Пользовательский поиск

Книга Тиэль: изгнанная и невыносимая. Содержание - Глава 28. Зов беды

Кол-во голосов: 3

– Зачем расчесывать? Пусть в лаборатории простейшую работу выполняет и присматривает! У меня подходящий паренек на примете есть. Хорошего рода, воспитанный, сообразительный, любит эксперименты, жаден до знаний и за поживой не гонится. Более того, за учение и сам готов платить золотом! – вставила Тиэль, одобряя предложение дракона. Вихрь жаркого южного ветра, напоенного экзотическими ароматами, и спица из мифрила в замшевых ножнах – таковой виделась целительнице Тинуэль, и именно такая наставница отлично отвечала нраву Кинтера.

– В самом деле, лейдин, обзавестись подмастерьем – отличный вариант, – поддержал инициативу Криспин. – Мальчика я знаю, забавный и вежливый.

– И вообще ты нам должна, потому забирай паренька и не ломайся, – прибавил исключительно для Тиэль Адрис, в очередной раз получивший билет в первый ряд на представление.

– Мм, пожалуй, верно, – поменяла мнение собеседница, аккуратно посадила любимицу в корзину и, продолжая ласково перебирать шерсть за ушками кошки, церемонно промолвила: – Примите мою бесконечную признательность за спасение Амиэль, лейдин Тиэль, лейдас Криспин!

Таким образом, благодаря избытку шерсти у одной рыжей кошки уже к концу очередного цикла Димары по протекции Криспина и Тиэль довольный Кинтер с энтузиазмом принялся осваивать новое искусство – составление ядов под руководством лейдин Тинуэль. Полуэльфийка, знакомая дракона, оказалась не только умницей и красавицей, против происхождения которой ничего не имела даже придирчивая матушка Кинтера. Правда, занималась она странным делом, а не цветы вышивала или растила, так личные пристрастия у эльфов разные бывают, и если ты не мастер-целитель, то выказывать небрежение к призванию достойной лейдин Тинуэль лучше мысленно, а то ведь недолго и материалом для опытов стать.

В особняк юный барон продолжал регулярно забегать и делиться своими успехами на новом поприще. Проклятый Граф задумчиво хмыкал, оценивая восторг Кинтера, и прочил, что рано или поздно такого талантливого мальчика найдет приглашение монарха Кавилана присоединиться к Темной Пятерне.

Прекрасная Злитаэль юного Фрагиана более не беспокоила. Торопясь поймать в свои сети хоть сколько-нибудь стоящего поклонника, пока окончательно не рухнула ее репутация, расчетливая девица выскочила замуж за столь же богатого, сколь и объемного телом барона Тырграха. Вряд ли это была любовь, если только любовь к деньгам. Слушка о целях златовласки, пущенного матушкой Кинтера, охотно принимавшей ухаживания лейдаса Римсина, оказалось достаточно, чтобы большая часть ухажеров несравненной Злиты испарилась утренней росой под лучами светила. А барон… Ему на мотивы красотки было плевать, ядов и клинков потомок огров и троллей с луженым желудком и непробиваемой шкурой тоже не боялся, а пышногрудых дев с тонким станом любил. Так два расчетливых одиночества нашли друг друга.

Взбаламученная стремительным прибытием и еще более скорым отбытием посольства жизнь Примта и изгнанницы Дивнолесья постепенно успокаивалась. Тиэль теперь не только дневала и ночевала в оранжерее. Свое внимание она стала делить поровну между заботами о растениях и странным свертком, оставленным стражником.

Под слоем плотной ткани оказался укрыт старинный лабораторный дневник, неведомо какими путями доставшийся вору и безумному убийце. На ветхих страницах, исписанных четким убористым почерком, неизвестный автор описывал свои жуткие эксперименты. Зачарованная вещь охотно открывалась любому, говоря с каждым на его родном языке, но описанные опыты неизвестного оказались столь чудовищны, что не хотелось даже гадать, безумцу какой расы взбрело в голову положить жизнь на такие исследования.

Первым побуждением Тиэль, как и Миграва, было сжечь книгу в камине, потом она проанализировала прочитанное и решила ознакомиться с дневником экспериментатора целиком, чтобы извлечь из этого омута кровавого безумия хоть толику пользы как частицу света из квинтэссенции черного помешательства.

