Пользовательский поиск

Книга Тиэль: изгнанная и невыносимая. Содержание - Глава 7. Маленькая неожиданность

Кол-во голосов: 3

Адрис, чрезвычайно трепетно относившийся к преумножению и сохранению капитала, ни словом, ни жестом не возразил. Склонность к накопительству и страсть к приключениям у призрака дружно взяли перерыв и тихо отползли в глубины сути до поры до времени, покуда он не окажется подальше от тех, кто мог легким движением когтя отправить его на путь перерождения или на отмывание тяжкого груза прегрешений.

Оказавшись под стенами храма-шалаша, Тиэль изумленно нахмурилась. Ей казалось, что путешествие в катакомбы не заняло и часа, однако день в Примте уже клонился к закату. Куда-то пропало больше четверти суток. Осталось повелителю Последнего Предела и его слугам в качестве добровольно-принудительного пожертвования? Или именно в странностях времени была истинная причина, приведшая к закрытию катакомб? В конце концов, что такое горстка паучков для зубастых спутников-теней? Так, закуска к элю. А вот время – такая опасная субстанция, с которой поостерегутся связываться даже боги. Поиграешь полчасика, а вернешься к закату Вселенной.

Глава 7

Маленькая неожиданность

Гулд вышла из храма, ведя за руку замурзанного, потрепанного и счастливого внука, сияющего, точно новенький золотой. Шим был малость поцарапан, на заплаканной пыльной мордахе виднелись дорожки слез, но вместе с тем пацан был неимоверно горд: он побывал там, куда не рискуют соваться взрослые, и вернулся. Что вернулся не сам и вообще едва выжил – эти факты при свете дня и рядом с бабушкой уже начали понемногу стираться из легкомысленной детской памяти, которая, как заведено от сотворения Вселенной ради продления жизни, не хранила в себе ужасов долго. Зато в голове маленького гоблина мелькали картинки гордого явления перед друзьями и составлялись фразы хвастливой повести героических похождений. В сию эпопею уже были включены сражения с пауками, призраками и поиски несметных сокровищ.

Гоблинка цепко сжимала лапку внука, чьи глазки бегали по окрестностям в надежде увидеть кого-нибудь из приятелей и похвастаться своим видом бывалого искателя приключений, а то и выкрутиться из железной хватки бабули и дать деру. Но старая гоблинка держала надежно. Первый приступ родственной любви прошел, и теперь строгая женщина как-то по-особенному хищно поглядывала на уши негодника, явно прикидывая, как будет откручивать их дома. А ведь Шима еще ждала встреча с отцом и матерью, а значит, порядочная порция родительской любви и кар, прямо пропорциональных объему той самой любви.

Тиэль торопливо распрощалась с поварихой, заверившей эльфийку в своем твердом намерении явиться в особняк для наведения порядка на кухне и готовки, как только доставит нашедшегося негодника родителям.

– Зачем ты туда полез? Зачем? – шумно взывала в спину Тиэль гоблинка, буксируя внука домой.

– Я же поспорил, ба! Не нарочно, само как-то. Думал, на ступеньке постою у входа и сразу назад, да нога в выбоину попала, и вниз скатился сам не понял как. Там паук здоровущий, как наш дом, я бежать бросился, упал куда-то. Больно! Плакал, встать не мог и, кажется, заснул. А когда проснулся, уже тетю эльфийку увидел и тебя… – канючил мелкий покоритель подземелий, повесив нос, уши и голову. Был бы хвост, повесил бы и его, чтобы поза раскаяния стала более убедительной.

Спохватившись, уж больно четко полыхало предвкушение маленького гоблина, Тиэль обернулась и посоветовала бабушке:

– Пусть твой сын с родителями остальных пострелят переговорит. А то не сегодня завтра всю компанию в катакомбах искать придется. Только я больше туда не полезу!

– Поговорит, – так зловеще пообещала Гулд, что свободная пятерня Шима рефлекторно потянулась прикрыть ближайшее ухо.

Прыснув в ладошку, эльфийка снова натянула капюшон верного, чуть запылившегося плаща и поспешила домой. Адрис назойливой мухой зудел рядом насчет того, что этот лаз в катакомбы вообще замуровать надобно, чтобы ни один мелкий поганец не сунулся.

