Пользовательский поиск

Книга Лавка старинных диковин (сборник). Содержание - Иной Марс

Кол-во голосов: 0

Хоккейные болельщики – люди особенные. Для нас трансляция матча – главная радость в жизни, лишиться ее – все равно что приговоренному к смертной казни не получить губернаторскую отсрочку. А хуже всего незнание. Оно разрушает надежду и открывает дорогу горькому разочарованию. Короче говоря, этак и в Бельвю[4] загреметь недолго. Но сходить с ума я не стану даже из-за финальной игры, вот уж дудки.

Попрощавшись с Джимом, я отправился гулять.

Воздух был свеж, и дышалось легко. В магазине «Ол найт» продавали овощи и тюльпаны: желтые и красные. От этих ярких красок мне полегчало. Поэтому, заметив, что миновал салун «Гилгули», я сдал назад. Там в зале большой экран, кабельное со стереозвуком. Поболею с хоккейными фанатами, может, даже покричу от души. Да и пивка хлебнуть было бы неплохо.

Войдя в двери с большой резной буквой «Г», я увидел бармена Стю. Внутри прозрачной барной стойки плавали экзотические рыбки, а сверху, в посудине, наполненной до жути похожей на формалин жидкостью, – сосиски.

– Привет, Добсон, – поздоровался Стю. – Игра-то налаживается!

Под потолком висел телевизор с выпуклым экраном. Игрок «Айлендерс» Майк Босси опрокинул Дина Талафуза. Дин поднялся и развернулся к Босси. Фанаты на трибунах ревели и скандировали. Игроки с обеих сторон словно взбеленились. Я, как и все остальные в салуне, смотрел на экран… который вдруг возьми да побелей. Целых десять секунд динамики молчали, и посетители не смели даже чихнуть или ругнуться шепотом. Наконец колонки по бокам бара изрыгнули такое вот объявление:

– Мы прерываем передачу для прямой спутниковой трансляции интервью с обладательницей Нобелевской премии мира матерью Терезой. Этот отрывок из фильма «Кормление прокаженных» дарит вам фирма «Ксерокс».

На большом экране возник расплывчатый образ крохотной седой старушки, но что она говорила, я не расслышал из-за воя и проклятий фанатов.

«Гилгули» – очень приличное заведение, тут подают семь сортов пива, но настроение у народа может испортиться где угодно. Сегодня в салуне собрались яппи (костюмы в полоску) и несколько художников-рекламистов (джинсы «Гесс»). Эти ребята не слывут дебоширами, но мне отчего-то не хотелось ждать, пока они совсем озвереют. Поэтому я тихонько выскользнул из бара и пошел домой.

У подъезда своей высотки я остановился и взглянул на фасад, на мозаику освещенных и темных окон. Здание в тот миг казалось монументом логике и разумности. Я спокойно поднимался лифтом к себе на этаж, предаваясь своему новому хобби – ниочемнедуманью. Но по пути к своей жилплощади (только так именует квартиру наш управдом) слышал, как из-за каждой двери доносятся звуки трансляции.

Когда я уже был готов переступить порог, из квартиры напротив донесся азартный голос Бада Филипса:

– …Игрок «Рейнджерс» на время покидает лед. Численное преимущество вновь на стороне «Айлендерс»…

Голос комментатора доносился из квартиры миссис Валериан. Я в один прыжок очутился у нее под дверью и нажал кнопку звонка. Валериан шла открывать целую вечность. Неудивительно, с ее-то распухшими лодыжками.

– Пару яиц не одолжите? – придумал я повод войти к ней в дом.

Она мигом заметила пивное пятно у меня на штанах:

– Добсон. – Валериан вообще дама не из болтливых. – Из квартиры напротив.

– У вас есть яйца? – страдальческим тоном спросил я.

В тот момент миссис Валериан превратилась для меня в препятствие на пути к телевизору.

Миссис Валериан двинулась в сторону кухни, бормоча на ходу:

– Уже третье удаление.

Надо же! Оказывается, она все-таки человек! Причем наш человек!

Она оставила дверь открытой, и я вошел. Ах, как восхитительно мелькали на экране синие, белые, красные пятна!

– …Не игра, а сказка! – вещал Бад Филипс. – Какой великолепный боковой пас! Кажется, я в жизни не видел такой отличной игры!..

