Пользовательский поиск

Книга Позолоченные латунные кости. Содержание - 53

Кол-во голосов: 0

Для Морли и Плеймета был приготовлен куриный суп.

Я надеялся, что шурин Плеймета не уничтожит бизнес Плея, пока тот не у дел.

Мы все забыли про Виндвокер. Сперва. Потом Старые Кости меня подтолкнул.

Я поспешил наверх и дал ей знать, что пора спуститься. Посторонние ушли и мы ужинаем. Внизу Синдж дала ей понять, что она вполне может уйти домой. Никто и не заметит, как она уходит. Я задался вопросом — не считает ли Синдж, что наблюдателей поразила слепота.

Усики Синдж подергивались так, как обычно подергивались, когда она бывала раздражена, — вероятно, потому, что ей не нравилось то, что ей втолковывал Покойник.

Виндвокер осталась рядом со мной, то есть втиснулась в кухню со мной и Дином. Она приняла свое беззащитное обличье и немедленно покорила Дина.

— Не думаю, что нравлюсь твоей коллеге, — сказала она тихим голосом с придыханием.

— Моя коллега тебя боится.

— Почему?

— Она думает, что знает меня лучше любого другого, кроме меня самого. Она думает, что я влюблюсь до безумия, потеряю чувство меры, попаду в нехорошую историю или что-нибудь в этом роде и все для нас испорчу.

«Гаррет. Да в самом-то деле!»

Я не шутил. По сути, Синдж так и думала.

— Может, она ревнует.

— И это возможно.

— Ты и впрямь влюблен до безумия?

— Не совсем. Я явно увлечен и доблестно пытаюсь с этим бороться.

Она слегка улыбнулась. Возможно, задумчиво.

— Не надо делать то, что ты делаешь, чтобы превратить каждого мужчину, появляющегося в поле твоего зрения, в капающего слюной раба любви, — сказал я.

— Я буду сама деловитость. Вот увидишь. Ты вообще не узнаешь, что я — девушка.

Да. Как же. А потом свиньи прилетят домой в курятник.

Для большинства мужчин и некоторых женщин в присутствии Виндвокер невозможно было не обращать внимания на ее пол, даже когда она хотела, чтобы его не замечали.

Я подумал, не дать ли ей знать, что Покойник о ней хорошего мнения, потом передумал. Ей совершенно не нужно было напоминать о его существовании.

Дин налил свежего чая. Мы отхлебнули.

— Синдж была права: сейчас подходящее время, чтобы ускользнуть незамеченной, — заметил я.

— Я не хочу ускользать.

— Прекрасно. Тогда ты можешь помочь с солью.

— С солью?

— Со штукой, которая пытается произвести впечатление на некоторых определенных улиток и слизняков. Слизняки и улитки не очень хорошо себя чувствуют, когда натыкаются на соль.

Неистовый Прилив Света была жертвой защищенного детства. Она понятия не имела, о чем я толкую.

— Они тают, если их посолить, — объяснил я.

— Гадость!

Но спустя секунду ее лицо просветлело.

— Я помогу с солью.

— Хочешь об этом поговорить?

— Поговорить о чем?

— Почему ты была такой подавленной после того, как проследила до логова ту тварь. Но теперь ты больше не подавлена.

— Вряд ли я хочу об этом говорить.

Она искренне верила в металлическую сеточку на волосах, которую изобрела ее дочь.

«И сетка отчасти работает».

— Я поужинал. Дин, ты превзошел самого себя.

— Вообще-то нет. Просто раньше ты ел стряпню похуже.

О-ей! Он ведь не собирается тоже изменить отношение к Тинни? Дин всегда был ее горячим сторонником. Однако, если уж быть совершенно точным, рыжуля не была таким уж хорошим поваром. При ее внешности у нее не было необходимости совершенствовать подобные навыки.

— Соль, — сказал я. — Пора ею заняться. Дин?

Бум! Передо мной шмякнулся матерчатый мешочек.

— Сбереги как можно больше.

— Я использую свою собственную, прежде чем сунусь в этот мешок. Обещаю.

53

С передней дверью все прошло легко.

Я ее открыл. Виндвокер насыпала соль вдоль порога. Я осторожно закрыл дверь.

Потом нам придется обновлять соляную линию из-за входящих и уходящих. Но дверь должна остаться закрытой, пока Доллар Дэн поменяется местами с приходящими домработницами.