Адрис, отродясь не отличавшийся чрезмерной щепетильностью, только глянул на коричневые страницы, сглотнул, будто его, бесплотного, сейчас стошнит, и больше к бумагам не подлетал. Лишь мрачно буркнул, что теперь знает, отчего рехнулся Шкурник, и очень не советует Тиэль идти по стопам сумасшедшего. Он, Адрис, дескать, привык к соседству и не хочет сдавать компаньонку страже. Неужели она сама не понимает, насколько мерзко все, что написано?

– Понимаю, – согласилась эльфийка и подняла на друга полные темной зелени, почти больные глаза, – эти страницы… на них тоже, как на живых, есть отпечаток боли. Не настолько сильный, чтобы я не смогла читать, но достаточный, чтобы чувствовала.

– Тогда зачем? – буквально взвыл Адрис, бормоча под нос проклятия Миграву, у которого не достало ума уничтожить дрянную вещь.

– Не хочу, чтобы боль жертв была напрасна. Я не одобряю и никогда не одобрю того, что проделывал безумец, писавший эти строки. Но его кровавое сумасшествие было гениальным. Я просмотрела не более трети записей и уже нашла больше уникальных рецептов, чем составила за все годы работы сама. Снятие воспаления, боли, ускорение заживления, очищение тела… Рецепты настолько просты, что составы по ним легко приготовит даже ученик травника или целителя. Дальше описываются средства, влияющие на тело, разум и, возможно, на саму душу.

– И ты хочешь все это знать, – иронично закончил за Тиэль призрак.

– Не хочу. Я стремлюсь хоть как-то, хоть на тысячную долю придать смысл тем мукам, которые довелось испытать жертвам. Не ради их мучителя, да будет Илт к нему справедлив без толики милосердия! А ради несчастных, ушедших в страданиях. Я соберу и обобщу рецепты из дневника, которые могут принести пользу больным, и распространю среди целителей. Думаю, Миграв подскажет хорошую печатню во искупление своего дара.

– Извини, Тиэль, я не так понял, все время забываю, насколько мы разные и насколько тебе плевать на власть и чуждо желание причинить боль, – покаялся призрак.

– Когда чужая боль – это твоя, чужой она быть перестает. Я могу потерпеть, если нужно, но желать причинить кому-то муки ради развлечения никогда не стану, – пояснила Тиэль всю глубину своих эгоистичных помыслов и вернулась к изучению записей безумца.

Рядом, как контраст с желтой ветхой тетрадью в коричневых подтеках, о происхождении которых не хотелось и думать, лежала стопка обычных бледно-зеленых листов листовертки.

Адрис покрутился немного у стола работающей подруги и исчез. Помочь он все равно ничем не мог. Иной раз от собственного бесплотного состояния призраку хотелось кричать и все громить. Если первое еще было возможно, то неосуществимость второго бесила невероятно. Как же не хватало Проклятому Графу в последнее время тела и рук, способных захлопнуть перед носом Тиэль проклятый дневник, принести ей из оранжереи цветок или поднос с обедом. Хотелось многого, и с каждым днем – все больше, а недостижимость утраченного некогда столь беспечно бесила невероятно.

Глава 28

Зов беды

Ночью надо спать, такова общеизвестная истина. Но если ты призрак или паук – порождение катакомб Илта, то ночь или день в Мире Семи Богов, становится не так уж важно. Потому когда по двери особняка пробарабанили чьи-то руки и, не дождавшись немедленного ответа, распахнули створку, никто особенно не удивился. Тиэль потому, что спала, Адрис и Теноби – потому, что за последнюю малую луну – Веару почти привыкли выпутывать очередную жертву из кокона-ловушки, замечательно срабатывающего на незваных гостях и несколько раз почти случайно сработавшего на званых.

На сей раз славный тандем имел неудовольствие разглядеть в переплетении прочной, безупречно сработавшей сети знакомую физиономию. Нет, «гость» честно пытался замаскироваться: пыль, грязь, подтеки крови и грязи, свалявшиеся в грязный ком и уже совсем не золотые волосы, однако его все равно узнали.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org