Пользовательский поиск

Книга Урук-хай, или Путешествие Туда…. Страница 78

Кол-во голосов: 0

– Я вижу, – сказал эльф. – Ты знаешь о Кольце, но не знаешь, что это такое. Кольцо Саурона само по себе – всего лишь вещь. Вещь, которая не может иметь собственной воли.

– Это то, что орки, – эльф мотнул головой, показывая на окружающих, – называют «гхр» – «вещь, умножающая силу». Воздух, вода, огонь…

– Чего не хватает? – вдруг быстро спросил он меня.

– Земли, – ответил я, немного подумав. – Воздух, вода, огонь и земля – четыре первостихии, из которых сотворён мир. А Кольцо тут при чём?

– Одно кольцо, чтобы решать, одно кольцо, чтоб узнавать, одно кольцо, чтоб убеждать, одно, чтоб всех соединять, – сказал эльф, – Когда у берегов Средиземья появились корабли Нуменора, Саурон Тёмный пришёл к Гиль-Гэладу и предложил заключить союз против нуменорцев. Гиль-Гэлад помнил, что Саурон был прислужником Мелькора, вечного врага Перворождённых, и потому отказался. Тогда отказался. Но корабли нуменорцев продолжали приходить, они основывали в Средиземье свои города и крепости, они соперничали с нами во всём, и стало ясно, что они хотят владеть всем Средиземьем. Нашлось бы в их мире место для нас? Как великие владыки Перворождённых могли признать первенство человеческого короля? А он не желал признавать ИХ власть. Нуменор был силён мужеством своих воинов, знанием мудрых и решимостью правителей. Война с ним породила бы реки крови Перворождённых. Бесценной крови. А Саурон – майя, такой же, как пришедшие позже Курунир и Митрандир. Его мощью и знанием трудно было пренебрегать. Он служил когда-то Мелькору, но ведь Мелькор уже был изгнан из этого мира. Изгнан нами. И тогда Гиль-Гэлад согласился на союз. Союз, в котором бы слились воедино мощь магии майя и сила чар Перворождённых. Бесценное знание о мире и способность изменять его образ.

– Значит, это был союз, – сказал я. – И Саурону досталось Кольцо Земли.

– Да, – кивнул эльф. – Как земля соединяет в себе остальные стихии, так Кольцо Земли объединило все остальные, связав их в единую цепь. Четыре Кольценосца получили власть над разумом и волею смертных, над всеми, кто носил Младшие кольца, а значит, власть над всем Средиземьем. Силу, способную обратить дерзость Нуменора в прах.

– Младшие – это кольца людей и гномов? – спросил я. – Девять и семь?

– Да, – подтвердил эльф. – Их ковали первыми. Искусны были златокузнецы Эрегиона и немалое знание получили они от Саурона, но кроме знания нужен ещё и опыт. Младшие кольца помогли получить его. Семь колец мы подарили королям гномов и тем прекратили давнюю вражду между нашими народами, начавшуюся когда-то из-за Наугламира[40]. Осталась лишь память о ней. С тех пор сыны Первокователя Ауле всегда воюют на нашей стороне. Девять колец Саурон подарил людям. Он выбирал могучих королей и мудрых чародеев, чтобы умножить их силу и мудрость. Тогда никто из нас не понимал, почему он выбирает лишь тех, кто стар годами и близок к краю жизни. Перворождённые не понимают людского страха смерти. Лишь много лет спустя мы поняли эту тайну. Кольца продлевали людям если не жизнь, то существование, и ради этого многие из них были готовы на всё. Так Саурон создал назгулов. Верных слуг своего Кольца.

– Но если всё было так, как ты говоришь, то назгулы должны были подчиняться всем, кто носит кольца Стихий, – сказал я.

– Так оно и было поначалу, – ответил эльф, – пока они ещё не были назгулами. Но Саурон обманул нас. Он изменил заклинание на Кольце, что нанесли на него эрегионские мастера, и наложил на Ардию новое заклятие. Камень склонов Роковой горы, огонь её недр, отравленный воздух над ней и отравленные испарения её ручьёв сплёл он в своём заговоре.

– Вот почему надпись на Кольце была сделана эльфийскими рунами, но на языке орков, – догадался я. – Он изменил ту надпись, что была прежде.

– Ты прав, половинчик, – грустно улыбнулся эльф. – Он обратился к языку орков, потому что в нём многие слова имеют не один, а несколько смыслов. И зачастую эти смыслы связаны очень прихотливо. Он нашёл слово, которое означало не только «связь», но ещё и «сила», и «приказ». Ему даже пришлось придумать для орков письменный язык, чтобы слова можно было записывать. Впрочем, это всего лишь одно из его подлых деяний. С Кольцом оно не сравнится.

– Ты говорил, что Кольцо – «гхр», «вещь, умножающая силу», – задумался я. – Значит, оно умножило способность Саурона приказывать?

