Пользовательский поиск

Книга Позолоченные латунные кости. Содержание - 78

Кол-во голосов: 0

Синдж вышла из-за стола.

— Вы оба сентиментальные, романтичные идиоты, обитающие в мире, где выживают только прагматики.

И вышла из комнаты.

— Я просто хотел, чтобы Краш могла получить что-нибудь приятное без необходимости сперва лечь. Она девушка с добрым сердцем. И заслуживает минуты, когда ей не требуется быть шлюхой.

Знаменитый драматург продемонстрировал дурацкую ухмылку и поднял вверх большой палец.

— Я понял. Но мне понадобится помощь, поскольку мы собираемся притвориться, что я знаю о ней только то, что она — привлекательный подросток.

78

Синдж покинула нас, чтобы ответить на стук в дверь.

Она вернулась с невероятным дуэтом: Белиндой Контагью и Вестманом Блоком; оба визитера были переодеты. Из Блока получился убедительный пожилой громила. Не знаю, кого хотела изобразить перед людьми Белинда. Она оделась в более консервативном стиле, чем обычно, и носила кудрявый каштановый парик, изменивший форму ее лица. Она бы сошла за мою сексуальную младшую сестру.

Белинда двинулась в мой старый кабинет.

Блок, похоже, рано начал праздновать Белый День,[7] романтический праздник. Любовники дарят друг другу сладости. Но и друзья тоже. Я поморщился при этой мысли. Белый День мог влететь в порядочную сумму, если я принесу коробки дружбы всем девушкам, какие были и есть в моей жизни. Ха! Одну для миссис Кардонлос! Это может быть весело.

Я сделал заметку себе на память — спросить Дина, не сумеет ли тот раздобыть партию в дюжину коробок по сниженным ценам.

Блока штормило, как корабль с пьяным капитаном при пятибалльном волнении; может, даже при шестибалльном. Ему понадобилась помощь Синдж, чтобы усесться.

— Какой снаружи ужасный мир, Гаррет. Ужасный мир.

Джон Салвейшен кивнул в знак согласия.

— Без сомнения, вы правы. Но я из тех парней, что любят слушать печальные подробности.

Я бросил вопросительный взгляд на Синдж. Под предлогом визита Блока она так рано вытащила меня из постели.

Синдж пожала плечами.

У Блока было чем поделиться? Или он здесь только в надежде раздобыть новую порцию бесплатной выпивки?

В доме было полно горючки Птицы.

— С той ночи остались какие-нибудь крепкие спиртные напитки? — небрежно спросил Блок.

Синдж извлекла полгаллона самой лучшей, самой чистой живой воды, какая когда-либо гналась в Каренте. Достала также внушительных размеров кружку и наполнила ее для Блока. Для Джона Салвейшена и меня нашлись маленькие чашечки примерно унции на две.

Что она затевала? Из-за нее Блок отрубится и облюет ковер.

Я не позволил подобным мыслям отвлечь меня от того, чтобы наслаждаться собственной выпивкой.

Эта череподробилка на вкус была как продымленное лекарство. Но я прихлебывал ее просто за компанию.

Блок не сумел расширить и углубить свое заявление, что мир далеко не прекрасен. Он был слишком занят, крутя роман со своим спиртным напитком.

К нам присоединилась Белинда, явно убежденная, что Морли будет жить.

— Дай мне огромную кружку этого пойла, Гаррет. Я в настроении надраться.

— Ты в порядке? — спросил я.

— После того как я повидалась с ним, мне лучше, но ты что, тупой? Конечно, я не в порядке. Мой идиот-любовник все еще лежит, и нет ни одной распроклятой вещи, какую могла бы сделать Белинда Контагью, чтобы улучшить положение.

— Вообще-то совсем недавно он был в полном сознании, бодрствовал и функционировал. Он просто переутомился. С ним все будет в порядке, Белинда. Но как насчет тебя?

Она мрачно вливала в себя огненную воду — так, словно то было слабенькое пиво.

— Я так чертовски расстроена, что подумываю начать войну, просто чтобы заставить людей обратить на меня внимание.

— Эй, девушка! Это плохая затея.

— Просто чтобы заставить их обратить внимание, Гаррет. Просто чтобы заставить обратить внимание.

