Пользовательский поиск

Книга Гибель Богов. (трилогия). Содержание - Место действия: Лесной Предел

Кол-во голосов: 0

Ай, слухи, слухи, вести чёрные! Не слышать бы вас, не знать бы ничего! Вот идёт за твоим обозом Орда — с ней и воюй, сотник… Здесь твоя война.

А, всё, отставить разговоры, сотник! Вышло время. Нагнала тебя Орда.

Всклубилась пыль. Хорошо идут, ровно, густо, ничего не боятся, твари… У нас-то Защитник в два счёта отучил бы так вокруг хутора ползать. Всё как обычно. Впереди брюхоеды с броненосцами, за ними хоботяры с рогачами, у тех под ногами небось мелочь вроде ногогрызов и костоглотов болтается. Хорошо идут. Смело. Сильно. Видать, оголодали крепко.

Парни в строю задвигались, завздыхали. Кто-то навроде молится. Давайте, ребятки, если помогает… Это сотник ваш ныне ни в каких богов не верит. И под пыткой то же самое всему синклиту в хари их жирные крикнет. Если, конечно, живым до Галена Светлопенного дойти суждено…

— Эй, эй, лучники! Не спать, зар-разы, так вашу, перетак и растак! Давай не медли!

Здешние арбалеты самобоями называют. И верно — самобои. У нас таких не было. Хорошо, попалась на пути та крепостца… а в ней — арсенал неразграбленный… а там этих самобоев — видимо-невидимо. Два десятка возов болтами к ним набили… Стрелки из большинства, конечно, аховые, но по такой плотной толпе только слепой промахнётся.

— Бей! Бей! Бей!

Хорошие здесь болты оказались, тяжёлые. Рыцарский доспех навылет пробивают. И в Орду они вошли, как коса в травы.

Аргнист видел, как начали тыкаться тупыми мордами в землю броненосцы и брюхоеды. Раненых тотчас втаптывали в землю. Орда ведь жалости не знает. Свой ли, чужой — если на пути стоишь, то всё равно враг.

Твари не сбавляли хода, стремительно пожирая отделявшее их от фаланги расстояние. Чёрно-зелёная волна стремительно катилась к сжавшему щиты строю, и казалось, нет такой силы, что заставила бы эту Орду повернуть назад. Стрелы рвали её строй, но страшилища не боялись смерти. Они просто не знали, что это такое. Ты можешь прикончить девять из десяти одно за другим, но десятое всё равно не повернёт и не обратится в бегство. Если не будет на то приказа.

Самобойные стрелы изрядно проредили первые ряды — лишившимся свиты хоботярам и рогачам пришлось выдвинуться вперёд. Их тоже били и рвали железные болты, но слишком мало было расстояние. Ордынские твари прошли его и грудь в грудь сшиблись с фалангой.

Конечно, этому строю до настоящей гвардейской фаланги, как портовой шлюхе до святого отшельника. О том, чтобы им Орду остановить, и думать не приходится. Так… придержать слегка. Потому как, ежели верно разведчиками сказываемое, не так уж и много здесь против них тварей повылезло. Ужели ж она вся и впрямь на запад подалась?

Стоять пока надо, стоять, покамест из-за леса край Орды не покажется! До тех пор — стоять. И тебе, сотник, тоже стоять, потому как, кроме тебя, подать сигнал будет некому, а тогда — прощай весь замысел. Да кабы только он! Прощай отряд, с таким трудом составленный (и немалый — добрая тысяча!), а кроме того, самое-то главное — бабы, ребятишки, старые — словом, весь обоз, что впереди нас на юг тащится… Если не устоим, славное у Орды будет пиршество.

Строй пеших копейщиков прогнулся, но выдержал первый, самый страшный удар. Длинные пики били точно. Аргнист пуще глаза наказывал беречь копья; края наконечников отшлифовали до зеркального блеска, чтобы оружие выдёргивалось так же легко, как и вонзалось. Пока у пешца в руках древко о шести футах, он многое может.

Последние брюхоеды валились окровавленными, издырявленными грудами мяса. Броненосцы тупо пёрли и пёрли вперёд, загребая когтистыми лапами, — их били с боков, норовя всадить рожон под край панциря. Арбалетчики продолжали стрелять через головы первых рядов.

Но с рогачами да хоботярами шутки плохи. Чтобы их брать, сызмальства учиться приходится. Строй подался назад, первые тела исчезли под нахлынувшими шеренгами Орды.