– Не станут, – уверенно возразила Тиэль. – Жрецы Илта никогда не станут этого делать.

– Так ведь мальчонка едва не погиб! А если завтра они всей толпой на паука смотреть отправятся? – возмутился призрак.

– Шим прошел первое посвящение, прежний цвет черно-красного камушка его души теперь окаймляют серый и темная зелень, сам камень прибавил блеска. И запах сменился… Через несколько лет в Примте появится еще один жрец Илта, – тихо пояснила эльфийка. – Думаю, та щель в преддверии храма нарочно оставлена как приманка для прохождения испытания. Я зря кинулась спасать мальчика. Уже к вечеру его нашли бы снаружи у щели спящим. Мы с тобой, Адрис, лишь исполнили роль носильщиков.

– Хм, кто богов и слуг их разберет, – резко возразил призрак, покоробленный принижением их героического схождения во тьму катакомб и спасения малыша. – С тем же успехом, не приди никто за мальчонкой, там решили бы, что он не нужен в Мире Семи Богов, и отправили бы к себе в Последние Пределы.

– Возможно и так, а я осталась бы без толковой кухарки, – оценила точку зрения духа Тиэль и более не стала дискутировать на околобожественные темы. Во избежание явления кого-нибудь из тройки спутников-теней и Проводника в придачу для разъяснения смертным их схоластических заблуждений. Лучше уж спокойно добраться до дома и смыть с себя пыль катакомб.

Спокойно не вышло. Выступивший из теней на тихой улочке тощий метаморф приветственно оскалил клыки и предложил щедрую альтернативу:

– Кошелек или жизнь, эльфочка?

Тиэль задумчиво оглядела бандита, оскаленную для устрашения пасть, руки, наспех превращенные в набор лезвий, грязноватую, местами драную одежонку с запашком притона любителей пожевать дурманную травку и покачала головой.

– Не стоит. В кошеле у тебя пусто, да и жизни осталось едва ли три цикла Веары…

– Ты не поняла, девка. Твой кошелек или твоя жизнь. Или мне взять все? – разъяренно прошипел дурманщик и взмахнул одной из лап, намереваясь преподнести тощей дуре урок. Подрезанные девицы тут же становились весьма сговорчивы и щедры.

Эльфийка едва заметно качнулась назад и в сторону, пропуская удар неуклюжего метаморфа над собой и нащупывая в потайном кармашке рукава плаща пакетик с чихательно-расслабляющим порошком. Тот не воин, кто себя не контролирует. Бросить в лицо нападающему, и можно бежать без помех. Вот только применить смесь Тиэль не успела!

– Это ты не понял, – хекнул не столько разъяренный, сколько раздосадованный наглостью Адрис, проступая морозным силуэтом по правую руку Тиэль и врезаясь в дурманщика всем призрачным телом. Ледяной холод сковал бандита, рот распахнулся в беззвучном крике, а призрак уже отступил в сторону от падающего со стуком тела. Мертвого тела. Встряхнулся брезгливо, будто в кучку испражнений ступил, и склонил голову, прислушиваясь. Дурманщик был безмолвен и недвижим.

– Помер? – неприятно удивился Проклятый Граф. Он вообще-то не собирался убивать мелкую шушеру. Так, отпить несколько больших глотков жизненной силы, проморозить до костей, напугать до седых волос и отпустить с миром каяться куда-нибудь в храм Инеаллы или к Илту. А получилось, что к последнему в Последние Пределы и направил прямой дорогой.

– Да, тело мертво, у него оставалось слишком мало сил. Истлевшим был и гнилым, – с сожалением согласилась Тиэль. Она жалела не столько о смерти, сколько о бездарно разбазаренной жизни бродяги-метаморфа. Тот, кому богами был отпущен великий дар изменять свое тело силой воли, не смог достойно распорядиться талантом.

– Что ж, расплатился по своему тарифу, – с задумчивой усмешкой признал Адрис и вздрогнул, отлетев подальше от возникшей рядом с телом фигуры в черном плаще с характерно-глумливыми огоньками зеленых глаз, посверкивающих из-под капюшона.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org