Пользовательский поиск

Книга Тысяча черных лилий (СИ). Страница 63

Кол-во голосов: 0

Хоть маг и не знал этого, но встреча с Хармсом заинтересовала и его друга — духа. Августин, так бесцеремонно оставленный Алексеем дома, как ни странно, ни сказал юноше ни слова, и не стал устраивать никаких разбирательств. Осенняя депрессия практически покинула фамильяра, а значит, он уже был готов оказывать свою эксклюзивную и бесценную помощь нашему герою. Бесценную, по мнению самого духа.

Подъехав вплотную к скверу, юноша припарковал мотоцикл и выдвинулся в направлении аллеи. Под ногами мага шелестела листва, а краски природы, в последней раз в этом году, отчаянно пыталась взять свое. Казалось, сквер доверху наполнен пестрыми кленовыми листьями. Первая скамейка на аллее была занята влюбленной парочкой, и только на второй юноша безошибочно узнал своего нового друга вампира. Подойдя ближе, он поздоровался с Алешенькой.

— Приветствую.

— Здравствуй, маг.

Лицо подростка по обычаю не выражало никаких эмоций.

— Вот, возьми. Это тебе от Проськи. Она всю ночь вышивала. Сказала, что у каждого настоящего великого волшебника должен быть свой знак. А так, как ты Алексей, то у тебя будет «А». Другого не придумала.

Подросток протянул мне клочок приятной на ощупь ткани, на котором серебряными нитками был вышит вензель «А». Я несколько секунд полюбовался творением, а затем убрал его в карман и продекларировал:

— Спасибо. Правда, спасибо. Передай девчонкам, что они самые замечательные. Обязательно пришью его, когда будет время.

Сказал я это с глубокой и искренней радостью в голосе.

— Ладно, давай теперь к делу.

— Хорошо. Дани нет в квартире, потому что последние полгода он обитает в своем творческом подвале. Это не очень далеко от нас, поэтому мы можем легко туда наведаться. Только помни главное, он, конечно, не такой эксцентричный, как папá, но странности в поведении у брата периодически проскакивают. Хотя кто из творческих личностей без странностей?

— Тут ты прав. Однако эксцентричностью, после общения с вашим папá, меня уже не напугаешь. Так что, поехали! Есть несколько важных вопросов, которые мне непременно нужно выяснить у твоего брата.

Мы быстрым шагом добрались до мотоцикла, вампир активировал «затемнение» и железный конь повез нас вперед. Добираться до дома Хармса пришлось совсем недолго. Через десять минут быстрой езды мы уже были на месте.

Творческий подвал им и оказался. Не подумайте, что творческим. Открыв стальную дверь, и спустившись вниз, мы попали в общий отсек подвальных помещений. Пройдя несколько пролетов, мы подошли к тем, где горел свет. Дверь здесь была даже повнушительнее входной. Мой спутник постучал. Через полминуты стал слышен звук шагов, и из-за двери донесся звонкий мужской голос:

— Летят по небу шарики?

Алешенька, без промедлений, ответил:

— А люди машут кошками!

Я улыбнулся, вспомнив этот замечательный стишок целиком.

После этого раздался звук скрипящих затворов, и дверь открылась. Прямо за ней, в недорогом домашнем халате стоял, горячо мною любимый детский поэт, Даниил Иванович Хармс (Мужчина среднего роста с высоким лбом и глубоким, пронизывающим душу, взглядом). Посмотрев в мою сторону, он крайне удивился, но, тем не менее, впустил к себе.

Зайдя внутрь, я сразу же почувствовал, что нахожусь под пристальным вниманием. Уж не знаю, как называется эта вампирская способность, но то, что сейчас сканировали мою ауру, было очевидно. И Алешенька, и даже клеврет Русаковой, владели этой магией. На покере меня это порядочно раздражало. Порою было весьма сложно утаить свое ментальное состояние от назойливого сканирования. Сейчас же скрывать мне было нечего, поэтому противиться я не стал. Секунд через десять процедура досмотра закончилась, и из небольшой прихожей, нас пригласили непосредственно в зал.

