Пользовательский поиск

Книга Ловец тумана. Содержание - Часть 3. Шахрияр

Кол-во голосов: 0

– Эй, ты? – прохрипел вдруг раненый, сквозь прореху в бинтах нацелив налитый кровью глаз на Северина. – Да, ты! Подойди.

Северин подошел, опустился на корточки.

– Откуда… родом? – прохрипел разведчик.

– С Лихоборки.

– Никогда… не слышал. Арахнисовы земли?

Врать умирающему – дурное дело.

Но Шедди Краснолист стоял тут же, внимательно прислушиваясь к разговору, и как-то не хотелось провоцировать его на неизбежные расспросы.

– Быть может, – ответил Северин. – И Арахнисовы. Давно дома не был. Не знаю, что там теперь творится.

– Вот и славно, – воин откинулся на циновки, тяжело дыша, набираясь сил. Затем спросил: – У вас же там эльфы раньше заправляли, так?

Про принадлежащие клану Арахнисов чащобы ходили и не такие слухи. Никто толком не знал, что там происходит.

Поэтому Северин и выбрал их для своей легенды.

Говорили, что леса эти населены призраками, беспощадными демонами – детьми Зеленой Девы Вильвики.

Говорили, что где-то там располагается крепость князя-вампира Колосажателя.

Говорили, что там раньше были владения эльфов, пришедших из другого мира. Что там якобы столько оставшихся от эльфов книг, что из вырванных страниц, покрытых бесценными письменами, плетут туески для ягод, заворачивают в них сандвичи для уходящих на работу дровосеков и используют для растопки печей. Об этом, в частности, очевидно не сомневаясь в истинности слухов, с горечью писал загадочный Форстан Мальвир, автор книги, доставшейся Северину после гибели предыдущего боевого мага их отряда.

– Люди много чего говорят, – осторожно ответил Северин. – А что?

– Сумка моя, – раненый зашарил по циновке руками. – Где сумка?

Он вздрогнул всем телом, зашелся кашлем. Из-под повязки медленно поползла струйка крови. Лекарь кинулся к нему, попытался удержать его конвульсии. С досадой покосился на Северина и Шедди, мол, толку от вас.

– Донесение… – хрипел разведчик. – Хмарьевск… Городской Совет… доставку… Золотом… Магистру Циролису… в руки… Золотом!

– Ну, тише, тише, – пробормотал лекарь, успокаивая раненого. – Не трать силы, пригодятся… – кивнул Северину. – Вон сумка его лежит. Можешь глянуть. Только ничего путного в ней все равно нет.

Северин раскрыл сумку. Внутри была треснувшая склянка из-под какого-то эликсира, нож шкуродера и стальная пластина с отверстиями для болтов. На ней были вычеканены расходящиеся в разные стороны стрелы. Такие пластины Северину уже приходилось видеть. Их при помощи верного кинжала и матерной брани сдирали с поверженных конструктов и продавали за большие деньги алхимикам и скупщикам артефактов.

Еще в сумке были свитки. Три свитка, исписанных мелкой рукописной вязью.

С недавних пор к подобному способу хранения знаний Северин испытывал некое подсознательное недоверие. Иррациональную неприязнь.

Хватило ночного эпизода в переулке Менял.

Шедди Краснолист, успевший убедиться в том, что вряд ли может чем-то помочь раненому разведчику, с любопытством заглянул через плечо Северина.

– Чегой-то? – осведомился он. – Иероглифы вроде какие-то?

– Это не иероглифы, – нахмурился Северин, разглаживая свиток. – Я такое уже видел.

– Да ну, у меня вот диплом боевого мага, а никогда с таким дела не имел.

– Это скоропись. А руны эльфийские.

– Не похоже ни разу.

В той книге, что досталась Северину от предшественника Шедди Краснолиста, в книге Форстана Мальвира, под названием «Некоторые рассуждения о сущности Эпохи Перемен», целиком приводился фрагмент с последующим переводом, написанный вот такой же торопливой вязью. По туманным намекам автора становилось понятно, что Форстан Мальвир – это псевдоним, а сам автор разыскивается властями за ересь и официально отлучен всеми пятью официальными культами Хмарьевска.

