Пользовательский поиск

Книга Возвращение «Стопкрима». Содержание - Глава 7. Разминка

Кол-во голосов: 0

— Кончай философствовать.

— Я подбиваю базу для создания «Стопкрима». Кстати, я уже не раз анализировал ситуацию в стране и хотел предложить тебе то же самое, что предложил Артур. Он прав, за державу обидно. У меня даже есть нечто вроде тематического меню — по уровням воздействия на власть.

— Это как?

— Ну, от хамства на дорогах — водители и инспекторы ДПС, до чиновников разного уровня, бандитов, политиков…

— Мелко это — бандиты на дорогах, да и начинать надо с верхов.

— А то я не понимаю.

— Тогда собирай команду.

— Не поверишь — руки вспотели! — Самандар потряс ладонями. — У нас было классное «чистилище»! Если мы его возродим — родина нам памятники поставит!

— Если ты только ради памятника…

— Успокойся, Никифорович, ты же меня знаешь. Но если не мы, то кто? Сына возьмёшь? Он у тебя мастер адеквата, да ещё и полицейский.

— Пусть живёт спокойно… насколько это возможно. Рано ему ещё биться на уровне Конкере. Ещё одна важная вещь: у тебя не сохранились связи с Хранителями?

Вахид Тожиевич пристально вгляделся в непроницаемые глаза гостя.

— Кое-кого могу разыскать. Зачем они тебе?

— Мы забыли о Великих Вещах.

— Почему забыли? Я помню. Их собирал Рыков и оставил где-то в «подвалах Шаданакара». Но ведь они недоступны. К тому же инфарх лишил магию силы, Великие Вещи перестали быть операторами физических законов.

— Ты проверял?

— Нет.

— Вот когда найдёшь и проверишь, тогда станет понятно, так ли это на самом деле. Каждый МИР хранит свою Вещь, надо попытаться выйти на ещё не ограбленные модули. Уверен, иерархи Союза Неизвестных давно рыщут по свету в поисках доступных МИРов с надеждой воспользоваться их Вещами. Хорошо бы отыскать «сорок сороков».

— «Сорок» — это легенда.

— А если нет?

— Я бы знал.

Василий Никифорович засмеялся.

— Можно подумать, твоё ведомство специально изучало архивы Круга.

— Я и в самом деле полжизни положил на эти архивы, — не обиделся Самандар. — Ни в одной из скрижалей Круга впрямую не говорится о «сорок» как о существующем предмете. Пара упоминаний на грани слухов.

— И всё же я попросил бы тебя побродить по базам данных всех существующих спецслужб. Возможно, отыщутся какие-нибудь следы.

— Да не вопрос, сделаю, мне это самому интересно.

— Тогда провожай. — Василий Никифорович встал. — Как только свяжешься с кем-нибудь из комиссаров, дай знать.

Они вышли из тёплого дома в сырую и зябкую сентябрьскую ночь.

— Ей-богу, я прямо-таки воспрял духом, — признался Вахид Тожиевич с необычным для него смущением. — Всю жизнь меня сопровождало ощущение: чего-то не хватает, всю жизнь я чего-то жду: в детстве — светлых чудес, в молодости — исполнения желаний и планов, в зрелости…

— Врача, — мрачно пошутил Котов.

Самандар засмеялся.

— Приятно разговаривать с теми, кто тебя понимает больше, чем ты сам. Больше всего в жизни мне не хватало драйва.

— Если мы влезем в эту авантюру — драйва будет больше чем достаточно, — проворчал Василий Никифорович, подавая другу руку.

Домой он добрался в начале первого.

Ульяна вышла в прихожую, услышав проворачивающийся в замке ключ, одетая в брючный костюм.

— Наконец-то! Я уже хотела звонить.

— Ты почему не ложишься? — насторожился он. — Что-нибудь с детьми?

— Спят, всё в порядке. Но у меня проблема.

Он повесил куртку на вешалку, прошёл в гостиную, сел на диван.

— Рассказывай.

Ульяна присела на краешек стула, хрустнула пальцами, явно волнуясь.

— На нас наехали!

Василий Никифорович нахмурился, хлопнул ладонью по дивану.

— Садись, успокойся, кто наехал, по какому поводу.

— Я не думала, что до этого дойдёт. — Ульяна осталась сидеть на стуле. — Началось это полторы недели назад. Пришла полиция: мы вас будем охранять. Ребята новые, я их не знаю, документы показали. Я им — у нас своя охрана, а майор, вежливый такой, интеллигентного вида, Зыбин фамилия, с улыбочкой говорит: «Жизнь меняется быстро, сударыня, сегодня у вас есть охрана, завтра нет».

