Пользовательский поиск

Книга Ричард Длинные Руки – сеньор. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

— Я назвал его бедным, — сказал я терпеливо, — ибо дьявол в немилости у Господа, потому он и беден. Бог нас любит и нам помогает, разве это не главное богатство?

Я провел рукой широко в воздухе, показывая, что там за стеной гора трофеев, меня поняли, довольно заорали, на священника смотрели сумрачно, не порть, отче, праздник, но отец Ульфилла заявил непоколебимо:

— Главное богатство — верить в Господа нашего, верить истово, беззаветно… и тогда все сбудется!

Я стиснул челюсти, желание дал ему железным кулаком по его роже высветились на моем лице отчетливо, священник отступил на шаг, вскрикнул:

— Ага, молитва Господу нашему вызывает корчи?

За столом смотрели с недоумением то на меня, то на отца Ульфиллу, начали шептать молитвы, творить крестные знамения, многие хватались за амулеты и талисманы.

Я сказал зло:

— Господу нужны сильные и стойкие воины, а мы все — воины в борьбе с тьмой, дуростью и тупостью. Господу угодны лишь те, кто сам отвечает за свои поступки, как и хотел Господь, а не тот, кто смиренно ссылается на волю Господню, а сам и пальцем не шевельнет, чтобы идти по тропе, указанной Господом.

Отец Ульфилла сказал громко:

— Богохульник! Он не верит, что Господь всегда поможет слугам своим…

Я поднялся, пора этот балаган прекращать, дурак явно жаждет попасть в мученики церкви, взял чашу с вином и сказал громко:

— Давайте я расскажу случай, что имел место в моей стране. Стряслось в одном крае наводнение. Река вышла из берегов, начала заливать ближайшее село… Люди, что делать, со стонами и жалобами собрали скарб, увязали в мешки да узлы, погрузили на телеги и поехали на сухие места повыше. Понятно, угнали и скот, увезли кур, гусей… И только один очень благочестивый священник остался. Когда вода уже залила землю, оставшиеся плавали на плотах и подбирали опоздавших, подплыли к церкви и начали уговаривать его перейти на плот. Священник твердо ответствовал, что верует в Господа, а тот верных слуг не оставит. Как, думаете, верно ответил? Судя по нашему отцу Ульфилле — верно. Ну, люди на плоту поплыли дальше. Вода все прибывала, залила церковь, пришлось священнику перебраться на хоры, а потом и вовсе на колокольню. Оттуда смотрел на бескрайние прибывающие воды, но вот однажды показалась лодка, направилась прямо к церкви. На веслах сидели мужчины, которые закричали, чтобы немедленно переходил в лодку, вода прибывает, может залить и колокольню. Священник ответил с твердой уверенностью, что он верует в Господа, верует без колебаний и сомнений, а Господь своих слуг не оставит. На лодке поуговаривали, но священник был тверд, пришлось им отправиться ни с чем. Как думаете, он ответил верно? Судя по глазам нашего патера Ульфиллы — верно. Вода прибывала, скрылись крыши домов, большие волны катились на месте большого села, и однажды показался настоящий корабль. Он направился прямо к торчащей из воды верхушке колокольни, с корабля закричали, что в столице узнали про него, священника, который один-единственный среди разбушевавшегося наводнения, и вот прибыли его спасти. Священник вновь ответил красиво и гордо, что он — верный слуга Господа, что Господь его не оставит, так что плывите себе, господа, я останусь, Господь меня спасет… Как вы думаете, он ответил и поступил верно?

Я перевел дух, молча отпил из чаши. Гунтер спросил жадно:

— И что, спас?

А Зигфрид, более практичный, спросил:

— Как спас?

Я открыл рот, они все смотрели жадно, в ожидании чуда, я сказал трезво:

— Вы не ответили, прав он был или не прав? Отец Ульфилла, почему молчите?

Священник смотрел исподлобья, глазки из-под тяжелых набрякших век поблескивают с подозрением, буркнул нехотя:

— Если верный слуга, то спасет. Господь не оставляет своих.

