предками систему звуков, которыми общаются в дикой природе рептилии-мутанты вроде Физза. С помощью этого шипения их можно «уговорить» выполнять несложные действия, что Убби впоследствии не раз нам демонстрировал. И разумный ящер вовсе на него не обижался — напротив, был счастлив поболтать с ним по-свойски. Что немудрено, ведь мы этого не умели, и Физз, прожив бок о бок с человеком не одно десятилетие, изрядно соскучился по родному языку.

Сегодня все случилось с точностью до наоборот.

Пока мы, собравшись в кружок, решали, как быть с Сандаваргом, Физз оставил нашу компанию и пополз прямо к нему. Поначалу мы не обратили внимания на странное поведение ящера — до сей поры ему была чужда безрассудность. А когда спохватились, было поздно — хранитель Чистого Пламени уже стоял рядом с Убби. И пускай в данный момент тот мог причинить вред лишь самому себе, вряд ли Физзу понравится, если его почитатель-северянин осыплет его проклятьями и пригрозит лютой смертью. Конечно, мой хвостатый друг не был легкоранимой и чувствительной натурой. Но все же он был уже стар, и мне не хотелось подвергать его излишним нервным стрессам…

Ящер не отреагировал на мои призывы отойти от пьяного сквернослова, а открыл пасть и заговорил с ним на своем шипяще-свистящем языке. И Убби, который казался к этому часу уже вконец умалишенным, вдруг умолк и прислушался.

Возможно, мне показалось, но в «словах» Физза отчетливо слышались нотки утешения и укоризны. Его речь была совсем недолгой, но произвела на Сандаварга моментальный успокаивающий и частично отрезвляющий эффект. Выслушав ее, северянин поник хмельной головой, тяжко вздохнул и пробубнил в ответ на человеческом языке (видимо, внятно шипеть в таком состоянии он попросту не мог):

— Прости меня, хранитель Чистого Пламени, за мою грубость и несдержанность! Только тебе здесь позволено стыдить Убби Сандаварга, и я благодарен тебе за твою откровенность. Ты прав: я и впрямь, загрызи меня пес, сильно погорячился.

— Щелофек — хлупый сферь, — согласился с ним Физз. — Уппи крищать, палупа фаляться! Уппи польше не налифать!

— Твоя правда, хранитель! — кивнул Сандаварг. — Все, баста, уже не наливаю, молчу и больше не тревожу твой покой. Мое слово! Если что случится… сразу меня разбуди… Если не проснусь… просто укуси меня побольнее… Я не обижусь… Тебе можно… Ты же все-таки… священный зверь… А это значит… что…

Последние слова северянин пробормотал, клюя носом. Но так и не договорил, а уронил голову на грудь и захрапел. Мы облегченно вздохнули: да неужели пронесло?! Назавтра у Сандаварга будет разве что раскалываться с похмелья голова, однако прочие части тела останутся целыми. Как и наши головы, если бы вдруг накачанный «мозгобойкой» Убби порвал путы и вырвался на свободу.

Продолжать поминки не имело смысла. Да и выпили мы к этому часу достаточно — аккурат столько, чтобы за ночь проспаться и утром отправиться в дальнейший путь. Выждав, пока северянин покрепче заснет, я перерезал ему путы, дабы в случае угрозы он мог вскочить и сразу броситься в бой. Теперь его можно было не опасаться. Он поклялся не буянить самому хранителю Чистого Пламени, а значит, отныне все в порядке…

По крайней мере я так думал. Но жизненный опыт Физза подсказывал ему, что доверять обещаниям пьяницы — даже если он был человеком слова — не стоит. И потому ящер остался дежурить возле похрапывающего Убби — видимо, чувствовал перед нами ответственность за того, кого приручил. А чтобы Физзу было не так тоскливо, мы поставили неподалеку от него жаровню с углями, после чего сами отправились на боковую. Было еще рано, но спозаранку нам еще предстояло обсудить много вопросов насчет нашего ближайшего будущего. И самый главный из них: как нам преследовать Виллравена, если теперь он знал нас — своих смертельных врагов — в лицо, был уверен, что Убби не отступится, и готовился встретить нас во всеоружии…

Часть третья

Кровавая колея

Глава 11

Наша гипотеза насчет планов Кирка с каждым днем становилась все убедительнее. Буксир, на котором он и остатки его сквада сбежали из Закатной Стрелы, полным ходом шел на север. И сегодня я был готов поспорить с кем угодно, что Виллравен не проедет мимо Аркис-Грандбоула.

