Пользовательский поиск

Книга Позолоченные латунные кости. Содержание - 73

Кол-во голосов: 0

— Тут теплее, — саркастически высказался Морли.

Плеймет опустился в лучшее кресло.

— Теперь боль и на десятую часть не та, что была раньше, но сил у меня еще маловато.

Он принес с собой чайник и сидя налил чай в чашку.

— Все изменится к лучшему, — уверил я его. — Старые Кости полностью в этом убежден. Теперь Дину главным образом осталось просто откормить тебя, чтобы ты набрал прежний вес.

— Как думаешь, он долго пробудет в отключке?

Плеймет ткнул большим пальцем в сторону Покойника.

— Я чувствую, что зло снова начинает расти.

— Не знаю, — ответил я. — Покойник непредсказуем. Разве лекарство, которое принес Колда, не действует?

Плеймет высыпал в свою чашку с чаем коричневый порошок.

— Оно творит чертовы чудеса, Гаррет. Но оно просто замедляет рост дьявола. Если я буду честно его принимать и полностью слушаться Колды, у меня уйдет трижды больше времени, чтобы умереть.

Его тон был, понятное дело, напряженным.

Тем временем Морли изучал рисунки, как будто преисполнился решимости запечатлеть в памяти каждый мазок кисти и каждый штрих карандаша.

— Думаю, я видел этого человека на какой-то другой картине, — сказал Плеймет.

— Полтора года назад? — предположил я. — Во время заварушки во Всемирном театре?

Плеймет снова пристально рассмотрел картину.

— Я понимаю, о чем ты. Но это другой человек. Может, его старший брат.

— Барат Алгарда был единственным ребенком.

— Я вспомнил. Его звали Нат… как-то там. Давным-давно. Я был тогда ребенком. Но…

Он сильно нахмурился.

— Что? — спросил я.

— Ты прав! — выпалил Морли. — Он и вправду похож на этого психа Алгарду. Но не в точности похож. Видишь шрам?

Он показал на картину.

Плеймет не обратил внимания на его слова.

— Человек, которого я помню, выглядел так больше тридцати лет назад. У него был шрам и все прочее.

Я наслаждался приятным чувством, какое вы обычно испытываете, случайно наткнувшись на нечто хорошее. Хотя я и не знал наверняка, стоит ли это того, чтобы на него натыкались.

Плеймет шмякнул себя по голове.

— Лекарство уже действует. Я едва могу хоть что-то вспомнить. Я знаю, что он был злодеем. Который давно уже должен был подохнуть.

У него заплетался язык. Подбородок его упал на грудь.

— Просто сногсшибательный порошок, — заметил Морли.

— Но с ограниченной рыночной стоимостью. Иначе у Колды был бы ночной горшок, куда он мог бы мочиться.

— Не хочу говорить дурно о твоих друзьях, Гаррет, но этот Колда…

В комнату просунулась Синдж.

— Гаррет, ты что, не слышал стука в дверь?

— Нет.

И я сейчас услышал его только потому, что дверь была полуоткрыта.

Во всяком случае, открывание дверей посетителям никогда не относилось к широкому набору моих изумительных способностей.

— Кто там?

— Полагаю, мы узнаем, если кто-нибудь ответит на стук.

Удары в дверь заставляли предположить, что кто-то начинает расстраиваться.

Синдж издала раздраженный звук, который был бы больше под стать одной из наших недавних гостей, юных леди. И, топая, ушла в прихожую.

— Если бы она была человеком, — заметил Морли, — я бы решил, что она взвинчена из-за тети Фло.[6]

— Это почти то же самое. Скоро этот период останется позади.

— Я и сам могу когда-нибудь повстречаться с тем парнем, — сказал Морли.

73

Синдж провела Барата Алгарду в комнату Покойника. Барат был в плохом настроении, но он быстро сюда явился. Он не носил сетку на голове — значит, не собирался ничего скрывать.

Барат Алгарда был крупным мужчиной, не меньше Плоскомордого, уродливым и неряшливым. Он смахивал на невезучего головореза, у которого слишком мало работы, потому что Дил Релвей нанес удар по теневой экономике.

