Пользовательский поиск

Книга Позолоченные латунные кости. Содержание - 52

Кол-во голосов: 0

И двинулась к дому. Где она откопала обращение «констебль»? Может, выдумала.

Я пожал плечами.

— Вы поняли, что к чему. Может, к утру от следа еще что-нибудь останется.

Я наблюдал, как Синдж закрыла за собой дверь.

— Если отвлечься от темы, арестовывать людей Белинды Контагью наверняка невесело, — сказал я.

Синк втянул меня в короткие семантические дебаты, настаивая, что никто не был арестован.

— Вам будет нелегко втюхать эту лажу людям, чьих представителей вы отстраняете от расследования.

— Я не должен ничего втюхивать.

Может, он и был спущенным с цепи бухгалтером, но у него имелся полный запас самонадеянности Гражданской Стражи. Он навешал мне на уши лапши насчет защиты свидетелей и насчет того, что о медицинской страховке жизненно важных свидетелей заботится государство.

— Мистер Синк, я должен отдать вам должное. Вы необычайно одаренный человек в отношении привычного вранья Гражданской Стражи и усовершенствовали обычные речи Релвея. Вы далеко пойдете. Покуда не вступите в прямые деловые отношения с рассерженными людьми вроде Белинды Контагью.

И тут Синк доказал, что он законченный канцелярский придурок: он не встревожился, что может рассердить принцессу гангстеров.

«Оставь, Гаррет. Он хороший человек, который верит, что его добрые дела будут сами по себе его защищать. Я понимаю — ты считаешь, что должен присматривать за всеми, но уничтожение этого человека в грядущей грозе может стать поучительным для всей Стражи в целом».

— И в чем суть урока?

«В том, что праведность — не щит. Смерть за добрые дела может наступить быстрее, чем смерть за злые».

Что было чертовски субъективным, но об этом я не упомянул.

Я достиг того момента, когда мои надежды и амбиции крутились исключительно вокруг перспективы забраться обратно в постель.

И все-таки некоторые вещи нуждались в моем внимании.

Я должен быть посмотреть, как Морли пережил последние несколько часов. Оказалось, он их просто продрых.

А еще я хотел узнать, почему Виндвокер такая мрачная.

На этот счет у меня имелись подозрения.

Покойник сказал, что я ошибаюсь. Он не хотел нынче ночью поднимать из-за этого шум.

Мне и вправду нужно было вернуться в постель. Впереди маячило трудное утро.

Мой план придавить подушку держался, пока я убеждал Неистовый Прилив Света, что Синдж поступила правильно, разместив ее в гостевой комнате. Хотя ничего особенного не случилось бы, если бы ей разрешили угнездиться в тепле моей кровати.

Я был измучен и не в настроении. Нос Синдж доложил ей об этом. Но с точки зрения Синдж следовало соблюдать правила приличия.

Пойдя на компромисс, я поцеловал Виндвокер в лоб, когда Синдж не смотрела.

Минуту спустя я был в безопасности под одеялом. Окно было заперто и закрыто на засов. Я приготовился задать храпака.

51

Покойник оказался идеальным предсказателем. Следующий день был кошмаром официальных посещений. Генерал Блок приходил и уходил. То же самое делала Белинда Контагью и по-матерински хлопотала над Морли до тех пор, пока тот не принимался умолять ее уйти. Появился Дил Релвей собственной персоной в сопровождении Роклина Синка. Я уж думал, мы никогда не избавимся от Релвея, хотя на раннем этапе, как ни удивительно, он допустил, что я говорю правду.

Было трудно сохранять бесстрастное выражение лица. Под серебряной кольчугой Релвей носил привычную шапочку из сетки, защищающей мысли. Его странные уши торчали сквозь прорези в шапочке. Непонятно. Раньше я никогда не видел его ушей. Они всегда прятались под волосами. Такой головной убор гарантировал, что мысли его защищены от вторжения извне. Покойник заверил меня, что директора обманули. Всего тридцать секунд — и Покойник взломал защиту.

Об этом я Релвея не предупредил.

Вряд ли меня заботило, что спрятано в его голове.

