Пользовательский поиск

Книга Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном. Содержание - 28

Кол-во голосов: 0

Беллмен не очень-то верил в действенность снотворного, но вечером принял настойку опия и был удивлен результатом. Он положил голову на подушку и открыл глаза уже утром. За семь часов, прошедших между этими двумя моментами, не было ничего: ни страхов, ни пробуждений в холодном поту, ни мыслей, ни снов. Ничего, кроме черноты глубокого забытья. На протяжении следующей недели он крепко спал по ночам и не мог нарадоваться этому обстоятельству. Он убедил себя, что бессонница была лишь мимолетным досадным явлением. Теперь с ней покончено, и снотворное больше не потребуется.

Однако в первую же ночь без опия кошмары обрушились на него с прежней силой и яростью.

Он вернулся к вечерней дозе, но теперь для достижения желаемого эффекта ее приходилось понемногу увеличивать.

Еще какое-то время спустя Беллмен начал понимать, что сон под воздействием препаратов не был настоящим, полноценным сном. Он не освежал и не восстанавливал силы. Как будто закрываешь глаза и в следующую секунду просыпаешься, – а за окном уже утро. Куда делись те отливы и приливы, переходы от глубокого к легкому сну и обратно, как это с ним бывало в прежние годы? А ведь когда-то сны его были еще и продуктивными: он засыпал, размышляя над какой-нибудь проблемой, и утром пробуждался с уже готовым решением. Теперь все это исчезло. Как только голова соприкасалась с подушкой, его поглощала пустая, мертвая тьма, из которой он поутру выныривал не отдохнувшим, вялым и апатичным. Да и само по себе ночное беспамятство не казалось надежным пристанищем. При мысли об этом ему представлялись черные крылатые твари, которые нависали над постелью и высасывали из него живительные соки, пока он лежал без чувств, не ведая об опасности, беспомощный как младенец. Он медлил с отходом ко сну, все дольше засиживаясь за рабочим столом, одинаково боясь забытья под воздействием снотворного и бессонницы в отсутствие оного. Принимать опий или нет? Каждый вечер возникал этот вопрос. Иногда он принимал его, а иногда нет – и, соответственно, либо спал как убитый, либо всю ночь маялся без сна. Когда закончилась настойка, полученная от доктора Сандерсона, он обратился к лондонскому врачу. С приобретением новой порции проблем не возникло; кроме того, он выяснил, что опий можно применять вместе с другими успокоительными средствами, и вскоре научился сочетать разные препараты и точно их дозировать для погружения в сон на нужное количество часов.

Однако сложности были не только со сном. Он перестал испытывать чувство голода, кроме тех случаев, когда уже очень давно не ел. Он принимал пищу иногда на рассвете, иногда в полночь, а то и не принимал вовсе. Время текло произвольно – порой стрелки его часов вращались с ненормальной быстротой, а порой еле-еле ползли. Он отнес их к часовщику, но тот сказал, что часы в полном порядке. Он не был уверен и насчет дат, всякий раз забывая, перевернул он утром листок календаря или нет. Сейчас все еще сегодня или уже завтра? А может, он застрял во вчерашнем дне? Воскресенья заставали его врасплох, объявляясь с нерегулярными интервалами. Даже времена года, казалось, сорвались с якорей и ушли в свободное плавание: не раз ему случалось, увидев за окном бесцветное лондонское небо, мучительно гадать, какой сейчас месяц, апрель или сентябрь.

Хронически недосыпая, Беллмен привык жить в состоянии, близком к лунатизму. Внутри его зияла пустота, но внешне он был все так же деловит и приветлив, пожимал руки, отдавал распоряжения, складывал, умножал, делил. И никто из окружающих не догадывался, чего ему это стоило.

28

Возможно, у этой проблемы все-таки было решение.

Беллмен не привык обращаться за помощью к кому бы то ни было, поскольку в большинстве случаев сам все знал и умел лучше других. Но сейчас, зайдя в тупик, он изменил этому правилу.

– Верни, что вы предпримете, если надо будет найти конкретного человека?

– Найти человека?..

