Пользовательский поиск

Книга Меч Лета. Содержание - Глава XXXIII. Старший братец Сэм просыпается несколько не в духе

Кол-во голосов: 0

Лодка содрогнулась. Море потемнело.

– Ну вот. Теперь чувствуешь? Мы перешли из Мидгарда в воды Йотунхейма, – сообщила Сэм.

Я указал налево. В нескольких сотнях ярдов от нас в тумане виднелась гранитная башня.

– Да это же Грейвский маяк. Выходит, мы совсем близко от порта.

Сэм схватила одну из удочек великана, больше похожую не на орудие для рыбалки, а на шест для прыжков в высоту.

– Миры нахлестываются один на другой, Магнус. Особенно в районе Бостона. Беги за наживкой, – бросила она на одном дыхании.

При моем приближении Харальд сбавил до минимума обороты в моторах.

– Рыбачить здесь слишком опасно, – попытался он меня остановить. – Да и наживку эту вам вряд ли удастся забросить.

– Заткнись, Харальд! – выкрикнул я и, чуть не сбив его с ног торчащим в сторону рогом быка, поволок голову к носу лодки.

Мы с Сэм внимательно изучили крюк, основательно загнанный в череп наживки.

– Вполне сойдет за рыболовный крючок, – пришла к заключению моя многоопытная валькирия. – Привязываем цепь к тросу на удочке.

Мы пропыхтели несколько минут, пока нам удалось крепко соединить цепь с тонким, плетенным из стальной проволоки тросом, из-за которого катушка на удилище весила никак не меньше трех сотен фунтов, а затем совместными усилиями сбросили бычью голову с носа лодки.

Она стала медленно погружаться в ледяную пену, и до тех пор, пока не исчезла из вида, мертвый глаз быка взирал на меня с укоризной, словно пытаясь сказать: «Некруто, чувак».

Харальд проковылял тяжелой походкой к нам, волоча за собой огромное кресло, которое погрузил для устойчивости всеми четырьмя ножками в имевшиеся на палубе отверстия для якорных цепей, а затем еще зафиксировал стальными тросами.

– Будь я тобой, человек, пристегнулся бы, – указал он на кожаные ремни, которыми было снабжено кресло.

И фасоном своим, и этими самыми ремнями оно, по-моему, очень напоминало электрический стул, но я все же послушно сел в него и пристегнулся.

– Ну и зачем это надо? – спросил я у Сэм, которая уже протягивала мне удочку.

– Ты ведь поклялся всем сердцем, – напомнила мне она. – Теперь пути назад нет.

– Да ладно, – махнул рукой я и принялся рыться в хламе, который принес вместе с креслом Харальд.

Подходящими к случаю мне показались кожаные перчатки. Я напялил их на руки. Ну подумаешь, велики всего на какие-нибудь четыре размера. Сэм вручила мне удочку и подобрала перчатки себе.

У меня вдруг возникло совершенно не связанное с происходящим воспоминание, как мы с мамой смотрели фильм «Челюсти». Ей почему-то казалось, что мне нужно его увидеть, хотя она и предупредила заранее: «Знаешь, Магнус, он очень страшный». Но мне было не страшно, а просто скучно. Действие развивалось томительно медленно, а барахольная резиновая акула вообще вызывала смех.

– Пожалуйста, пусть я поймаю резиновую акулу, – пробормотал я.

Харальд вырубил зажигание, и нас окутала тишина. Ветер стих. Волны исчезли, словно море вдруг затаило дыхание. Лишь морось шуршала о лодку со звуком песка, ударяющего в лобовое стекло машины.

Сэм, стоя у поручней, метр за метром травила трос, и голова быка уходила все глубже в пучину. Наконец трос обмяк.

– Наживка уже на дне? – спросил я.

Сэм закусила губу.

– Не знаю, но думаю…

Договорить она не успела. Трос издал такой звук, словно кто-то изо всех сил вдарил огромным молотком по пиле, и натянулся. Если бы Сэм не стала вертеть катушку, я бы, наверное, улетел в космос. Удочку чуть не вырвало у меня из рук, но мне все же каким-то чудом удалось ее удержать.

Кресло скрипело с жалобным стоном. Ремни впились мне в ключицы. Лодка кренилась вперед, едва не черпая носом воду. Борта угрожающе трещали, из них с громким хлюпаньем начали вылетать заклепки.