Трансляция прервалась. На экране крупным планом возникло лицо мужчины в очках. Камера взяла очкарика крупнее, и я узнал его. Это был актер, что снимался в рекламе и спрашивал: «А вы страдаете от нервного напряжения и головной боли?»

Сейчас, однако, он произнес:

– Привет, я Глен Монро Уилсон. Знаешь, сегодня игру в США и Канаде смотрят около девяти миллионов зрителей. Серия матчей «Айлендерс» – «Рейнджерс» выдалась настолько напряженной, что к финалу аудитория увеличилась вдвое.

Тут он снял очки в жуткой черной оправе, вздохнул и уставился в камеру честным взглядом, на какой способен только профессиональный актер.

– А теперь я скажу вот что, – продолжил он. – Мы, правда, надеялись вообще этого не говорить, но… Не всем выпадает счастье посмотреть игру вроде сегодняшней. Те, кто в пролете, останутся недовольны, ну и черт с ними. Однако некоторые люди, истинные поклонники хоккея, пропустят самую захватывающую игру сезона. А это нехорошо, Джозеф Добсон.

Сердце у меня чуть не выскочило изо рта.

– Добсон, будь человеком, не нарушай наших планов. Не ломай кайф остальным. Если не понимаешь намеков, скажу напрямик: у тебя есть программа телепередач, у нас – список зрителей. Так вот, тебя в списке нет. Найди себе другое занятие на сегодня, Добсон… Добсон? Добсон?!

В какой-то миг мне показалось, что я застыл. Что я превратился в полено и жду, когда меня разрубят в щепу.

Потом вдруг выяснилось, что двигаться я все же могу, и не просто двигаться, а бежать. И я побежал, не дожидаясь яиц, не закрыв за собой дверь. Промчался мимо своей квартиры, из которой гремел загадочный смех, промчался мимо лифта. По пожарной лестнице спустился на тротуар. Поскольку бежать было некуда, я двинул обратно в «Гилгули».

За время моего отсутствия довольная толпа в костюмах и джинсах превратилась в группку из восьми людей, похожих на подравшихся полузащитников. На полу образовался ковер из битого стекла. Бармен Стю был чуть живой. Тем не менее я присел на красный барный табурет и заказал бокал пива. Опрокинул его в себя и попросил повторить.

Вскоре я разговорился с Эдди, автомехаником. В смысле я пытался говорить, но Эдди все болтал и болтал, не давая мне раскрыть рта.

– …Я на эту чертову телекомпанию в суд подам! – Он хватил кулаком по стеклянной стойке. Золотые рыбки бросились врассыпную, формалин с сосисками всколыхнулся. – А еще подам в суд на «Телегид». Если уж обещают в программе хоккей, то хоккей пусть и показывают. Они на мне руки нагрели и радуются, но с меня где сядешь, там и слезешь. С Эдди Браннером шутки плохи!

– Послушай! – крикнул я. – Я тоже игру не посмотрел. Может, на самом деле это меня обломали?

И я рассказал, как увидел очкарика в телевизоре, как он обратился напрямую ко мне.

– Что, правда? – спросил Эдди.

Он попросил рассказать еще раз. Тут к нам подошли его приятели Грег и Вито.

Нет, я и не ждал, что мне поверят. Скорее уж примут за психа. Кому-то, может, и прикольно общаться с дурными, но этим типам прикольно не было, ну ни капли.

– Понятно, – протянул Грег. – Сейчас проверим, в тебе ли проблема.

– Эй, разве я сказал, что это из-за меня? – попытался отмазаться я, но Вито жестом велел бармену врубить телевизор.

На экране тощие монахини подносили суп больным и убогим.

– Короче, – обратился ко мне Грег и указал на экран, – видишь?

Только я обернулся посмотреть, и он врезал мне кулаком. Я слетел с табурета – который продолжил вращаться – и рухнул под стойку, прямо на холодное битое стекло. Динамики тут же взорвались:

– …Дополнительное время! Игра до первого гола!

Лежа на полу, я не видел экрана, зато видел старый бычок от «Винстона» и пустой пакетик из-под орешков. Потом отчетливо услышал, как комментатор крикнул: «Го-о-ол!» – и болельщики дружно взревели.

Иной Марс

Была в лагере марсианской экспедиции такая примета: если на глаза попался Бернстейн, навьючивший на себя целую гору оборудования, значит сегодня у него выходной и он идет изучать окрестности.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org