Пользовательский поиск

Книга Защитник. Рука закона. Содержание - АРМ

Кол-во голосов: 0

Хотя Бера держал его на мушке ультразвукового пистолета, Анубис не обращал внимания и продолжал:

— Единственной проблемой были деньги.

— И тогда вы подумали о наследниках мерзлявчиков, — сказал я.

— Ну да. Я поискал богатого мерзлявчика с молодым и здоровым наследником по прямой линии. Левитикус Хэйл был словно создан для этой роли. Я обратил на него внимание в первую очередь.

— Конечно, он так и бросается в глаза. Здоровый человек средних лет, спит среди всех этих изувеченных жертв несчастных случаев… Только двое наследников, сироты, один нелюдимый, другая… Что вы сделали с Шарлоттой?

— С Шарлоттой Чемберс? Мы свели ее с ума. Мы были вынуждены это сделать. Только она могла заметить, что Холден Чемберс внезапно слишком изменился.

— Что вы с ней сделали?

— Превратили ее в электроманку.

— Черта с два! Кто-нибудь заметил бы контакт в ее черепе.

— Нет-нет-нет. Мы применили шлем, из тех, что имеются в магазинах экстаза. Он стимулирует ток в мозговом центре удовольствия путем индукции, так что покупатель может попробовать, что к чему, прежде чем ему засунут в мозг проволоку. Мы продержали ее девять дней в шлеме, включенном на полную мощность. Когда отключили ток, ее уже ничто не интересовало.

— Откуда вы знали, что сработает?

— О, мы это опробовали на нескольких клиентах. Работало отлично. И не могло им повредить, раз их все равно разбирали.

— Ну что ж…

Я подошел к телефону и позвонил в штаб-квартиру АРМ.

— Это превосходным образом разрешило вопрос с деньгами, — несло его дальше. — Я вложил большую их часть в рекламу. А в деньгах Левитикуса Хэйла нет ничего подозрительного. Когда пройдет второй законопроект о замораживании… Хотя, догадываюсь, уже нет. Не сейчас. Если только…

— Нет, — сказал Бера за нас обоих.

Я сообщил дежурному, где мы находимся, а также распорядился прекратить отслеживание трассеров и отозвать оперативников, наблюдающих за наследниками мерзлявчиков. Потом положил трубку.

— Я шесть месяцев изучал курсы, по которым учился Чемберс. Я не хотел подорвать его карьеру. Шесть месяцев! Вы мне вот что скажите, — вдруг со странным беспокойством произнес Анубис. — Где я допустил ошибку? Что меня выдало?

— Вы были великолепны, — заявил я ему устало. — Вы ни разу не вышли из роли. Вам надо было стать актером. И это было бы безопасней. Мы спохватились лишь… — я глянул на часы, — лишь сорок пять минут тому назад.

— Проклятье! Зачем вы мне это сказали? Когда я заметил, как вы разглядываете меня в «Мидгарде», то решил: вот оно! Эта парящая сигарета. Вы покончили с Лореном, теперь явились за мной…

Я не мог сдержаться. Я буквально разрывался от хохота. Анубис сидел, соображая. Потом он побагровел.

Они кричали что-то, чего я не мог разобрать. Что-то в ритме. Тра-та-та-та-та. Тра-та-та-та-та…

На балкончике кабинета Гарнера едва помещались мы с Джексоном Берой и кресло самого Лукаса Гарнера. Далеко внизу мимо здания АРМ относительно организованной колонной двигались демонстранты. Они несли огромные лозунги. «ПУСТЬ ОНИ ОСТАНУТСЯ МЕРТВЫМИ» — предлагал один плакат. Другой добавлял шрифтом поменьше: «Почему бы не оживлять их мало-помалу?» Третий с убийственной логикой гласил: «РАДИ ТВОЕГО ЖЕ ПАПАШИ».

От зрителей их отделяли веревки. Колонна направлялась к Уилширу. Зрителей было еще больше. Словно весь Лос-Анджелес вышел поглядеть. Некоторые тоже держали плакаты. «ОНИ ТОЖЕ ХОТЯТ ЖИТЬ» и «А ТЫ НАСЛЕДНИК ЗАМОРОЖЕННОГО?»

— Что они кричат? — спросил Бера. — Это не демонстранты кричат, это зрители. Они заглушают марширующих.

«Тра-та-та-та-та, тра-та-та-та-та, тра-та-та-та-та», — доносили до нас изменчивые потоки ветра.

— Мы могли бы лучше рассмотреть по ящику, зайдя в комнату, — сказал Гарнер, не двигаясь с места.