Потом мы позаботились о задней двери. Ею почти не пользовались. Как и фрамугой и одним запертым на задвижку окном, через которые днем проникал свет. Это было единственное окно на цокольном этаже. Остальные заложили кирпичами во времена расцвета беззакония.

Затем мы спустились вниз, в сырой подвал. Я — с лампой, Виндвокер — волоча мешок к солью. Ступеньки стонали под моим весом. Их требовалось поменять. Они начали гнить.

— Вот гадость, — сказал я.

— Только если ты не паук.

Она была права. Повсюду висела паутина. Она покрывала камни фундамента. А еще на камнях осела сырость. Воздух был спертым, на ходу мы вздымали пыль, несмотря на влажность. Полу, так называемой утоптанной земли, не хватало всего одной чашки воды, чтобы превратиться в обычную жидкую грязь.

Наружная дверь была в худшем состоянии, нежели ступеньки.

— Не скупись тут на эту штуку, — сказал я. — Фу! Гадость! Не представляю, почему Синдж не велела все это вычистить и починить.

Просто Синдж не думала о тех частях дома, в которые не заглядывала. Она разбиралась во внешнем виде и практичности, но не в текущем ремонте. Она не будет обращать внимание на подвал, пока не рухнет дом.

Как только мы вышли из-под земли, я сообщил об этом Виндвокер. Она оглядела меня, потянула носом и сказала:

— Определенно Морли проснулся.

— Дай нам десять минут. Нам еще нужно позаботиться об окнах наверху. И мне нужно снять с себя эту дрянь.

Я вернулся на кухню, чтобы выпить чая. Виндвокер там не было.

— Куда она пошла, Дин?

Тот показал вверх.

— Пошла помыться.

— Внизу и вправду отвратно.

— Эта мне нравится, мистер Гаррет.

— Что?

Я не обратил внимания на его слова, заметив вдруг соляную дорожку, проложенную вдоль низа двери к подвалу.

— Эта женщина. Она мне очень нравится.

— Правда? А как же Тинни?

— И Тинни мне тоже очень нравится. Тинни забавная и вызывающая. Поскольку она была здесь всегда, никогда не возникало вопроса, лучшая ли она женщина, чтобы здесь быть. Но с этой, однако… Я чувствую себя расслабленным и спокойным, несмотря на то, что она из себя представляет. Я не беспокоюсь, что она начнет рявкать насчет того, о чем я понятия не имею… Понимаете, о чем я?

Я понял. И все равно был ошарашен. Да, крепко сказано. Я не привык часто пользоваться этим словом. «Ошарашен». Корень означает, что кого-то крепко шарахнули.

Дин был горячим сторонником Тинни Тейт с того самого дня, как он в конце концов смирился с фактом, что никогда не сведет меня с одной из своих невзрачных племянниц.

Мне пора нервничать? Не теряя времени зря и без всяких очевидных усилий Неистовый Прилив Света завоевала и Дина, и Покойника. У Старых Костей ушла целая вечность, чтобы принять Тинни. Если Виндвокер обольстила и Синдж, я по уши влип.

— Дин, она замечательная. Как ты уже сказал, с ней легко. Она просто как будто создана для этого дома. Но ты должен помнить, что она из себя представляет и с какими людьми водит компанию. И я даже не знаю ее настоящего имени. Она все еще просто Виндвокер, Неистовый Прилив Света.

— Это может быть неловко в смысле общения, если вы представляете людей друг другу, особенно в вашем кругу. Но это недолго будет проблемой.

— А?

Предупреждение: Гигант Мысли За Работой!

Голосом застенчивой девочки Виндвокер прощебетала:

— Меня зовут Страфа. Страфа Алгарда.

Она придвинулась очень близко, налив себе чая. И слегка толкнула меня в бедро. Я был почти уверен, что она подслушала всю беседу.

Дин ухмыльнулся почти ухарской ухмылкой.

Он никогда не поступал так при Тинни. Он всегда неодобрительно хмурился, когда ему казалось, что мы, возможно, играем во взрослых.

Вот теперь я влип по уши, глубоко и несомненно. Я мчался верхом без поводьев и седла, галопом, прямо к одному из тех узких мест, которые ненавидит проезжать любой мужчина: к необходимости принимать решение.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org