Пользовательский поиск

Книга Сандэр. Убийца шаманов. Содержание - Интерлюдия вторая

Кол-во голосов: 0

– А ты кто? – нарушил я паузу.

– Мама строго-настрого велела никому не называться, – опечалился малыш. – Даже сестрице.

– Я никому не скажу, – попробовал изобразить я благодушную улыбку, абстрагировавшись от царящего вокруг трупного амбре.

– Не проси, – отрезал серокожий и, внимательно поглядев на меня, ухмыльнулся: – Я рад твоему приходу. Люблю охотников. У вас вкусные потроха. – Пацаненок встал на четвереньки и провел зеленушным языком по выдвинувшимся из нижней челюсти зубам. – Давай поиграем в «саблезуба-и-однорога»? Я – махайр!

Интерлюдия вторая

Метка, поставленная на верховного шамана улиточников, пропала, вызвав недоумение у ведьмы. Гал-Джину, знала сэкка, требовалось несколько дней на обрезание духовных нитей, связывающих меченых с нею, он ведь сам так сказал. С ночи, когда она поставила на него метку, солнце не успело сделать круга по небосводу и подземному миру. Почему же связь прервалась?

Возможно, кто-то избавил его от Проклятия Прикосновения? По колдовской Силе с верховным шаманом из улиточников равен старикашка Анг-Джин, но не настолько же его знания и умения велики, чтобы за столь короткий срок провести сложный ритуал. Впрочем, на рыбоголовом, захваченном позапрошлой ночью, тоже была метка. И куда она делась?

Всему виной Гор-Джах, решивший схлестнуться с нею в деревне. Да-да, это он разрушил метку. Не разорвал духовные нити, наложенные с ее помощью, а разрушил проклятие. Почему же он не стер метку с себя?

Вопросы копошились бесчисленным роем насекомых, раздражая и взращивая ненависть. О, как она ненавидела их всех! И верховного шамана, и его отца с братом, и все племя. Больше троллей она ненавидела Гор-Джаха. Трижды проклятый, он спутал ее планы своим появлением. Она ожидала встречи с ним позднее, а не прошлой ночью.

Утешало, что он почти лишился своей Силы и они примерно равны. Примерно, ибо она в глубине истлевшей за бездну времени души считала Убийцу Шаманов сильнее, хотя открыто не признавалась в этом даже себе.

Дай срок, и она убьет его, выпьет дух, точно из тех колдунишек, убитых ею. Подвесит к дереву, выпотрошит, снимет с него живьем кожу. До чего же сладко мечтать о грядущей расправе!

Прежде она навестит Гал-Джина и убьет Улиткоголовых в селении. Такова ее месть, и никто, ни Убийца, ни Анг-Джин не встанут у нее на пути. А вздумают защитить троллей – поплатятся. Теперь у нее хватит Силы вбить в землю по макушку любого из племени.

Вчера она еле сбежала из деревни, чуть не погибнув. Если бы не защита Покровителя, ведьма рассыпалась бы пеплом. Сбежала? Ха! Правильнее сказать – уползла, подобная обгоревшему куску плоти, по удивительному желанию духов обретшему способность двигаться.

Ведьма проснулась с закатом солнца от голода, бешеной лисицей терзающего внутренности. Жилище, раньше бывшее для нее могилой, за день отдыха исцелило ожоги. Волосы, дарованные Покровителем, отросли, возвратились былые скорость и точность движений. Взяв с собой дочь, она отправилась на охоту.

Лес улиточников – охотничье угодье. Расставленные на деревьях и зверях метки дают знать о зашедших в него троллях. Аранья – отныне владения Шуб-Ниггурат, ибо капля сути Покровителя, неуничтожимой и вечной, превратила лесных великанов в его слуг и соглядатаев.

Она перекусила одиноким охотником из клана Мокрых Носов, затем парочкой рыбаков из Слизней, отважившихся на ночную рыбалку. Осушила троллей, оставив сухую тонкую кожицу, колеблемую ветром на голых ветвях, и двинулась к деревне Улиткоголовых.

Гор-Джах тревожил ведьму. Мало того что он снял метку с Гал-Джина, он еще и шел к ее обиталищу. Вчера она надеялась уйти из селения незамеченной. Из-за него ее выследили, будто волки раненого однорога, отбившегося от стада. Сэкка, поглотив жизненную силу троллей, чувствовала перемещение метки, поставленной на Убийцу, и ее приводило в ярость преследование.