Виндвокер оставалась наверху, не показываясь на глаза, но и не выказывала намерений уйти. Синдж стоически снабдила ее завтраком, потом — ланчем.

Появился Сержант, и я присоединился к нему в комнате Морли. Разговаривать было особо не о чем. Сержант был сентиментален просто до слез.

Пока я там сидел, заглядывали другие люди с предварительными рапортами. Большинство из них тащились мимо комнаты и позволяли Старым Костям выуживать из их голов то, что ему требовалось, таким образом не выдавая никакой связи с нами.

Покойник прикоснулся ко мне.

«Мне нужно, чтобы ты поймал мистера Релвея. Он в квартале к востоку от Проезда Волшебника, инструктирует нескольких своих людей».

Я смылся, набитый под завязку поручениями и в восторге от того, что побегаю на свободе.

К тому времени как я нашел директора, я кашлял и задыхался. Теперь он не носил свой волшебный головной убор и выглядел обычным краснофуражечником. Пятеро из которых приготовились на меня прыгнуть. Но Релвей их удержал. Не нужно было с этого начинать.

— Тебе следует поработать над своей формой, Гаррет. Ты еще слишком молод, чтобы дышать со свистом после четверти мили бега рысцой.

— Старые Кости велел передать, что по соседству только что появились четыре новых наблюдателя и он не может прочитать их мысли. Твоих людей и людей Фракции он узнал и счел безвредными. Но эта компашка — дело другое. Они появились сразу после твоего ухода. И их может быть больше четырех, потому что засечь их нелегко.

Уродливое лицо Релвея засияло.

Он спросил меня, где искать. Я рассказал.

— Спасибо, Гаррет. Я возьму назад некоторые из самых грубых вещей, которые про тебя сказал. Ступай домой. Войди внутрь. Запри дверь. Не впускай никого до заката.

— Что? Почему не впускать?

— Потому что эта тварь может вернуться и, возможно, на ее стороне будет перевертыш. А это гарантирует крайне опасное предприятие.

Он отвернулся, давая распоряжения своему эскорту. Эти люди начали поспешно расходиться.

Директор заметил, что я по-прежнему стою неподалеку, засунув в ухо большой палец.

— Какого дьявола ты еще здесь, Гаррет?

Я двинулся к дому. Дорога все время шла в гору. Подъем был некрутым, но достаточным, чтобы послужить горьким упреком моим дряблым мускулам.

Люди директора накинулись на свою первую жертву, когда я только поднимался по ступенькам. Процесс поимки сопровождался криками и угрозами. Пленник полагал, что не подлежит вниманию Гражданской Стражи. Релвей с этим не согласился. Конец дискуссии положило применение полицейских дубинок.

Покойник был таким самодовольным, что я мог ощущать его самодовольство на улице.

Но едва войдя в дом, я услышал: «Запри дверь на все запоры, а потом повидайся с Дином и спроси насчет соли».

Это было странно.

— Хорошо.

Я двинулся на кухню, где нашел раздраженного старика, готовящего ужин для толпы вдвое больше обычного; на нем лежала еще и добавочная ноша — готовить две трапезы, годящиеся для питания инвалида. Дин все это проглотил и не жаловался, поэтому я не стал напоминать ему, как легко он с этим справился, в общем и в целом.

Я полагал, ему больше нравилось, когда приходилось готовить еду только для Синдж.

— Соль, — сказал я.

— Да?

— У нас есть соль? Его милость велел повидаться с тобой и спросить насчет соли. Он должен был дать тебе знать. Проклятье! Вкусно пахнет.

От того, что готовилось на сковороде, у меня потекли слюнки.

— У меня есть два фунта соли и еще щепотка. На прошлой неделе купил.

— И у меня есть соль, которую мне дали в доме, где мы останавливались раньше.

Мне подумалось — я знал, чего от меня хочет Старые Кости. И он подтолкнул меня в знак подтверждения.

52

Я ел. Главным блюдом были свиные отбивные для Дина и для меня. Синдж и Доллар Дэн Судья, сидевшие этой ночью с Морли, получили колбаски и любимое блюдо крысолюдей — тушеные яблоки. Я и сам прихватил немного яблок. Дин хорошо их готовил.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org