Некогда одно из густонаселенных мест Атлантики — равнина Кабо-Верде больше таковой не являлась. Теперь здесь было не одно гигантское плоское пространство, а две длинные, вытянутые с севера на юг, полосы грязной земли. А между ними, в самой низкой — центральной — части равнины разлилось настоящее море. По его западному берегу мы сейчас и двигались.

Вода не дошла до восточных предгорий Срединного хребта порядка сотни километров. У склонов Африканского плато — то есть на противоположном морском берегу — дела вроде бы обстояли лучше. По слухам, что поведал нам попавшийся навстречу купец-перевозчик, на западе береговая линия пролегла вдоль подножия Канарских гор, из чего следовало, что ширина самого моря не превышала двухсот километров. Зато его протяженность впечатляла: что-то около двух тысяч! С тех пор как мы покинули южные земли, более крупные водоемы нам еще не встречались.

Я попробовал начертить примерные контуры моря в Атласе, ориентируясь по отмеченным там же неровностям местности. Получилась фигура, напоминающая сильно зазубренный клинок широкой изогнутой сабли без рукояти, чье острие было нацелено на Великую Чашу. Координаты северной оконечности водоема тоже были известны. Оттуда до Аркис-Грандбоула оставалось что-то около полусотни километров. Немного, но этого хватило, чтобы недавний водяной выброс не достиг столицы и не нанес урон ни ее жителям, ни строителям Ковчега.

Последние и назвали море в своей излюбленной мрачной манере — морем Зверя.

Добраться до Аркис-Грандбоула можно было и по западному берегу, и по восточному. Нам пришлось выбирать ту дорогу, какую выбрал Виллравен, по чьим следам мы двигались целую неделю. То есть до тех пор, пока они не исчезли, размытые дождем и затерявшиеся среди следов других бронекатов. Впрочем, к этому моменту у нас иссякли последние сомнения в том, куда направляется Кирк. Если бы он рванул на другой край света, то свернул бы в первый же пригодный для проезда каньон. Но он этого не сделал, а значит, его путь действительно лежал в Великую Чашу.

Жаль только, радоваться сбывшемуся прогнозу не получалось. Такое развитие событий было для нас самым неудачным из всех возможных.

Потеряв след, мы продолжили двигаться на Север уже без четкого ориентира. До столицы оставалось три, максимум четыре дня пути, и на этом участке маршрута Виллравен не мог сильно отклониться от курса. Если же он вдруг возьмет тайм-аут, чтобы обдумать дальнейшую стратегию, и сделает остановку, «Гольфстрим» может даже обогнать наемничий буксир и вырваться вперед. Но так как мы все равно не намеревались соваться в Аркис-Грандбоул на известном Нуньесу истребителе, этот обгон вряд ли изменит ситуацию. Изловить, а тем более прикончить Кирка на подъезде к столице нам не под силу. Поэтому, хочешь не хочешь, придется разбираться с ним, когда он сойдет с бронеката.

Поскольку «Торментор» все равно не угнался бы за «Гольфстримом», мы на всякий случай освободили капитана Габора от всех обязательств перед нами. Да и что проку от его катапульт, даже заряженных огненными бомбами, у стен Великой Чаши? Разве только нам могли бы пригодиться его бойцы, но, помня, какими они были вояками на Сенегальском перевале, я бы не стал особо полагаться на их поддержку. Тем более что в столице у Убби еще наверняка остались друзья-северяне. Те самые, какие помогли нам освободить Сенатора из лап церковников, когда мы посещали эти края в последний раз.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org