Верни задумался. Он знал сотню способов разыскать затерявшийся шиллинг; его не могли обмануть все коварные ухищрения десятичных разделителей, норовивших ускользнуть с правильной позиции в многозначном числе; ему много раз случалось находить пропущенные цифры и восстанавливать их на законном месте в бухгалтерских книгах. Но что касается человека…

Он покачал головой:

– Даже не представляю, с какой стороны за это взяться.

Беллмен сделал еще одну попытку, беседуя со своим компаньоном в клубе «Расселл»:

– Я хочу отыскать одного человека. Как по-вашему, с чего следует начать поиски?

– Наведите справки в его клубе. Оставьте там письмо для него. – В понимании галантерейщика это было проще простого.

– Он большой оригинал, склонен к уединению и вряд ли состоит членом какого-нибудь клуба.

– У него нет своего клуба? – Брови галантерейщика поползли вверх. В его мире клуб являлся чем-то обязательным для джентльмена, а человек без клуба был и впрямь очень большим оригиналом. Он озадаченно почесал голову. – Тогда это будет чертовски трудно.

– А как зовут этого человека? – спросил Энсон, когда Беллмен обратился к нему с аналогичным вопросом. – Если он имеет счет в нашем банке, я уведомлю его письмом.

Сообщив имя, Беллмен был бы вынужден давать пояснения, а как раз этого он хотел избежать. И потом, еще неизвестно, был ли Блэк на самом деле Блэком. Чем больше он об этом думал, тем сильнее сомневался.

Он при случае затрагивал эту тему и во время дежурных обходов магазина.

– Искать людей – это вроде бы дело сыщиков, разве нет? – предположил юнец-посыльный.

– Я буду начеку, – заверил босса привратник Пентворт. – Все люди рано или поздно проходят через эту дверь. Как он выглядит?

«Все это очень хорошо, – размышлял Беллмен, – да только поиски Блэка – это совсем не то, что поиски обычных людей. Как объяснить, не рискуя при этом прослыть сумасшедшим, что ты разыскиваешь человека, внешность которого не можешь толком описать, поскольку она странным образом ускользает у тебя из памяти? Человека, в настоящем имени которого ты не уверен? Человека, которого ты не видел уже десяток лет, но при этом ощущаешь его участие в каждой заработанной тобою гинее? Человека, образ которого тенью следует за каждым покупателем, входящим в дверь магазина?»

Среди прочих тот же вопрос был задан и наборщику, когда Беллмен проверял работу печатного станка.

– Если этот человек должен вам деньги, вам его никогда не найти, как ни старайтесь, – сказал наборщик со вздохом, предполагавшим наличие собственного печального опыта по сей части.

– Тут ситуация как раз обратная, – сказал Беллмен.

Наборщик расхохотался:

– Мистер Беллмен, если вы должны человеку деньги, он сам вас найдет, будьте покойны! И он не замедлит объявиться, уверяю вас!

Единственный более или менее дельный совет он получил от кучера во время осмотра конюшни.

– Возвращайтесь туда, где вы видели его в последний раз. Обычно люди держатся своих привычных мест.

– Тот самый мужчина… – начал он.

– Какой мужчина? – Лиззи наморщила лоб, одну за другой выдергивая булавки из прикрепленной к ее запястью подушечки и скрепляя с боков его жилет. – И полгода не прошло, как я сшила для вас этот жилет, а теперь приходится его зауживать. Вы быстро худеете, мистер Беллмен.

– Я видел вас вместе с ним, – произнес он хриплым голосом. – Вы не помните? В ночь перед открытием магазина.

Она наклонилась, подгоняя нижнюю часть жилета.

– Я не помню никакого мужчины. Я тогда возвращалась с могилы дочери. И вообще, это было очень давно.

– Как называется та улица?

– В ту пору она называлась Бэк-лейн, но сейчас ее уже нет.

– Как это нет?

– Весь тот район снесли и застроили заново.

– Вот оно что…

Ее руки с мерной лентой быстрым движением охватили талию Беллмена. При этом она не дотронулась до его тела, сохраняя пристойную дистанцию в один дюйм. «Обними меня по-настоящему», – чуть не вырвалось у него. Как бы он хотел положить голову ей на плечо и вволю поплакать, а она бы гладила его волосы. Если бы только она могла остаться с ним, заботиться о нем, – возможно, тогда к нему вернулся бы сон. Нормальный, здоровый сон.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org