Пробудивший позаботился о сыне вождя Зеленых Улиток, опрометчиво ринувшихся за ней. Отмеченные проклятием трупы нескольких десятков синекожих, в том числе учеников верховного шамана, невольно вызывали уважение к таланту колдуна. Силен, ох, силен Пробудивший. Сойдись она с ним в бою – неизвестно, кто бы обрел славу победителя.

До поражения в давней битве с длинноухими она была намного могущественнее него. Ныне ведьма – тень себя прежней, и до прошлого могущества ей нужно поглотить неисчислимое множество жизней и духов, отворить Врата Безвременья и дотянуться до Шуб-Ниггурат, дабы заручиться его поддержкой. Без покровительства она очередная, пусть и неслабая, ведьма, каких не счесть в тролльих лесах.

Надо поспешить. Опустошив деревню, она настигнет крутящегося вокруг ее жилища Гор-Джаха и убьет его. Иного не дано: ведь она почти бессмертна. Частица Покровителя поможет свершиться мести.

Тьма стремительно несла ведьму сквозь густую поросль осеннего леса. Древесные стволы и ветки расступались, пропуская хозяйку, она же не удостаивала их и взглядом, мельчайшие препятствия на своем пути обходя с ловкостью танцующей лесной девы, владычицы чащоб.

Частокол не отстроили до сумерек. Отложив дела и выставив часовых во главе с учеником шамана, тролли улеглись спать. Сэкка различала их эмоции, точно зверь, чующий по запаху, боится ли добыча. Жители деревни тряслись от страха в хлипких хижинах, не способных защитить от гнева злобной ведьмы. Еще они надеялись на Убийцу, отчего-то решившего помочь им, никчемным созданиям Великих Духов.

Гор-Джах, Убийца Шаманов, защищает синекожих колдунов. Воистину Судьба, живущая в доме у Западных Врат Подземного Мира, умеет шутить.

Сэкка, ни на миг не останавливаясь, вылетела из обгоревшей после вчерашнего пожара чащи. Ей некого бояться в деревне. Старик Анг-Джин спит беспробудным сном, верховный шаман без рук и ног не станет преградой. Его ученики не стоят внимания – слабаки, научившиеся изгонять духов лихорадки и творить простейшие чары.

Возглавлявший часовых колдунишка встрепенулся, почуяв неладное, положил руку на вард с младшим лоа. Его рука с вместилищем духа барсука, забрызгав кровью стоящих возле него троллей, отделилась от туловища и упала в пепел дороги. Лицо исказилось от удивления, боль еще не вонзила клыки в его кровоточащее плечо. Хлынувший на вард красный поток частично впитался колдовским предметом, насытив плененного лоа и позволив ему сбросить оковы заклятия. Деревянный жезл с костяным навершием в форме барсучьей морды раскололся вдоль, выпуская радостно-злого узника.

Пронзенный и поднятый в воздух волосами ведьмы ученик шамана раскрыл рот в немом крике, затрепыхался нанизанной на острогу рыбешкой. Сочившаяся из раны кровь мгновенно поглощалась сэккой, не долетая до земли. Он съежился, высыхая, за миг обращаясь в обтянутый кожей скелет. Удар сердца – и его словно надули воздухом, уподобив диковинному бычьему пузырю, после чего он разлетелся кожаными лоскутами и сгустками желчи.

Создание Желчного Мертвеца не требует больших затрат колдовской Силы – какую-то четверть от поглощенной из живого колдунишки. Зато желчь растворяет плоть тех, на кого упадет. Стоявшие рядом часовые бросились стряхивать с себя жгучие желтовато-зеленые капли.

Ведьме нечего бояться в селении Улиткоголовых. Сегодня нет ни заблаговременно заготовленной духовной стены, ни опасных охранных духов. Ей незачем скрываться.

Разъяренный лоа барсука накинулся на ближайшего тролля, полосуя его духовное тело. Часовой завопил, покатился по земле, вздымая облака пепла и пыли. Наблюдавшие поодаль на недостроенном участке частокола синекожие заорали предупреждения, взывая к несостоявшимся шаманам, высыпавшим из крайней хижины.

И все-таки где прячется Гал-Джин? Его будто и нет в деревне. Задумал уловку, хитрец?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org