И в тот же миг отчаянно замахал сигнальщик, предусмотрительно посаженный на дерево, а спустя ещё совсем немного времени и сам Аргнист увидел долгожданное.

Край ордынской тучи. Казалось, нет конца льющимся и льющимся шеренгам, — однако ж оказалось, что есть.

Масса атакующей Орды сжималась возле такой тонкой и непрочной плотины строя галенских копейщиков. Её последние ряды всё ближе и ближе… Давай, Аргнист!

— Пошли-и-и! — срывая голос, заорал он. Верный Локран сорвался с места — сразу в галоп. Сотник привычно бросил копьё на руку, слыша за собой слитный топот сотен и сотен копыт. Заботливо сберегаемая конница пошла в атаку.

Будь у Орды командир, он, конечно, нашёл бы чем парировать неожиданную контратаку. Но та Орда, что сражалась сейчас, никаких командиров не имела. Она просто развернула часть своих тварей навстречу новому мясу.

Аргнисту повезло — первым ему попался хоботяра, вдобавок хоботяра без свиты, безо всех своих ногогрызов и прочей мелкой пакости. Локран свирепо заржал, радуясь поединку, и ещё наддал ходу.

Копьё старого сотника вошло точно в глаз хоботяре. Рука ничего не забыла и ничему не разучилась. Локран на ходу вспорол хоботяре шею ударом хвоста. Тварь изогнулась в агонии; человек и конь ударили вторично, копьё вместе с рогом вонзилось в чёрную плоть, и всё было кончено.

Конная лавина проскакала дальше, изгибаясь серпом и отжимая тварей к болоту.

Ничего не понимая, Орда, в свою очередь, пыталась атаковать. Пешим копейщикам стало легче. Ударив с тыла, товарищи оттянули, отвлекли на себя часть тварей, и фаланга перестала отступать.

Начиналась привычная ещё по хутору работа: не дать Орде вырваться из ловушки, не дать разорвать строй, но теснить и теснить её в болото, лишая пространства и расстреливая из самобоев. Стрелы не люди — их жалеть нечего.

Аргнист повернул коня. Ему нельзя увлекаться боем. Локран вынес седока на холмик, из-за которого и началась конная атака. Сотник — нет, уже не сотник, тысячник! — огляделся.

Верховые сотни дошли до болота, деловито добивая пытающихся вырваться из кольца тварей. Пешцы уперлись и стояли крепко, давая простор арбалетчикам, чьи стрелы собирали сейчас обильную жатву. Аргнист мимоходом пожалел, что здесь нет их хуторского горючего порошка…

Началось избиение. Выпускаемые в упор стрелы самобоев клали по два-три страшилища сразу, кололи длинные пики пешцов, доставали более короткие копья конных. Это была кровавая и грязная работа, работа мясника, не воина. Только делавшие её об этом пока не знали.

Теснимые своими же, ордынские твари одна за другой оказывались в трясине. Среди чёрной болотной жижи бились зеленоватые тела, а с берега всё летели и летели стрелы, пробивая панцири, разрывая внутренности.

Бойня продолжалась дотемна. Не ушёл никто.

Аргниста у костров именовали теперь не иначе как «вождём». Это была первая победа южан над непобедимой доселе Ордой. А для Аргниста — один Ракот Грозный ведает какая. И он усмехался в усы, слушая непомерные хвалы и восторженные клики своих воинов…

Интерлюдия

Огонь в бездне

Место действия: Лесной Предел

Я, Губитель, плохо помню последние мгновения схватки. Мы ударили одновременно — мой Враг и я, и оба удара оказались сильнее защиты. Я ощутил, что лечу сквозь миры… они падали мне на грудь, точно могильные плиты. Взор уже заволакивала дымка забвения, а я всё ещё ошеломленно гадал, кто же это встретился на пути?..

Свои объятия мне распахивала жадная бесформенная Бездна. Она терзаема вечным голодом, ей хороша любая добыча, но такая, как я, особенно. Волнами накатывала дрожь, сотрясавшая Межреальность; где-то совсем рядом ярился и бушевал невиданный Огонь Богов, щедро швыряя в пасть ненасытного зверя новые и новые пласты новосотворённого пустого мира.

Вечно суждено гореть этому Огню, ибо, если погаснет он, настанет конец всему сущему — Зверь вырвется из Бездны, и тогда его не смогут остановить даже сами Боги.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org