Пользовательский поиск

Книга Тиэль: изгнанная и невыносимая. Содержание - Глава 26. Гости из прошлого

Кол-во голосов: 3

– Это когда ж она успела? – практически растерялся дух, в прострации следя, как взмывает вверх и опадает на алтарь дивный покров.

– Дар Теноби – в быстром воплощении зримого через нити паутины, – проронила Тиэль. Она пересадила маленькую паучиху на ладонь и запрокинула голову к лицу статуи Феавилла, настраиваясь на обращение к божеству.

– Милости Творца, Вдохновитель! Мы пришли к тебе с даром и просьбой! – начала эльфийка, но была бесцеремонно прервана подскочившим к алтарю знакомым лысым жрецом в златых одеяниях.

– Лейдин, дары для божества передаются через длани жрецов! Ваша дивная ткань займет достойное место в храме, возможно даже, она украсит часть ниши в левом пределе, – протараторил жрец, ухватил творение Теноби и попытался потянуть, но тут же истошно завопил и стал кататься по плитам, выпучив глаза и сжимая здоровой рукой распухающую и багровеющую буквально на глазах пострадавшую конечность. После серии противных воплей в жреца ударила, сорвавшись из синих очей, золотая молния, и тот замер, парализованный. В храме воцарилась почти звенящая тишина. К одеревеневшему деятельному идиоту никто и не подумал приблизиться.

– Так о чем я, – недовольно поморщилась Тиэль и аккуратно поправила сбитый покров плиты. – Теноби, юная шеилд, связанная со мной узами, кладет на твой алтарь дар – воплощение своего таланта. Мы просим вдохновителя искусств одарить благосклонным взором начинающую мастерицу и благословить ее правом свободно жить и творить в мире Алора и его ночных сестер, не подвергаясь мучениям, на которые обречены иные обитатели катакомб. Зреть и творить – истинное счастье и призвание Теноби! Покров на алтарь есть отражение ее впечатлений о великом храме великого бога. Он прекрасен и доступен каждому, в чьем сердце горит пламень вдохновения, но он способен карать за небрежение и лень. В покров, как воплощение предупреждения, вплетено несколько нитей, напитанных толикой яда шеилд. Прими же дар и склони слух к нашей просьбе!

Тиэль закончила речь под мелодичную трель паучихи, привставшей на лапках и отвесившей богу подобие почтительного поклона. Такого, насколько позволяла конституция паучьего организма. Сама эльфийка отступила от алтарной плиты и тоже склонила голову, не унижаясь, но выказывая уважение божеству.

Миг, другой, третий ничего не случалось, эльфийка уже готова была утешить восьминогую подругу и направиться в храм Инеаллы, но тут из глаз статуи в Теноби ударила пара золотых лучей, и засветилось, начиная с тоненького браслетика из волос эльфийки на лапке, все тельце маленькой шеилд. Казалось, золото волос покровительницы словно расплавляется и перетекает вверх. Когда свет погас, Тиэль разглядела изменения, постигшие паучиху. Черно-серая шерстка ее стала нежно-золотой, а в лиловых глазках появились синие блики.

– Благодарим! – еще раз поклонились богу, откликнувшемуся на просьбу, Тиэль и Теноби и отошли от алтаря.

Уже у дверей просительниц нагнал еще один посвященный Феавилла. Судя по роскошной вышивке на золотой мантии, жрец не из последних в иерархии, но куда более скудного сложения, нежели настырный его товарищ по сану.

– Лейдин, прошу прощения за бесцеремонность одного из моих собратьев. Не всем ведомо, что излишнее рвение в служении порой выглядит как вопиющая грубость!

Тиэль лишь согласно прикрыла веки, не озвучивая личного мнения об истоках рвения жреца, более сходных с жаждой личной славы или наживы, нежели со стремлением почтить бога. Хочется собеседнику прикрываться сомнительного качества заблуждением – пусть.

– Прошу, лейдин, скажи: яд, поразивший любопытного, смертелен или есть средство излечения? – перешел к расспросам жрец.

– Полагаю, он может попросить прощения у Феавилла, и если бог будет склонен к прощению перечисленных вами проступков, то жрец обретет немедленное исцеление. Если же нет, пару больших лун его рука будет выглядеть так, как сейчас, потом постепенно наступит облегчение, – безмятежно проинформировала эльфийка, вовсе не спешившая предлагать услуги по исцелению того, кто навлек на себя немилость бога. И навлек заслуженно. Неуместное благодеяние в данном случае могло оказать плохую услугу просительницам. Оспаривать решение Вдохновляющего, даже невысказанное вслух, как показала практика, чревато.

