Пользовательский поиск

Книга Меч Лета. Содержание - Глава XLII. Пир со спринг-роллами в преддверии отсечения головы

Кол-во голосов: 0

– Я… – Голова у Блитцена упала на грудь. – Где мы встречаемся? – глухо осведомился он.

– У кузнечных горнов на Кеннинг-сквер, – назвал место Джуниор. – О, это будет занятно! Ну а теперь пойдемте, мальчики, – указал он охранникам в сторону улицы. – Нужно как можно скорей рассказать Няне Бемби.

Едва он, шаркая и стуча позолоченными ходунками, исчез вместе с двумя своими охранниками, Блитцен, безвольно опершись грудью о стойку, осушил до дна свой кубок.

Над прилавком тут же возникла голова Набби. Он начал наливать Блитцену новую порцию медовухи. Его гусеничные брови выписывали тревожные зигзаги.

– За счет заведения, – подвинул он услужливо кубок к Блитцену. – Приятно было с тобой общаться.

Ну, будто уже собирался на его похороны!

Вскоре он удалился на кухню, оставив нас с Блитцем в обществе Тейлор Свифт, жаривший во всю мощь из колонок песню «Я знаю разные края», которая здесь, в подземном мире гномов, звучала особенно выразительно.

– Может, все-таки объяснишь, что случилось? – потребовал я от угрюмо молчавшего друга. – Какой такой еще поединок, когда засветится мох? И когда этот мох засветится?

Блитцен уставился на содержимое кубка.

– Мох начинает светиться утром. Это гномичий вариант рассвета. А поединок… – Голос его сорвался. – Да ерунда все это. Уверен, ты сможешь продолжить поиски и без меня.

Именно в этот момент дверь бара резко отворилась, и Сэм с Хэртстоуном влетели внутрь так стремительно, словно их выпихнули из пронесшейся мимо машины.

– Они живы! – радостно проорал во всю глотку я. – Блитц, посмотри!

Хэрт стремительно торпедировал Блитца, едва не выбив его из стула. Тот с рассеянным видом похлопал его по плечу.

– Ну да, дружище, я тоже рад тебя видеть.

Хэртстоун, кажется, от избытка чувств утратил способность общаться жестами, а может, у него просто были заняты руки, потому что он ими стискивал Блитца в крепких объятиях.

Сэм, в отличие от него, меня обнимать не стала, но по ее улыбке было понятно, что и она очень рада. Кожу ее покрывали царапины, к одежде и волосам прилипли листья и мелкие веточки, но серьезных травм она явно не заработала.

– Классно, Магнус, что ты еще не умер! – воскликнула она весело. – Я все-таки предпочла бы, чтобы это случилось в моем присутствии.

– Спасибо тебе, аль Аббас, на добром слове, – в тон ей отреагировал я. – Что там с вами случилось-то после того, как мы ушли?

– Ну, мы, сколько могли, продержались в укрытии под хиджабом.

– Кстати, а как это получается? У тебя что, хиджаб-невидимка?

– Не невидимка, а камуфляж. Всем валькириям выдают платки из лебяжьего пуха, чтобы при случае можно было под ними спрятаться. Вот я свой и превратила в хиджаб.

– Но ведь вы с Хэртом превратились не в лебедей, а в кочку лишайника.

– Платок может в разное превращаться. В общем, мы дождались под ним, пока Рататоск не унесся. Мне, между прочим, от его лая до сих пор плохо, а вот на Хэрта он не подействовал. Ну а потом мы полезли дальше по Иггдрасилю.

– Нас пытался съесть лось, – жестами подхватил пришедший в себя Хэртстоун.

– Лось? – переспросил я.

Хэрт раздраженно хмыкнул и начал показывать мне по буквам:

– О-л-е-н-ь. Для него тот же жест, что для лося.

– Теперь понял, – покивал я. – Значит, олень вас пытался сожрать?

– Да, – подтвердила Сэм. – Это был то ли Двалинн, то ли Дунейр. Один из оленей, которые бродят по Мировому Дереву. Мы сумели удрать от него, но впопыхах попали не на ту ветку, и нас занесло в Альфхейм.

Хэртстоун, вздрогнув, подал мне знак:

– Ненавижу!

– Короче, мы все-таки выбрались и теперь уже здесь, – подытожила Сэм. – Вы-то как? – озадаченно поглядела она на Блитца, на котором просто лица не было.