Приводился этот фрагмент как пример своеобразного симбиоза хмарьевской человеческой культуры, снисходительно называемой автором «младенческой», с культурами куда более древними и могущественными.

Это был сильно исковерканный эльфийский, тайнопись лесных рейдеров Вильвики, тех, что обретались в непролазных чащах севернее Хмарьевска. Специальный новояз, некогда использовавшийся ими для передачи тайных донесений, но теперь уже основательно подзабытый.

Неудивительно, что и для лекаря фортеции, и для Шедди Краснолиста с его магическим дипломом все это было не более чем каракулями, а свитки эти, по их мысли, верно, уже предназначались разведчиком для растопки костерка или каких-нибудь других неотложных бытовых дел.

Но для Северина самое главное тут было даже не в эльфийских рунах…

Северин поспешно обернулся, чувствуя, что в шатре что-то переменилось.

Раненый больше не хрипел и не стонал. Молча лежал, запрокинув голову, выставив поросший синей щетиной кадык.

Лекарь молча покачал головой.

Северин снова поглядел на свиток, затем на Шедди.

– Кажется, – сказал он, – настала мне пора вернуться в Хмарьевск.

– Ты имеешь в виду то, что он болтал про золото и Городской Совет? Брось, он же бредил. А это какие-то каракули. Может, каллиграфические упражнения нерадивого студиозуса… Прихватил, чтоб зад подтирать, мало ли?

– Может, и так. Как, он сказал, магистра этого звать, Циролис?

– Вроде да. Никогда не слышал о таком.

– Так странно, у тебя ведь даже диплом есть…

– Ну, правда. Все эти парни в Совете – их мало кто знает в лицо. Они многим рискуют из-за своей деятельности, ну ты понимаешь… Поэтому я бы на твоем месте плюнул на все это, Север.

– Ну да, Шедди… Может, ты и прав. Надо обмозговать это все.

Северину не хотелось вдаваться в подробности.

Все дело было не в эльфийских рунах.

Все дело было в том символе, что еще можно было угадать на сколе сорванной с одного из свитков сургучной печати.

Если бы Северин не видел его уже однажды, как и псевдоэльфийские каракули рейдеров Вильвики, ни за что бы не догадался, к чему относится чудом уцелевший фрагмент, что он вообще изображает.

Но Северин мгновенно узнал эту эмблему даже по одному фрагменту.

Быть может, потому, что все время подсознательно надеялся увидеть ее. Все время искал ее.

Что-то вроде скандинавского трискеля, символа связи между мирами. Только разомкнутый, будто расколотый на части одним точным ударом.

Ему уже приходилось видеть такое. Тысячу лет назад, в другом мире, в другой жизни.

Именно этот символ, только не выдавленный на сургуче, а тисненный золотом на черном картоне, украшал визитку Мурина-Альбинского.

Часть 3

Шахрияр

1

Желающих составить Северину компанию в его обратном пути на север, к Хмарьевску, оказалось трое.

Других дураков было не сыскать.

Одно дело – добраться до передовой линии, затерянной в степях. Другое дело – отсюда выбираться.

Все трое были из отряда Северина.

Первым, после непродолжительных раздумий, стал боевой маг Шедди Краснолист. Определяющим фактором стало то, что он собственными ушами слышал, как умирающий сказал заветное слово: «Золото».

На согласие двух других повлияли приятельские отношения с Северином. Причем в обоих случаях завязкой послужила его «легенда».

Мартуз был румяный и задиристый парень, склонный к щегольству – серьга в ухе, мятая шапочка с утиными перьями.

Знакомясь с ним, Северин выдал свою коронную фразу про Лихоборку. Собеседник, как это чаще всего и бывало, поинтересовался, где именно она располагается? Северин привычно упомянул владения Арахнисов.

– Ну да, заливай, – румяный пижон хохотнул. – Ты б еще Опустошителем-переулка-Менял назвался, ага…

А заметив, как изменилось выражение лица Северина, поспешил добавить примиряющим тоном:

– Я не к тому, что собираюсь совать нос в твои дела, парень. Просто я сам из земель Арахнисов. Никаких Лихоборок у нас там никогда не водилось. Откуда ты на самом деле родом, мне совершенно все равно – хоть из Ильменя, хоть из Бизантикума. Тут, на «Жаровне», прошлое не имеет значения.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org