Смирившись с неизбежностью, жрец поднял обе руки в знаке благословения, имитирующем хватку Феавилла на рабочих инструментах, и отступил.

– Быстро ты своего добилась! – крякнул Адрис, витая вокруг Тиэль, на плече которой, более не таясь от лучей дневного светила, гордо восседала золотистая раскрасавица-паучиха, мало похожая ныне на своих сородичей из темного чрева катакомб.

– Богам тоже порой бывает скучно. Я рассчитывала, что визит Теноби развлечет Феавилла, а хорошее настроение сопутствует щедрости, – отметила эльфийка и погладила довольно мурлычущую малышку по спинке.

– Как полагаешь, простит Искусник лысого на радостях от паучьего подарочка? – продолжил развлекаться предположениями призрак.

– Вряд ли, – рассудила Тиэль, много слышавшая об упрямстве и вспыльчивости золотого бога и слишком мало – о его склонности к внезапному милосердию. А уж если речь шла о грубом вмешательстве в любование приглянувшимся даром, на великодушие точно рассчитывать не стоило. – Если вздумают просить немедля, то милости своей точно лишит, если не жизни. Даже мне видно пламя наживы и гордыни жреца над искрами истинного призвания. Родство с главным жрецом не является гарантией снисходительности божества, скорее, наоборот.

– Так вот чего старикашка так всполошился, – хохотнул Адрис, найдя ответ, и мгновенно переключился на новую интересную тему: – А эльфики, не в пример Ксаровым бугаям, за нами все следят, и хорошо следят, я только сейчас второго заметил. Может, все-таки припугнуть их?

– Если им хочется побродить по городу, любуясь моей спиной, кто я такая, чтобы лишать лейдасов Дивнолесья удовольствия сомнительной эстетической ценности? – повела плечом Тиэль.

– Тогда устроим им экскурсию в район повеселее? Может, к Торку заглянем в гости или сразу к Взирающему? – никак не унимался деятельный призрак.

– У меня нет вражды со всем эльфийским родом. Я изгнанница, а не отверженная, – качнула головой Тиэль и, видя неподдельное возмущение духа, прибавила: – Никто не мог бы оспорить решение Диндалиона без того, чтобы не последовать за мной в изгнание. Таков закон, Адрис, такова воля владыки. Против нее эльфы не могут пойти, это не только в нашем обычае, это в нашей крови. Я никого не виню. Они остались, я ушла. Все. Искать новых встреч с сородичами я не намерена, но и делать гадости тоже не буду.

– Не могу сказать, что согласен, но я тебя понял, – недовольно проворчал призрак, оставляя надежду на жестокие развлечения за чужой счет. – Зачем хоть они за тобой следят, ты знаешь?

– Нет. Возможно, мои старшие родственники просили кого-то из входящих в посольство знакомых разузнать обо мне, – предположила Тиэль.

– Так почему они не зайдут поинтересоваться? – окончательно запутался дух в головоломной эльфийской логике, приправленной мозговыворачивающим этикетом.

– Я изгнанница, со мной нельзя говорить, я ведь все равно что мертва, – терпеливо объяснила эльфийка.

– Они там все чокнутые, да и ты тоже, если дожидалась изгнания, а не сбежала из Дивнолесья первая, – выпалил призрак.

– А как ты думаешь, почему я несколько циклов Димары кряду не сходила с троп дикого Дивнолесья? – грустно усмехнулась Тиэль, не слишком углубляясь в объяснения, и снова погладила Теноби, тихо мурлычущую что-то утешительное.

Глава 26

Гости из прошлого

Призрак глупцом не был и вопрос о наблюдателях-эльфах предпочел оставить ровно до того момента, когда без вмешательства подруги в созревшую проблему стало не обойтись. Потревожил он Тиэль ранним вечером, явившись на пороге ванной комнаты. Хорошо еще, что искупаться эльфийка уже успела и теперь расчесывала мокрые волосы с помощью расчески и заботливой Теноби, разбирающей тяжелые пряди проворнее гребня с частыми зубцами.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org