– Кровь Имира! – возопил Харальд. – Мы разваливаемся на части! Трави трос!

Трос и правда, стремительно улетая за борт, уже дымился от трения о поручень. Сэм схватила ведро и начала его поливать водой.

Я стиснул зубы. Мышцы мои превратились в теплое дрожжевое тесто. Но в тот момент, когда руки мои уже готовы были разжаться, тянуть перестало. Трос гудел, как провод на высоковольтной вышке, и светился в воде, словно лазерный луч.

– Что происходит? – поинтересовался я. – Оно отдыхает?

Харальд, исторгнув ругательство на йотунском, добавил:

– Не нравится мне все это. Морские монстры обычно так себя не ведут. Даже самые крупные экземпляры.

– Крути катушку! – скомандовала Сэм. – Прямо сейчас.

Я повернул рукоятку. Представьте себе, что вы соревнуетесь в армрестлинге с Терминатором, и вам станет ясно, насколько легко у меня это получилось. Удилище гнулось. Катушка скрипела. Сэм поддерживала трос, чтобы он не терся о поручень, но даже и с ее помощью дело у меня продвигалось туго.

Плечи мои онемели. Спину скрутило от боли. Пот, несмотря на холод, лился с меня градом. Все тело дрожало от напряжения, и сил почти не осталось. Предположение меня посетило только одно: наверное, я тяну со дна затонувший в годы Второй мировой эсминец.

Сэм изо всех сил подбадривала меня воодушевляющими восклицаниями:

– Не спи, идиот! Тяни же сильнее!

В воде показался темный овал диаметром в добрых пятьдесят футов. Вокруг него вскипали и бились волны.

Харальд, которому сверху, из капитанской рубки, было виднее, что происходит в воде, взвизгнул совсем не по-великански:

– Руби трос!

– Нет, – решительно возразила Сэм. – Слишком поздно.

Харальд, схватившись за нож, кинул его в направлении троса, но Сэм метко сбила его полет своим топором.

– Прочь, великан! – проорала она.

– Но мы не имеем права вытаскивать это! – взвыл жалобно Харальд. – Он же…

– Да знаю я, знаю, – отмахнулась от него Сэм.

Удилище почти выскользнуло у меня из рук.

– Помоги! – крикнул я.

Сэм в броске достигла меня, ухватилась за удочку и втиснулась рядом со мной в кресло, прижавшись вплотную ко мне. В другой обстановке меня такое смутило бы, но тогда я вообще не мог ни на что обращать внимание.

– Может, мы все погибнем, – пробормотала моя валькирия, – но Ран наш шухер наверняка привлечет.

– Почему? – спросил я. – Что мы такое поймали?

Наша добыча вылетела на поверхность и открыла глаза.

– Познакомься с моим старшим братом, Мировым Змеем, – ответила Сэм.

Глава XXXIII

Старший братец Сэм просыпается несколько не в духе

Вы думаете, Змей открыл просто два обычных глаза? Да нет, он врубил два зеленых прожектора, каждый размером с батут. Свет его радужки был до того ослепителен, что казалось, все в мире до конца дней окрасится для меня в цвет лайма.

Впрочем, я не особо расстраивался по этому поводу. Конец моих дней, похоже, должен был наступить весьма быстро. Бугристый лоб монстра и его сходящая на нет морда придавали ему больше сходства с гигантским угрем, чем со змеем, а блестящая пятнистая шкура напоминала зелено-коричнево-желтую камуфляжную форму. (Это я вам сейчас так спокойно его описываю, а тогда в моей переклинившейся от страха башке угрожающей барабанной дробью стучало: «Ну и змеюка! Теперь нам всем точно кранты!»)

Монстр разверз свою жуткую пасть и оглушающе зашипел, исторгнув горячее облако пара, от которого у меня задымилась одежда, а дыхание сперло коктейлем из вони проглоченной головы быка и змеиного яда. Зубной пастой и освежающими полосканиями для рта эта тварь явно пренебрегала, а вот зубной нитью, похоже, пользовалась. Зубы Мирового Змея сияли двумя рядами ослепительно-белых треугольников. Впечатлял и размер самой пасти. В нее запросто поместилась бы лодка Харальда вместе с дюжиной еще таких же.

Крюк, на который была насажена наша наживка, прочно засел в глотке змея там, где у нас расположен маленький язычок, и чудище не испытывало, как мне показалось, от этого никакой приятности.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org