Наверное, он выпила еще до того, как сюда пришла.

Эта сторона характера Белинды уже давно не давала о себе знать.

— Как так случилось, что ты появилась одновременно с генералом? И прежде чем ты станешь таким же крепким орешком, как в прежние времена, должен сказать: у нас есть кое-какие продвижки.

Я пересказал ей то, что поведали Плоскомордый и Джон Салвейшен.

Сам Салвейшен не двигался и не произносил ни слова, надеясь, что его не заметят.

— Поговаривают, что Теневая Пращница не владеет всей той недвижимостью, хотя на всех документах значится ее имя, — сказал я.

— Умно — искать поставщиков костюмов, — заплетающимся языком проговорила Белинда.

Она недолго продержится на ногах.

— Я закидываю и другие удочки. И у меня есть возможность опознать людей, чьи портреты мы составили.

Белинда выказала пьяное, кровожадное возбуждение. Блок был не таким противным, но таким же взволнованным.

— Есть проблемка, — сказал я. — Плохие парни — это люди, которых следовало бы вывести из игры еще много лет назад.

Я объяснил, что рассказали мне Плеймет и Барат Алгарда.

— Парень оставил себе прежнее имя, — задумался Блок. — Хм-м? Мы имеем дело с призраками, как во Всемирном? Или с отцом-сыном-внуком? Или с немертвым? У тебя есть теория, Гаррет?

— Мы до сих пор не видели ни одного из них при свете дня.

— Вампиры?

Еще неделю назад это показалось бы глупым. Но не теперь.

— Тела, которые они заново строят, могут быть телами их жертв.

— Проблема, — заявил Блок. — У нас есть сорок или пятьдесят зомби, но нет пропавших людей. Мы одолели девятнадцать, но это говорит о том, что осталось еще тридцать. В городе наверняка нет такого количества погибших подходящего возраста.

Белинда уже сильно продвинулась к нечленораздельному состоянию, но, спотыкаясь на звуках и путаясь в слогах, ухитрилась сказать:

— Роджер продолжает скулить насчет того, как плохо идет его бизнес. Его посетители не хотят быть забальзамированными. Они просто хотят проехаться в крематорий.

Бедный Кэп Роджер.

Как похититель трупов сможет остаться при делах, если всех мертвых кремируют?

— А что там в поселке беженцев? Они вряд ли были честными с краснофуражечниками, потому что думают, что вы их преследуете.

— Мы бы знали, — сказал Блок. — Дил бы знал. Его интеллект улучшился с тех пор, как ты имел с ним дело.

Он вздохнул.

И уставился долгим печальным взглядом в свою кружку. Я не мог поверить, что Блок все еще сохранил внятность речи.

Белинда начала разговаривать сама с собой. Возможно, она не понимала ни слова из того, что говорила.

— Гаррет, наша проблема заключается в том, что мы тонем в информации. У нас так много информации, что мы не можем отобрать важные детали.

— Что?

— В последнее время порой выясняется: все, что нам нужно знать, чтобы предотвратить преступление или раскрыть его, — это система, но информация просто не попадает к нужным людям.

— Э-э?

Я надеялся, что он излагает свои оправдания, а не пытается выудить мои предложения.

У Синдж имелись предложения.

Мы сидели в ошеломлении, пока она предлагала аналитическую иерархию, которая сортировала бы рапорты по прибытии, оценивала бы их, а потом передавала людям, чья работа состояла бы в том, чтобы определить взаимосвязь полученной информации или степень заключающейся в ней угрозы. Эти люди передавали бы информацию другим, которые приступали бы к активным действиям. Процесс зависел бы от личной ответственности, потому что иерархия строилась подобным образом, что перекладывать вину с одного на другого было бы трудно. Наказания за неудачу из-за мелочности или равнодушия должны были быть суровыми.

Блока охватил благоговейный трепет.

— Потрясающе! Вы интеллектуальный гений чистейшей воды, мисс Пулар! В вашем плане я вижу только один недостаток.

— Сэр?

— Человеческая натура. Даже если неотъемлемой частью плана станут наказания, не каждый будет прилагать все усилия, чтобы добиться общей цели.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org