Пользовательский поиск

Книга Лавка старинных диковин (сборник). Содержание - Жажда

Кол-во голосов: 0

– Вы хотите избавиться от синдрома Дженкинса – Штайнера?

– Всем сердцем!

– Какая ирония. Иные люди отдали бы что угодно за такие возможности. Путешествие во времени – старейшая мечта человечества. Но если вы в самом деле готовы…

– Да!!!

– Тогда позволю себе вас обнадежить. Ваш случай вполне излечим. Нынешний прогресс в темпорально-гуманитарной инженерии поистине удивителен. И если вы тверды в своем решении…

– Я тверд!!!

Договорить доктор Шварц не успевает. Дверь с грохотом распахнулась, вбегают двое смуглых мужчин в белых шортах и теннисках, за ними медсестра, тоже в белом.

– Вот он! – кричит медсестра.

Смуглые медбратья подступают, и я сжимаюсь. Но хватают не меня, а доктора Шварца. Тот обмякает в их руках, словно тряпичная кукла.

– Мистер Лепски! – восклицает медсестра укоризненно. – Вы же обещали, что не будете так делать! Но украли блокнот и халат доктора Шварца и теперь выдаете себя за врача!

– Это я-то выдаю себя за врача?! – возмущенно кричит фальшивый Шварц. – Подождите, я еще пожалуюсь властям, как вы со мной обращаетесь! Там, откуда я прибыл, я светило медицины, у меня лицензия и практика! Сестра, этот человек страдает от синдрома Дженкинса – Штайнера, и я требую…

– Отведите его в блок «Б», – приказывает сестра, и санитары тащат прочь Шварца – или как его там.

– Сестра, пожалуйста! – молю я. – Мне необходимо поговорить с этим человеком. Он обладает знаниями, крайне важными для меня!

– Чем Лепски действительно обладает, так это умением пудрить людям мозги, – возражает медсестра. – Вы сможете с ним встретиться в общей комнате, в позволенное время, – если, конечно, он будет вести себя хорошо.

Я ждал встречи с нетерпением. Но, конечно же, встретиться с Лепски не успел.

Меня перебросило снова.

Жажда
Я жажду тебя, словно небо – от солнца щедрот.Я жажду тебя, как волна – серебристой луны.Так стали отточенной кожа оленья ждет,И души пропащие жажды спасенья полны.Дженис Иен. Жажда[9]

Я сидела в лохани у окна. Жаркий летний день тянулся медленно, казалось, ему не будет конца. Под окном в маленьком палисаднике увядали цветы. В полумраке гостиной паук оплетал паутиной угол, двигаясь едва заметно. От жары клонило в сон, вода в жестяной лохани давно потеряла свою прохладу.

На поле возле дома ребята играли с мячом. Как только сил хватает в этакую жару! Однако мне тоже захотелось поиграть.

Высунувшись из окна, я крикнула:

– Бросайте мне мяч!

Конечно же, никто и ухом не повел. Правильно, кому нужна толстая русалка. Им ведь невдомек, что в океане без жировой прослойки никак не обойтись, до того там холодно. Во всяком случае, так говорят. В жизни не видала океана, и боюсь, никогда не увижу. Он далеко отсюда – миль сто, а то и больше к востоку. Реки и той не видела. Вообще не видела ничего, кроме пыльного захолустного городка Пайни-Бьют в Северной Каролине. Здесь поблизости есть речушка, но Мэг меня туда не берет, всякий раз под благовидным предлогом отказывает. Думаю, она меня по-своему любит, потому и не хочет отпускать.

В этом городке русалкой быть несладко. Нет даже бассейна, чтобы потренироваться, хотя мне говорили, что я способная.

В те дни я только и мечтала, что об океане. А еще о том, чтобы сбежать отсюда, добраться до моря и там разыскать таких, как я.

Случись мне пожаловаться на тяжкую русалочью долю, Мэг, мачеха, неизменно отвечала, что нужно терпеть и благодарить Господа за его благодеяния. Не знаю, чем Он меня облагодетельствовал, кроме жабр и хвоста, от которых на суше никакого толку. Но Мэг говорит, что таков Божественный замысел, мол, придет время, и его суть откроется.

Раньше Мэг работала в Вудс-Холе, в океанографическом институте, пока огненные смерчи шестьдесят второго года не вынудили ее возвратиться на родину в Северную Каролину. Здесь она ударилась в религию, и даже череда новых катастроф, обрушившихся на страну, не поколебала ее убеждений.

