Пользовательский поиск

Книга Позолоченные латунные кости. Содержание - 18

Кол-во голосов: 0

Он был невысоким и уродливым парнем. Когда-то по его семейному дереву взобрался наглый гном, сорвавший запретный плод. Примесь крови Других Рас проявлялась в течение нескольких поколений.

Креатура Релвей была слишком эффективной. О его появлении предупредил лишь шорох его обуви по ворсу ковра.

Он осмотрелся и заметил:

— Примерно то, чего я и ожидал. Вы, леди, кончайте свое дело и уходите.

Они понятия не имели, кто перед ними.

— Все в порядке, — сказал я. — Он не враг.

Нахмурившись, Ди-Ди и Краш неуверенно отчалили в дом, кишащий краснофуражечниками.

Релвей осмотрел Морли.

— Трудно поверить.

— Кому угодно может не повезти. Что привело вас сюда, как снег на голову?

— Надежда, что я могу разузнать нечто полезное, чтобы справиться с проблемой, которая не дает мне покоя почти с тех пор, как ты выбыл из игры.

Его тон и манеры были небрежными. Когда я видел его в последний раз, он не был таким спокойным.

— Вы понимаете, где вы? В чье заведение явились без приглашения?

— Не это меня заботит. Сейчас ее и мои интересы совпадают. В будущем я, вероятно, накрою ее.

— Хорошо иметь подобную уверенность. Но вам, сэр, суждено умереть молодым. И, когда это случится, вы откажетесь поверить, что такое могло с вами произойти.

Релвей не был ни огорчен, ни сконфужен. Я почувствовал к нему своеобразную жалость. А еще я сам не знал, о чем говорю.

— Ты на некоторое время отстранился от дел, Гаррет. Парадигмы изменились.

— Много убитых и раненых? Большой ущерб собственности?

Я не был уверен, что такое парадигмы. И, судя по виду директора, он вряд ли это объяснит.

— Рад за вас. Но почему все же вы возникли прямо сейчас, прямо здесь?

— Давай заново приспособимся друг к другу и проведем переоценку. В данный момент меня не интересует, что мистер Дотс может сделать со своей жизнью. Я даже не заинтересован в шкуре мисс Контагью. Я заинтересован в том, чтобы вступить в контакт с кем-то или чем-то, ответственным за состояние мистера Дотса.

— Это почему?

— Я дал зарок защищать короля и корону. Что-то здесь собирается напасть и на то, и на другое. Твой друг мог случайно наткнуться на это «что-то».

Итак. Релвей почувствовал угрозу, потому что не знал всего, что происходит в нашем изумительном городе.

Мы поговорили, хотя мало толковали об умозаключениях. Полчаса спустя мы расстались, и я считал, что ни один из нас не извлек пользы из этой беседы, пока не осознал, как сильно я утратил былую форму. Релвей извлек для себя очень многое, слушая то, чего я не сказал. И не спрашивая о том, что узнал от Джимми Два Шага. Мне следовало бы раньше догадаться, хотя я и отсиживался здесь, не видя никого из внешнего мира, кроме Белинды.

Коротышка заглянул меж занавесок моих грез.

Получив передышку, я расслабился достаточно, чтобы понять, что Релвей приходил забросить удочки. Он жаждал информации о чем-то, что глубоко его тревожило, — и я не помог ему, несмотря на свою откровенность.

Команда Релвея покинула «Огонь и лед» поэтапно, тщательно охраняя директора. Так сказала Краш, которая принесла ланч, как только жуткий коротышка ушел.

Я ненавидел себя за свою идиотскую реакцию на девушку ее возраста — и в то же время чувствовал боль, потому что девушка ее возраста считала парня моего возраста просто скверной шуткой. Но она могла смотреть глазами с поволокой на Морли Дотса, почему-то полагая чудесным то, что она меняет подгузник большому мальчику, темному эльфу, который был куда старше меня.

Краш не интересовалась Гарретом-мужчиной. Точкой нашего соприкосновения был Морли. Она призналась, что понятия не имеет, кто он такой на самом деле. Но, возможно, его знает Ди-Ди.

Плаксивый парень, сидящий во мне, спросил:

— Тогда почему ты капаешь над ним слюной?

Мое мнение о ней драматически возросло: она немного подумала, прежде чем ответить.