Подвал Хармса был достаточно обширным и неплохо обустроенным местом. Внутренний зал, по всей видимости, состоял из нескольких выкупленных и соединенных между собой отсеков. В дальнем углу помещения стояло кресло, а рядом с ним обшарпанный, но красивый патефон. Над креслом я заметил небольшой уголок с иконами. Напротив же, располагался маленький диванчик, а рядом с ним книжный шкаф со стеклянными дверцами. Присутствовал тут и журнальный столик с разбросанными на нем отрывками различных печатных изданий. Вся утварь была серой, пыльной, и будто спустилась к нам из прошлого. На мгновение мне показалось, что меня перенесло в Советский Союз.

Присев на диван, мы с подростком подождали, пока Хармс удобно устроится в своем кресле, и начали беседу. Первым вступил Алешенька:

— Привет, братец. Ты же знаешь, что наш папá поручил мне следить за твоей ненаглядной женой.

(Напомним, что Эстер Русакова, при жизни, была первой женой Даниила Хармса.)

— Так вот, как выяснилось, ее судьба не только нас волнует. Этот человек, вернее маг, был привлечен к расследованию по просьбе самой Лохвицкой и напрямую связан со всей сложившейся ситуацией. А дело тут, поверь мне, не простое. Походу даже демоны замешаны. Я с ним теперь как бы в паре работаю, вот он и попросил меня привести его к тебе. Говорит, вопросы есть. Ну что, скажешь?

Хармс, не делая никаких пауз, ответил:

— Не люблю я очень все эти ваши вопросы-допросы. Но раз надо для любимой, то потерплю. Валяй, маг, спрашивай!

Я решил не упускать возможности и вступил в беседу:

— Спасибо за то, что приняли. Меня зовут Алексей Ларин. Я сыщик и занимаюсь расследованием дел сверхъестественной направленности. Впрочем, это все не так важно. Гораздо важнее понять, есть ли у вас какая-нибудь ценная информация о том, чем занималась Русакова перед тем, как исчезла? С кем она общалась? Замечали ли вы что-то странное в ее поведении?

— Да с кем с кем, с хахалем своим новым она общалась. Создала себе дитя и радовалась. Нашла какого-то очередного актеришку и уморила. А Алый Конклав наш хваленый сквозь пальцы на все это смотрел. Тут может и я виноват отчасти, что спас ее, отдав свое право становления, но по-другому не мог никак. Уж очень мне не хотелось, что бы ее казнили. А она, сука неблагодарная, кинула всех и убежала со своим хахалем. Вот и вся мистика. Мне все именно так виделось.

Вампир явно болезненно воспринимал поступок Русаковой.

Нет, амулет я, конечно же, ощущал, и тьму, исходящую от него, чувствовал, но мало ли магической дряни на просторах Петербурга валяется? Может, подобрала где, и, по глупости, носит. Так я раньше думал.

Хотя теперь, когда уж магов к делу подключили, придется поменять свое мнение. Но вот только поможет это мало чем. Единственное, про дитя ее рассказать могу. Работал он в Мариинке, преподавателем фехтования там был. Смазливый такой, длинноволосый. Александром вроде звали. Вот только аура серая-серая у него была. Будто в жизни совсем разочаровался. Словно только тлен во всем мире видел. В общем-то, вот и все, что я о нем знаю.

— Спасибо за информацию. Кажется, я догадываюсь, о ком вы говорите. Теперь его Тесей зовут. А вашу ненаглядную жену — Ариадна. Вот такие метаморфозы.

— Да, видимо, у них там совсем крышу с петель снесло. Но ничего, молодые, может, одумаются.

Последние слова Хармса были наполнены глубокой мудростью и надеждой. И хотя мне очень не хотелось расстраивать поэта, я все же ответил:

— Боюсь, что пока на них амулеты, не одумаются. Магия там очень мощная. Можете сами убедиться.

Я протянул Хармсу зажатый в ладони амулет «Черной лилии».

Вампир на мгновенье приблизился, а затем резко отпрянул. Мне показалось, что тьма амулета на мгновенье даже промелькнула в его глазах, и я поспешил убрать вещицу обратно в карман.

— Да, товарищ. Сильна штука. Я тебе вот что скажу, спасешь Эстер, и я вечно благодарен буду. Теперь я понимаю, с чем тебе предстоит бороться. Удачи, и если будут вопросы, можешь приходить и сам, без сопровождения. Я всегда приму. А теперь, как к близкому человеку, у меня к тебе просьба одна будет:

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org