– После нового заклятия каждое его желание, самая мимолётная его мысль, могли стать приказом для любого, до кого могла дотянуться его воля. Приказом, который невозможно не исполнить. Только владельцы трёх других Колец могли защищаться от этого, – эльф покачал головой. – Но если бы только это. Ведь кольца были связаны в единую цепь. Кольцо Воздуха увеличивало способность принимать мудрые решения, Кольцо Воды – способность к провидению, Кольцо Огня давало дар убеждения. Всё это Саурон получил тоже. Пусть не так, как сами владельцы этих Колец, но всё же…

– И тогда Вы начали войну с ним?

– Не сразу. Трудно воевать с врагом, который может узнавать твои мысли. А Саурон с помощью своего Кольца мог проникать в разум других Кольценосцев. Ни Галадриэль, ни Кэрдан, ни даже Гиль-Гэлад не могли противостоять ему в одиночку. Он майя.

– Разве нельзя было просто снять Кольца? – удивился я. – И уничтожить? Если кузнецы Эрегиона сделали их, то могли бы и уничтожить. Цепь была бы разорвана, и Саурон остался бы ни с чем.

– Это не так легко было сделать, половинчик, как ты думаешь. Кольца были сделаны для противостояния Нуменору. Но нуменорцы никуда не исчезли. И первое, что сделал Саурон, после того, как изменил заклятие, обрушился вместе с войском мордорских орков на Эрегион. Знание о Кольцах погибло вместе с теми, кто их делал. Нам пришлось выжидать. Мудрые знали, что королям Нуменора и Саурону Тёмному будет тесно в Средиземье. Мы ждали, когда они схватятся и ослабят друг друга. К тому же, для того, кто хоть раз надевал Великое кольцо, почти невозможно с ним расстаться. Чем сильнее и мудрее носящий Кольцо, тем труднее это для него. Кольца давали своим владельцам огромную силу. Тем большую, чем больше была сила и воля владельца. Из смертных лишь Бильбо Бэггинс сумел отдать такое Кольцо другому, но он просто не смог противостоять воле Митрандира. Без Митрандира, без помощи его всесокрушающей воли, умноженной Нарией, он бы не смог этого сделать. Никто бы не смог.

– Мой дед надевал Кольцо Саурона, – возразил я. – И отдал его. Сам. Его никто не принуждал. Хранитель, Фродо Бэггинс, лишь попросил его об этом.

– Да? – изумился эльф. – Я никогда не слышал этого. Если это правда, то ты ведёшь свой род от величайшего из смертных. Только двое сумели отдать принадлежащие им Великие Кольца. Кэрдан и Гиль-Гэлад. Но только Кэрдан сумел отдать его по своему желанию. Гиль-Гэлада принудила смерть. И он до последнего своего мгновения не желал снимать Кольцо. Я видел это своими глазами.

– Ты видел?!

– Если бы я был тогда хоть на пять шагов ближе… – вздохнул эльф, не обратив внимания на мой возглас. – Тогда Кольцо досталось бы мне. Мне, а не Элронду. Я до сих пор помню выражение лица Гиль-Гэлада, когда он снял с пальца Вилию. Но он помнил, что Кольцо надо передать добровольно. Что если оно будет снято с его мёртвого тела, то бедствия для народа Перворождённых будут неисчислимы. И он сделал это. Элронд был ближе всех к нему. Забавно. Элронд – полукровка, для которого носить меч за Гиль-Гэладом уже было величайшей честью – получил дар, достойный лишь владык и стал одним из них. Первым из них. Гримаса, достойная самого Моргота.

– Не понимаю, – задумался я. – Почему Кольцо или Кольца надо было именно отдать? В чём тут загадка?

– Никакой загадки нет, – пожал плечами эльф. – Кольца как бы запоминали своих владельцев. Владеющий Великим Кольцом должен был сам одеть его на палец следующего владельца. Тогда оно служило бы ему также верно, как и первому хозяину. Но если это не было сделано, то происходило страшное. Кольцо просто продолжало давать силу каждому, кто приближался к нему. Тому, кто его носил, – больше, тому, кто просто был рядом, – меньше.

вернуться

40

Это ожерелье, в которое был оправлен волшебный камень Сильмарилл, хранящий в себе Вечный Свет Валинора. Владыка эльфов Лихолесья Трандуил заказал его гномам в незапамятные времена. Но, как сказано в Алой книге, он «был скуповат», и когда ожерелье было готово, отказался платить гномам за работу. Гномы оставили ожерелье себе, в счёт платы. Тогда эльфы начали с ними войну, чтобы вернуть волшебный камень. Не помню, чем там всё кончилось, но длилась эта война не одну тысячу лет. С тех пор гномы недолюбливают эльфов.

78

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org