Нас удерживала метафизическая сила, сознание того, что мы являемся очевидцами происходящих событий.

Гарнер вдруг резко спросил:

— Как Шарлотта Чемберс?

— Не знаю. — Мне не хотелось об этом говорить.

— Разве ты утром не звонил в институт Меннинджера?

— Я имел в виду, что не знаю, как к этому относиться. Они сделали ей операцию и ввели проволоку. Ей дают ток лишь для того, чтобы поддерживать ее интерес. Это сработало… Я хочу сказать, что она стала общаться с людьми, но…

— Но это лучше, чем пребывать в кататонии, — заметил Бера.

— Разве? От электромании нельзя избавиться. Она всю жизнь обречена ходить с батарейкой под шляпой. А когда вернется в нормальный мир, отыщет способ усилить ток и снова сойдет с катушек.

— Считай, что она была ранена. — Бера пожал плечами, словно стряхивая невидимую тяжесть. — Идеального ответа не существует. Ей в самом деле досталось, дружище!

— Тут кроется большее, — сказал Гарнер. — Нам необходимо знать, можно ли вылечить Шарлотту. С каждым днем электроманов становится больше. Это новая напасть. Нам надо научиться ее контролировать. Какого черта, что там творится внизу?

Зрители навалились на канаты. Внезапно они прорвались в нескольких местах и смешались с демонстрантами. Получилась беспорядочная толпа. Они все еще скандировали, и внезапно я расслышал:

«Ор-ган-лег-ге-ры! Ор-ган-лег-ге-ры! Ор-ган-лег-ге-ры!»

— Вот оно! — вскричал Бера в радостном изумлении. — Дело Анубиса приобрело слишком большую известность. Добро против зла!

Нарушители порядка стали падать извилистыми лентами. Вертолеты палили по ним из парализующих ультразвуковых пушек.

— Им уже никогда не провести второй законопроект о замораживании, — сказал Бера.

«Никогда» означало для Гарнера просто долгое время. Он заметил:

— Во всяком случае, не в этот раз. А нам надо бы подумать вот над чем. Целая куча людей подала заявки на операции. Очереди огромные. А после провала второго законопроекта…

Я сообразил.

— Они начнут обращаться к органлеггерам. А мы можем их отследить. Трассерами.

— Вот это я и имел в виду.

АРМ

В здании АРМ уже несколько месяцев царила необычная тишина.

Вначале мы просто нуждались в отдыхе. Но в последние несколько дней тишина по утрам сделалась какой-то нервозной. Направляясь к своим столам, мы, как обычно, приветствовали друг друга, но мыслями были вдалеке. Одни выглядели обеспокоенно. Другие имели вид решительный и занятой.

Никто не хотел присоединяться к охоте за матерями.

За прошлый год мы смогли резко снизить деятельность органлеггеров на Западном побережье. Нас поощрительно похлопывали по спинам, но результаты были вполне предсказуемы: прибавится работа другого рода. Рано или поздно газеты поднимут вой о более строгом контроле над исполнением Законов о рождаемости, и всех нас бросят на охоту за незаконными родителями… всех, кто не будет занят чем-то другим.

Так что для меня как раз наступил подходящий момент заняться чем-то другим.

Этим утром я прошел в мой кабинет посреди обычной нервной тишины. Налив кофе, отнес к столу и запросил с терминала новые сообщения. Из щели выполз тонкий пакет. Обнадеживающе. Я взял его одной рукой, чтобы прихлебывать кофе по ходу дела. Пакет выпал и раскрылся посередине.

Пара представших передо мной цветных голограмм создавала впечатление, будто я заглянул через окна в морг и увидел два стола.

Мой желудок чуть не вывернуло наизнанку. В такой момент увидеть людей с начисто сожженными лицами! Так, отвести глаза, посмотреть на что-то другое, не пытаться проглотить чертов кофе. Почему ты не сменишь работу?

Они были ужасны. Двое — мужчина и женщина. Что-то сожгло их лица до черепов и даже дальше: кости и зубы обуглены, мозговая ткань спеклась.

Я сглотнул и продолжал смотреть. Видывал я мертвецов и прежде. Просто эти появились в неподходящее время.

Не лазерное оружие, подумалось мне… хотя наверняка не скажешь. Лазеры существуют в тысячах вариантов и имеют тысячи применений. Во всяком случае, это не ручной лазер. Тонкий, как карандаш, луч ручного лазера прожег бы в плоти отверстия. А тут был какой-то широкий, постоянный поток излучения неизвестной природы.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org