Барат тщательно пестовал такой имидж, потому что он мешал людям приготовиться к настоящему Барату Алгарде. На самом деле он был таким же умным и сообразительным, как все его потомки женского пола. Но его единственным магическим талантом являлась естественная могучая способность сопротивляться зондированию ума, которое устраивал Покойник.

Алгарда был более темноволосым и ширококостным, чем Страфа и Кеванс. Страфа пошла в мать, которую я видел призраком когда-то, давным-давно. Кеванс унаследовала чуть больше от предков по отцовской линии. Она никогда не была красавицей.

Алгарда едва взглянул на Покойника.

— Ну?

Синдж осталась стоять в дверях, полагаю, чтобы можно было прыгнуть в комнату, если Алгарда начнет вести себя агрессивно. Он уже поступал так раньше, когда подумал, что его дочерям угрожают.

— Кеванс объяснила, что происходит?

— Честно? Не очень внятно. У меня сложилось впечатление, что она считает, что ее несправедливо травят.

— Такое возможно.

— Она ведет себя так же, как в ту пору, когда ее шайка занималась размножением гигантских жуков.

И Барат добавил:

— Боги, я рад, что они не принялись за пауков.

Меня передернуло.

Я тоже был этому рад.

— Вы должны признать, Кеванс отчасти социопатка.

— Это у нас семейное.

И в самом деле.

— Поэтому позвольте мне обрисовать ситуацию, в которой, как оказалось, надо кое-что увязать.

Я стремительно ввел его в курс дела.

— Странно. И как сюда вписывается моя дочь?

Я начал подбирать самые лучшие слова, чтобы поведать о складе, принадлежащем его матери.

— Не Кеванс. Виндвокер.

— А.

Я выложил все начистоту, опустив только личные аспекты.

— Значит, наследный принц? — перебил меня один раз Алгарда.

— Да.

Морли молча слушал.

Плеймет присоединился к Старым Костям в стране слов, только он еще и храпел. Любознательная Синдж выглядела так, словно от моей цензурированной истории ее тоже потянуло в сон.

— Стеклянные изделия, э? — вслух подумал Алгарда ни с того, ни с сего — Необычные стеклянные изделия. На складе. В Эльф-тауне.

— Там, где Кеванс прожила год. В месте, принадлежавшем вашей матери.

Он казался слегка удивленным.

— Странная женщина моя мать. Она таит секреты.

Почему бы и вправду не добавить еще один уровень странности? Хотя Покойник обычно предостерегал меня против принятия скоропалительных решений, базирующихся на предубеждениях.

Я повторил:

— Есть улики, говорящие о том, что Кеванс там жила. Улики эти у Спецов. Она говорит, что пробыла там год. Узнала об этом месте потому, что бабушка водила ее туда, когда Кеванс было двенадцать.

— Вот как ты добрался до моей матери.

— Стеклянные изделия означают что-то особенное?

— Не слишком.

— Морли, не мог бы ты подержать эту лампу так, чтобы мистер Алгарда смог взглянуть на те рисунки?

Морли повернул и рисунки тоже. Иначе их не видно было бы оттуда, где стоял Алгарда.

— Кто эти люди? — спросил Барат.

— Я надеялся, вы мне расскажете.

— Я могу сказать, кем они были сорок лет тому назад. Это мой двоюродный дедушка Натаниель. Он умер, пока я был в Кантарде.

— У него были дети? Плеймет ребенком запомнил его как соседского головореза. Морли смутно помнит его, но не где, когда и почему. Сегодня этот человек — похититель трупов по имени Натан.

Я не стал объяснять, кто такие похитители трупов, потому что Алгарде был знаком термин.

— В самом деле? На что только не способны люди, а? Наше племя создал безумный бог. Дайте-ка мне подумать.

Он нахмурился с видом скорее озадаченным, чем сосредоточенным.

— Ладно. У Натаниеля был один ребенок, Джейн. Она была кузиной моей матери, но моложе мамы. Даже младше меня. Она была беспощадно злой, не по годам развитой шестилеткой, когда я видел ее в последний раз. Она могла бы выглядеть вот так в восемнадцать.

Он показал на рисунок с изображением женщины.

— Теперь ей должно быть за пятьдесят.

Что ж, во всей этой заварухе участвовала женщина пятидесяти лет, хотя, без всяких веских оснований, я предполагал, что она еще старше.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org