Пользовательский поиск

Книга Меч Лета. Содержание - Глава VIII. Учитывая Проход, а также волосатого субъекта с топором…

Кол-во голосов: 0

Слева от меня послышался крик мамаши с детьми.

Хэрт пытался помочь ей вытащить их из коляски, потому что она дымилась и могла вот-вот загореться.

– Хэрт! – крикнул я, прежде чем вспомнил, что это бессмысленно.

Пользуясь тем, что Сурт был занят собственной физиономией, я проковылял к Хэрту и жестом велел ему убираться как можно скорее с моста.

– Уходи и забери отсюда детей!

Он прекрасно умел читать по губам, но мои слова ему не понравились и он протестующе замотал головой, одновременно подхватывая на руки одного из младенцев, в то время как женщина уже крепко сжимала в руках второго.

– Уходите! – велел я ей. – Мой друг вам поможет.

Она мешкать не стала. Хэрт бросил на меня укоряющий взгляд, мол, плохая твоя идея, но вынужден был устремиться следом за женщиной. Ребенок в его руках извивался и неумолчно орал.

Другие ни в чем не повинные люди все еще оставались здесь. Водители и пассажиры с трудом выкарабкивались из покореженных автомобилей, а пешеходы с ошалелыми лицами расхаживали взад-вперед, хотя одежда на них уже начала дымиться, а глаза покраснели, будто вареные лобстеры.

Сирены спасателей звучали теперь совсем близко. Я, правда, с трудом представлял себе, как смогут кому-нибудь оказать помощь полиция и бригады «скорой помощи», пока здесь бушует весь из себя такой огненно-злобный Сурт.

– Эй ты, сопляк! – пробулькал Черный. Можно было подумать, что он полощет горло сиропом.

Он убрал от лица ладони, и мне мигом стала ясна причина этого бульканья. Мой живущий самостоятельной жизнью меч начисто сбрил ему нос. Из зияющей раны по щекам Черного струилась кипящая лава крови, орошая асфальт раскаленными каплями. Брюки у моего врага сгорели, явив красные обтягивающие трусы с орнаментом из языков пламени. В таком интересном прикиде и с новым профилем он смахивал на Наф-Нафа из преисподней.

– Я достаточно тебя терпел, – снова забулькал он.

– Как раз именно то же самое думаю про тебя, – отозвался я, поднимая меч. – Тебе он нужен? Так подойди и возьми.

Оглядываясь на события вспять, понимаю: предложение мое было достаточно глупым. Над моей головой вновь возникло видение из тумана. Девушка-всадница выжидающе закружилась стервятницей в небе.

Сурт вместо того, чтобы кинуться на меня, нагнулся, зачерпнул руками асфальт и, слепив из него раскаленную сферу дымящегося гудрона, метнул ее с подкруткой, словно бейсбольный мяч, точнехонько мне в живот.

Сразу скажу: бейсболист из меня всегда был нулевой. Я попытался отбить летящий снаряд мечом, но промазал, и он пропахал мои внутренности, горя, обжигая и уничтожая.

У меня перехватило дыхание. Меня с головы до ног пронзила адская боль. Она во мне разрасталась и ширилась, как цепная реакция, проникая в каждую клетку тела.

Вместе с тем на меня накатило удивительное спокойствие. «Из этого мне не выплыть, я умираю, – подумал я без малейшей паники. – Ну в таком случае, только б не зря».

Глаза мне застлало туманом. Меч меня держал за руку и гудел, но я уже едва ощущал свои руки.

Сурт с улыбкой на покалеченной роже изучающе на меня поглядывал.

Ему позарез нужен меч, но он не получит его, твердо сказал я себе. Если уж мне суждено уйти, он уйдет вместе со мной.

Подняв с усилием руку, я продемонстрировал Черному жест, который он мог понять, даже не зная азбуки глухонемых.

Он с ревом бросился на сближение, но, как только он меня достиг, меч мой взметнулся вверх и насквозь пронзил его тело.

Я, напрягая последние силы, клещами вцепился в Сурта, и инерция его падающего тела перекинула нас обоих через парапет моста.

– Нет! – забился в моих объятиях Черный, пытаясь освободиться.

Он взрывался всполохами огня, пинал меня и отпихивал, но руки мои продолжали сжимать его мертвой хваткой, пока мы летели кубарем к реке Чарльз. Рукоятка меча по-прежнему торчала из его живота, а мое нутро продолжал сжигать раскаленный вар. Небо то возникало в моем поле зрения, то пропадало из вида.