Я торопливо рассказал им с Хэртом о визите к Фрее и встрече с Джуниором. Услышав о вызове на поединок, Хэрт покачнулся и вынужден был схватиться одной рукой за барную стойку, чтобы не рухнуть на пол, а другой показал мне по буквам:

– И-з-г-о-т-о-в-л-е-н-и-е.

Затем он отчаянно потряс головой.

– Что значит – изготовление? – не понял я.

– Так называется поединок гномов, – пробубнил в кубок Блитц. – Состязание в ремесленных навыках.

Сэм постучала пальцами по своему топору.

– Судя по твоему виду, ты не очень-то доверяешь собственным навыкам.

– У меня мусорный уровень ремесла, – продолжал смотреть в кубок Блитц.

– Это неправда, – энергичными жестами возразил Хэрт.

– Но будь я даже великолепным ремесленником, Джуниор самый искусный из ныне живущих гномов, – ничуть не воодушевила Блитца поддержка друга. – Он уничтожит меня.

– Да ладно. Все ты отлично сделаешь, – стал уверять его я. – А нет, найдем другой способ добыть эту цепь.

Блитц исторг тяжкий вздох.

– Все обстоит куда хуже, сынок. Проигравший платит традиционную цену, то есть лишается головы.

Глава XLII

Пир со спринг-роллами в преддверии отсечения головы

Мы завалились в квартиру Блитцена. Может, это и мало о чем вам скажет, но по гномичьим меркам мы забрались на огромную высоту, а точнее, на третий этаж таунхауса, который стоял на противоположной стороне от торгового центра Свартальфмарт (вполне себе настоящего торгового центра, в точности как у людей).

Блитцен повел себя как радушный хозяин. Просто-таки удивительно, если учесть предстоящую ему завтра утром потерю головы. В первую очередь он извинился, что у него не убрано (хотя, на мой взгляд, квартира была стерильно чистой), затем засунул в микроволновку спринг-роллы и вытащил из холодильника литр диетического напитка «Сержант Пеппер» и упаковку с шестью бутылками медовухи Фьялара. Каждая из бутылок являла собой изделие уникальное и формой, и цветом стекла. Очередная ручная работа.

Мебели в доме Блитцена оказалось немного, но она отличалась стильностью и удобством. Диван в форме буквы «г», кресла, которые наводили мысль о космической эре. Вероятно, у каждой из этих вещей тоже были свои имена и они пользовались заслуженной славой среди другой гномской мебели для гостиных, но Блитцен нам их не представил. На кофейном столике лежала аккуратная стопка журналов. «Ежеквартальное обозрение последних тенденций гномичьей моды и гномичьих интерьеров» – прочел я на обложке верхнего.

Пока Сэм и Хэрт, усевшись на диванчике по обе стороны от Блитца, пытались его ободрить, я, охваченный злостью на самого себя, бродил взад-вперед по гостиной. Конечно же, все случилось исключительно по моей вине. А ведь Блитц и до этого целых два года постоянно рисковал из-за меня жизнью, хотя мог преспокойно жить здесь, наслаждаясь роллами и пенящейся медовухой. Он чуть не погиб на мосту, защищая меня от Сурта дорожным знаком. А вот теперь вообще сложит голову в ремесленном поединке с гномом-аксакалом.

Эта гномичья философия ремесла сильно перевернула мое отношение к миру вещей. В Мидгарде-то большинство из них производят непрочными. Да к ним и относятся как к чему-то временному. Сломалось или надоело – выброси на помойку и купи новое. Этот мусор сильно меня поддерживал во время бродячей жизни. Кое-чем из выброшенного другими людьми я еще мог воспользоваться, иное даже продавал, а уж совсем никуда не годное служило мне топливом для костра.

Я попытался представить себе, как живут в Нидавеллире, где каждая вещь представляет собой произведение искусства и сделана до того прочно, что может служить владельцу пожизненно. Все, вплоть до чашки или какого-нибудь там стула. Это что же, каждое утро перечислять заслуги своих ботинок, когда суешь в них ноги? По-моему, утомительно и раздражает. Но, с другой стороны, почему бы нет, если ботинки действительно классные?

Мысли мои перескочили на Меч Лета. Фрея сказала, мне нужно с ним подружиться. Тогда, выходит, он может думать и чувствовать? Но ведь и Блитцен мне объяснял, что у каждого сделанного вручную предмета обязательно есть душа. В таком случае я, вероятно, неправильно до сих пор обращался с Мечом Лета. Видимо, надо к нему относиться как к Блитцену, Хэрту, Самире. Ну, чтобы он себя ощутил еще одним моим верным спутником.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org