— Не знаю. Когда я пытаюсь понять это с логической точки зрения, даже не знаю. Он колдун?

— Твои догадки будут ближе к истине, чем мои. Ты ведь женщина. Мне никогда не удавалось понять. Может, от него исходит некий запах, потому что он вегетарианец.

— Сомневаюсь. Как бы то ни было, если речь идет обо мне, наверное, все дело в соперничестве с Ди-Ди. И у него возбуждающая репутация. Он плохой, он красивый, и он имел связь со знаменитыми женщинами. А если не считать всего остального, остается чистой воды любопытство. Что такого особенного находили в нем все эти женщины?

Я угрюмо поразмыслил о Морли. Как-то раз он сказал мне, что тяжко трудился над своей репутацией. Создавая ее и оповещая о ней, он обеспечивал себе неиссякаемый поток леди, гадавших, что в нем такого возбуждающего. Морли настаивал, что тут нет никакого обмана. Он давал оправдания женщинам, чтобы те могли потакать своим испорченным желаниям.

Краш закончила работу, и у нее не осталось оправданий, чтобы здесь болтаться. Она ушла без извинений, без прощальных слов, без разбитого сердца.

Я закрыл дверь и подпер ее своей раскладушкой. Прилег соснуть, но сон мой продлился всего часа два-три. А потом меня снова разбудили. Я воспользовался ночным горшком, после чего проверил окно.

Оно все еще было заколочено.

С другой стороны, в него было вставлено стекло. А стекло можно разбить.

18

Звук доносился из кровати. Я бросил объемистый сборник шедевров Джона Салвейшена. Мне показалось, что Морли давится.

Он и вправду давился. Словами. Глаза его были открыты. Он пытался заговорить.

Взгляд его казался диким. Он не хотел знать, где он и что происходит. Его последние воспоминания были о том, как ему наносят удары. При виде меня лучше ему не стало. Он меня не узнал.

Время было на моей стороне. Морли никуда не уйдет. У него для этого нет ни сил, ни желания.

Он чувствовал каждую свою рану. Одна попытка встать — и ему стало ясно, как он проведет следующие несколько недель.

Не то чтобы он завопил. Голос его был недостаточно громким, чтобы привести сюда остальных обитателей дома. Он лежал задыхаясь, собираясь с силами. Вот теперь он меня узнал.

— Ты наконец разозлил кого-то чуть больше, чем следовало. Может, благословил своим вниманием не ту жену или не ту дочь.

Он издал отрицательный звук.

— Тогда тебя настигли делишки прошлого.

Он не ответил, сделавшись задумчивым. Поскольку в наши дни ему полагалось быть честным владельцем ресторана, я подозревал, что он роется в памяти в поисках связующего звена.

И он все еще мне не отвечал.

Должен ли я отвергнуть идею о мстительном призраке? Живых и опасных осталось совсем немного. Морли, которого я знал, когда мы были моложе, не оставлял своих врагов в живых.

Он погрузился в сон, потом снова проснулся спустя несколько часов, все еще не в силах говорить, и дал понять, что хочет пить.

Когда Ди-Ди и Краш пришли, чтобы вымыть его и накормить, как всегда вечером, он спал. Я не поделился хорошими новостями. Мне хотелось, чтоб они убрались побыстрей.

Мисс Ти заглянула, пока они мыли Морли, и ушла, ничего не сказав.

Морли спал долго и крепко. Когда я стал сыт Джоном Салвейшеном по горло — читая, я все время слышал его раздражающий, ноющий, скрипучий голос, — я погасил лампы, растянулся на раскладушке и тоже задремал.

Один раз я наполовину проснулся — у меня было неясное впечатление, что Морли пытается что-то сказать. Очень механически и так же ясно, как не держащийся на ногах пьяница, говорящий на языке предков. Еще позднее я снова наполовину проснулся, решив, что окно пытаются открыть. Поскрипывало стекло. Потрескивала рама.

Снаружи что-то вспыхнуло, стукнуло, засим последовали вопли и крики. Пронзительно заверещали свистки Гражданской Стражи.

Подойдя к окну, я ничего не увидел. Ни малейшего проблеска света. Небо затянули тяжелые облака.

Больше я ничего не слышал, пока ранние пташки, Ди-Ди и Адская Дыра, не разбудили меня, колотя дверью по моей раскладушке.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org