В какой-то момент я опять увидел туманную девушку. Пустив свою лошадь галопом, она приближалась ко мне с простертой рукой.

ПЛЮХ! Я ударился о воду.

А после я умер. Конец.

Глава VIII

Учитывая Проход, а также волосатого субъекта с топором…

Когда я учился в школе, мне жутко нравились истории, которые именно так и заканчиваются.

Это, по-моему, идеальный финал, не правда ли? Билли пошел в школу. День для него сложился удачно. А после он умер. Конец.

Вопрос, как там с ним дальше-то сложится, отпадал сам собой. Все аккуратненько завершилось, больше и думать не о чем.

Вот только мой случай другой.

Вы, может быть, думаете: «Да ладно, Магнус, ты-то на самом деле не помер, иначе не смог бы об этом рассказывать. Видимо, просто чуть не отдал концы, а потом тебя чудом спали и все такое прочее».

Нет, я реально умер. На все сто процентов. Брюхо пробито, жизненно важные внутренности сгорели, голова врезалась с чудовищной высоты в обледенелую реку, в теле моем не осталось ни одной целой кости, а легкие наполнились водой.

Словом, как выражаются в таких случаях медики, летальный исход.

Эй, Магнус, а что ты при этом чувствовал?

Было больно. Много и сильно. Спасибо за хороший вопрос.

Но самое странное, мне начал сниться сон. Я этому удивился не только из-за того, что уже был мертв, но и по той причине, что никогда еще снов не видел. Люди часто пытались меня убедить: мол, все видят сны, и я их, конечно же, вижу, но просто не запоминаю. Полная чушь. Я с рождения просто дрых как убитый, пока на самом деле не умер, и вот тут-то мне, как любому нормальному человеку, вдруг и приснилось.

Мы с мамой совершаем очередной поход по Голубым холмам. Мне, вероятно, лет десять. Стоит теплый летний денек. Свежий ветер нас обдувает сквозь стволы сосен. Мы останавливаемся на берегу Хоутонского пруда печь на воде блины камешками. Мой подпрыгнул три раза. До этого у меня так много не получалось, и я очень горд собой. Мамин прыгнул четырежды. Она вечно выигрывала. Ну и пусть. Мы совершенно не волновались на этот счет. Она, смеясь, обнимала меня, и я был счастлив.

Мне очень трудно ее описать. Не зная Натали Чейз, вряд ли составишь о ней представление. «Душой я фея Динь-Динь из «Питера Пена», – порой говорила с улыбкой она. Ну да, такая вот фея Динь-Динь тридцати с чем-то лет минус крылья, одетая во фланелевую рубашку, джинсы и башмаки «Доктор Мартинс». Если сумеете вообразить, у вас получится неплохой портрет моей мамы. Невысокая, с тонкими чертами лица, коротко стриженными волосами под эльфа и зелеными, как листва, глазами, в которых полно чувства юмора. Когда она мне читала вслух книжки, я разглядывал россыпь веснушек у нее на носу и пытался их сосчитать.

Она излучала радость, иначе это не назовешь. И обожала жизнь. Энтузиазм ее был заразителен. Не знаю, есть ли еще на свете человек такой удивительной доброты и легкости, как она. Мама стала другой только в последние недели перед гибелью.

Но в моем сне до этих недель было ох еще как далеко. Мы стояли вместе у пруда. Она со счастливым видом шумно вдыхала душистый воздух, насыщенный запахом разогретой на солнце хвои.

– Вот именно здесь я и встретила твоего отца, – сказала она вдруг мне. – Таким же прекрасным летним деньком, как этот.

Я просто припух. Об отце она говорила со мной очень редко. Я никогда не встречался с ним и даже ни разу не видел его фотографий. Может, и странно, но мама просто не придавала этому никакого значения. И я тоже.

Она совершенно четко дала мне понять: папа не бросил нас, а просто двинулся дальше один по жизни. Мама совсем не была на него обижена. О том времени, которое им довелось прожить вместе, у нее сохранились самые лучшие воспоминания, а про свою беременность она узнала, когда они уже расстались. Узнала и очень обрадовалась. С той поры мы и жили вдвоем, и никто на свете нам больше не требовался.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org