Когда-то давным-давно она свято верила, что наука спасет человечество, но теперь возлагала надежды целиком и полностью на Всевышнего.

Душевной Мэг не назовешь, но иногда она была добрая. Однажды рассказала, как во времена незапамятные люди завидовали русалкам. По мне, завидовать тут нечему, и уж точно не в Пайни-Бьюте, а других мест я не знаю.

Все думаю, почему Эллисон и Грег, мои настоящие родители, позволили ученым сотворить со мной такое. Это ведь жестоко! Наверное, сказали: «Валяйте, сделайте из нее русалку, они сейчас в моде». Потом в Новой Англии разразилась эпидемия оспы, и они умерли, оставив меня на попечении Мэг, которая вместе с Лэсом переехала в этот тоскливый городишко вдали от моря.

Как оказалось, тот жаркий летний полдень, когда я смотрела футбол, ознаменовал новую катастрофу.

Вскоре пошел дождь. Сильный, с громом и молнией. Лил весь день, всю ночь и еще двое суток кряду. Настоящий летний ураган. Зародился он, похоже, в южных широтах, затем покрутился над Саргассовым морем, разошелся как следует и двинулся к побережью, на сушу, постепенно добравшись и до Пайни-Бьюта.

Все ринулись укреплять дамбы, защищавшие нашу низину. Тогда-то и случилась беда.

Меня оставили дома одну. Конечно, какой прок от русалки? Внезапно грянул выстрел. Потом дверь распахнулась, и в комнату ввалилась компания мужчин. Человек пять-шесть, неместные. Зловещей наружности, небритые, одежда в лохмотьях. Чужаки ворвались с винтовками, стряхивая воду с длинных сальных волос. Заметив меня, сгрудились вокруг.

– Так, и кто у нас тут? – ухмыльнулся один.

Другой заглянул в лохань:

– Глянь, у нее рыбий хвост. Будь я проклят, да это же русалка!

Они обменялись непонятными шутками, потом кто-то спросил:

– И чего с ней делать?

– Отвезем в Роли и продадим!

– Много за нее не выручишь. Уродцев сейчас полно кругом.

– Она же наполовину рыба! Вываляем в муке и зажарим.

– Лучше заберем с собой. Всадникам Дэвиса пора поразвлечься.

Я плакала, умоляла, но бандиты со смехом и непонятными шутками вытащили меня из лохани. Снаружи их поджидали другие, верхом на лошадях. Меня всучили од ному из конных.

– Кто это? – спросил бородач постарше, в надвинутой на лицо шляпе.

Штанина его комбинезона насквозь пропиталась кровью.

– Русалка, кэп!

– На кой черт она нам?

– Ребята хотят порезвиться. На следующем привале и начнем.

Вожак нахмурился:

– Совсем сдурели? За нами охотится половина национальной гвардии, а вам лишь бы девки.

– Мы же люди, кэп, потребности имеем. Да и потом, кто станет нас искать в такой дождь?

Кэп, судя по виду, был человеком серьезным. Казалось, он вот-вот велит подручным меня отпустить, но, верно, решил не портить отношения, тем более что был ранен в ногу. Любитель поразвлечься не собирался сдавать позиций и в случае отказа запросто мог учинить драку.

– Еду раздобыли? – изрек наконец главарь.

– Мешок кукурузы и пару цыплят, больше ничего, – откликнулся кто-то.

– Тогда по коням.

Меня перебросили через седло, точно мешок с зерном, и всадники помчались галопом. Я не знала, что со мной хотят сделать, но готовилась к худшему. Отряд несся под проливным дождем, от тряски меня вырвало. Мимо мелькали пологие лесистые холмы и долины. Потом дождь перестал, к полудню выглянуло солнце.

Завидев ручей, главарь по имени Дэн вскинул руку. Всадники разом натянули поводья, спешились и занялись обустройством лагеря. Меня опоясали веревкой, а другой конец привязали к дереву. Мужчины пребывали в прекрасном расположении духа, даже Дэн, невзирая на рану, которая хоть и тяготила при ходьбе, но скакать верхом не мешала. По кругу пошла бутыль – не иначе с виски. Предложили и мне, но я отказалась.

Мои похитители быстро захмелели. Вскоре все разговоры свелись к еде. У бандитов с утра не было во рту ни крошки. В Пайни-Бьюте добычей они почти не разжились. Вдобавок днем раньше застрелили их товарища по кличке Отис, а Дэна ранили.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org