— Философ.

— Вроде того. Дал неделю на размышления. А сегодня вечером они снова заявились в офис, майор и два лейтенанта с блеском наживы в глазах. Цена вопроса — двадцать тысяч евро в месяц.

Василий Никифорович помолчал, невольно подумав, что жизнь сама подталкивает его к возрождению «чистилища».

Ульяна уже десять лет была гендиректором частной пекарни «Хлебодар», офис которой, да и цех по производству располагались на улице Дмитровской. До сих пор никаких инцидентов с местными органами власти и правопорядка у «Хлебодара» не было, продукция пекарни пользовалась спросом, фирма аккуратно платила налоги и держала достаточно демократичные цены. Однако что-то изменилось за это время, Вахид не зря говорил о накоплении Зла, и кое-где начали складываться условия «прорыва опухоли», когда накопленное Зло превышало допустимые пределы.

— Я всё понял, мы с Вахидом займёмся твоим наездом. Дашь мне все сведения.

— Они ушли… — Ульяна передёрнула плечами. — А через полтора часа кто-то зверски избил моего водителя.

Василий Никифорович потемнел, сжал губы, привлёк жену к себе.

— Успокойся, эта проблема разрешима. Я был у Вахида… мы решили восстановить «Стопкрим».

Жена резко высвободилась, глаза её стали тревожными.

— Вася… ты… серьёзно?!

Он кивнул.

— У меня был Артур… сделал предложение… не от себя лично, а от самого президента. Мы с Вахидом начинаем сход. Разберёмся и с твоим случаем. Зыбин, говоришь, фамилия майора?

— Зыбин, Сергей Шалвович, я запомнила.

— Грузин, что ли?

— Не знаю. Говорит чисто, белобрысый.

— Подразделение запомнила?

— Нет, только аббревиатуру САО[5].

— Достаточно, найдём обязательно, пошли спать, поздно уже.

— Ты меня… пугаешь.

— Чем же? — удивился Василий Никифорович.

— «Стопкримом».

— Надоело жить как трава, надо сражаться за лучшую жизнь, а не ждать милостей от власти, иначе Россия скоро станет исламским халифатом либо китайским рынком сбыта, не говоря уже о сырьевом придатке Штатов.

— Нам уже давно не тридцать.

— Жизнь продолжается и за рубежом шестидесяти. Ты со мной?

— Куда ж я денусь? — зарылась лицом ему в грудь улыбнувшаяся Ульяна. — Вахид поддержал твою идею?

— Не мою — Артура.

— Дурачок.

— Кто — я или Вахид?

— Вахид.

— Ты же его любила.

— Я и сейчас его люблю, но… иначе. Ты родной и доступный, он… — Ульяна помолчала, улыбнулась, — исследователь до мозга костей! Иногда увлекается так, что забывает обо всём на свете.

— Поэтому женщины и покидают его, несмотря на все его мужские достоинства.

Василий Никифорович притянул жену к себе, начал раздевать… а потом они уже не разговаривали.

Глава 7. Разминка

Докладывать Пацюку о встрече с «братом» Матвей не стал. Сказал только, что всё уладил и претензий к нему со стороны УФМС нет.

Рабочий день начался спокойно и так же спокойно закончился, выезжать по вызову никуда не пришлось.

Уже к концу дня, когда Матвей, изнывая от нетерпения, решил позвонить Стасу, тот сам напомнил о себе:

— Подъезжай к нам к восьми, знаешь, куда.

«К нам» означало — в Генпрокуратуру, но Матвею очень не хотелось мучиться с парковкой.

— Там некуда поставить машину…

— Твоего «китайца» пропустят на территорию прокуратуры.

Матвей хотел спросить, откуда братец знает, что он ездит на китайском спорткаре, но передумал.

Машину действительно пропустили, как только он подъехал к решетчатым воротам особняка на Дмитровке, не пришлось даже предъявлять документы.

Поставив свой «растопырчатый» красивый «Chery14» во дворе здания, рядом с чёрными джипами и «Мерседесами» сотрудников прокуратуры, Матвей взбежал по ступенькам центрального входа и отступил в сторону, пропуская выходящих. Первым шёл мужчина в синем мундире прокурора, за ним — лицо обдало жаром! — давешняя знакомая по имени Дива, одетая в тот же самый строгий костюм — белая блузка, синий китель с погонами подполковника, синяя юбка чуть выше колен, туфли на высоком каблуке.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org