Я оглядел зал, сказал громко:

— Вода прибывала, прибывала. Наконец затопила и колокольню. Священник захлебнулся в грязной холодной воде, где плавали трупы мышей, кошек, барсуков, всякого мелкого зверя… Потом, когда душа понеслась на небо и предстала перед Господом, священник сказал с горьким упреком: «Господи, разве я не был твоим верным слугой? Разве не выполнял все заповеди? Разве грешил, разве не помогал бедным? Разве не верил тебе беззаветно? Так почему же…»

Я умолк, все молчали, ошарашенный Гунтер спросил с недоумением:

— А что ответил Господь?

Все в напряженном молчании ожидали ответа. Я допил вино, отец Ульфилла смотрел исподлобья, чувствует каверзу, но не знает, с какой стороны ждать удар.

— А Господь ответил, — сказал я после паузы, — «Идиот, а кто же посылал плот, лодку, а потом и целый корабль?»

Они остались с раскрытыми ртами. Я поставил пустую чашу, вышел из-за стола и пошел осматривать трофеи.

Глава 12

Пир, по идее, должен был длиться весь день и до поздней ночи, победа нешуточная, но едва я начал осматривать доспехи, как из донжона едва не бегом начали появляться жующие на ходу стражи. Вернигора уже унес к кузнецу все то, что надеялся после переделки приладить на себя, куча прекрасных доспехов непотревоженно возвышается на высоту человеческого роста, по форме напоминает казацкий или скифский, что одно и то же, курган. Последними вышли Гунтер, Зигфрид, Ульман и Тюрингем. Они сдерживали себя изо всех сил, уже благородные, надо и держаться соответственно, но души их прибежали первыми, с разбега прыгнули в кучу железа и начали рыться там, как тутанхамоны в гробнице Шлимана.

— Все понятно, — сказал я. — Ладно, потом вернемся и догуляем. А сейчас… Я бы предложил, чтобы доспехи не расхватывали, как стая голодных псов, а пусть каждый выбирает себе то, что ему подходит по росту, по руке. Вообще, просто нравится!.. Первым пусть выбирает Гунтер, ему положен лучший доспех, он рыцарь, не забыли?.. Потом Ульман и Тюрингем, они герои битвы в подземелье, потом…

Я оглянулся, подошел священник и смотрит на гору железа глазами собственника.

— Потом, — закончил я, — пусть очередь устанавливает отец Ульфилла! Вы согласны, отец?

Ульфилла важно кивнул, раздулся, поднял крест с распятием и благословил собравшихся. Поднялся шум, но мое ухо уловило далекий звук трубы. Я прислушался, переспросил Зигфрида:

— Чего он раздуделся? Наш или чужой?

Зигфрид ответил уверенно:

— Герольд.

— Да? Ну-ну… это что значит, надо впустить?

Он пожал плечами.

— Это как ваша милость изволит.

— Изволю, — ответил я. — Мы должны жить в мире и дружбе со всем миром. Особенно с соседями. На основе многополярного мира, поддерживая баланс Добра и… Справедливости, наверное. Так что проведи его через мост. Пусть примет душ, заодно и помоется, поест, а потом я изволю спуститься, снизойти с верхов и отслушить. Что он будет петь?

— Герольды не поют, ваша милость, — ответил он серьезно. — Поют барды да менестрели. Еще менни… менниги… меннюзгиндеры?.. нет, не вспомню. А герольды передают указы да распоряжение. Но, чуется мне, это будет сообщение о Вест-Тауэрском турнире…

Он лихо отсалютовал, я остался ждать, а он заспешил к воротам. Через несколько минут в нашу великанскую калитку въехал худощавый всадник в одежде, словно шахматная доска — из крупных разноцветных лоскутов, конь тоже укрыт такой же яркой, бросающейся в глаза издали попоной. Мол, я всего лишь королевский или чей-то еще вестник, с меня взять нечего, кроме новостей, но и те я выкладываю вам с великой охотой, дыба не нужна, как и сапоги королевы Кастилии.

Его живые глаза сразу вычленили меня на многолюдном дворе, смотрит с любопытством, я выпятил грудь и насупил брови, что должно придать лицу властное и свирепое выражение. Он поклонился, не слезая с коня:

— Ваш покорный слуга, Фредди Эйзен, герольд славного дома благородных Йорков!..

— Привет, Фредди, — сказал я. — Слезай, попасись на кухне, а твоему коню стоит заправиться высокооктановым. Не обращай внимания на ту свалку, ребята делят трофеи. Ночью десантная группа пыталась сместить нынешнего владельца… Ты из рода Крюгеров или Мэркюри?.. Или «бей первым»?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org